Category: экономика

воевода

Каминг-аут по рыцарски

       Камрад andrewbek_1974 разместил несколько роликов про снаряжение конного западноевропейского латника эпохи Средневековья. Любопытное, надо сказать, зрелище.

      XI век:



      XIII век:



      XIV век:



      XV век:
https://oleggg888.livejournal.com/33538.html


      Последний ролик - к вопросу о пресловутой "ориентализации"-"вестернизации" на Руси-матушке. Вот камрад oleggg888 пишет, что Рассуждения - «русские дворяне были слишком бедными – поэтому и стали воевать по-татарски», «рыцарей на Руси не могло быть, т. к. рыцарские доспехи, рыцарский конь были дороги» - могу охарактеризовать как «ни о чём». Вот уж нет, дудки-с, как раз о чем. Аграрная страна и архаичным и примитивным сельским хозяйством и неразвитой городской культурой не могла позволить себе иметь войско из нескольких десятков тысяч подобного рода латников по чисто материальным соображениям - "у пана атамана немае золотого запасу", не говоря уже об отсутствии соответствующей ремесленной традиции, острой нехватки качественного сырья и прочих мелочах. Не вытанцовывается на Руси -матушки рыцарь в "белом" доспехе никак, хоть ты тресни, ибо, как писал немодный ныне классик, «ничто так не зависит от экономических условий, как именно армия и флот. Вооружение, состав, организация, тактика и стратегия зависят прежде всего от достигнутой в данный момент ступени производства и от средств сообщения».

Нестор

Замыкая круг,

или от частного к общему. Несколько тезисов насчет видения Ливонской войны в мировом масштабе.
       На днях исполняется 10 лет, как я занялся всерьез изучением отношений между Москвой и Крымом в "долгом XVI веке" и все получилось в точности как в "Хоббите" - вступил на дорожку, еще не зная, куда она меня заведет, и ведь завела в такие дебри.
       В общем, что выходит на сей день. В начале этого самого "долгого XVI в ека" Европа еще не сомкнулась в некое единое целое (мир-экономику по Валлерстайну). Запад и Восток, не говоря уже о Юге и Севере, живут в общем-то довольно самостоятельной и малозависимой жизнью. Нет, связи и экономические, и поилитческие, и религиозно-культурные, конечно, есть, но это пока еще не единое целое. Однако процесс уже идет, медленно, постепенно набирая обороты.
       Но пока он идет, в Восточной европе, где после распада Золотой Орды образовался некий политический и силовой вакуум, начинается борьба между претендентами на упавшую корону - их трое, Москва, Вильно и Бахчисарай. В этом треугольнике и будут развиваться главные, определеюящие историю "долгого XVI века" в этом регионе и исход этой борьбы предопределит образ Востойной Европы на несколько столетий вперед (да вплоть до наших дней и в перспективе - еще на неопределенное время в будущем).
       В процессе этого противостояния здесь постепенно кристаллизуются институты и структуры нововременного государства, причем, опять же, в перспективе, у московитов этот процесс идет более успешно, чем в Литве и тем более в Крыму (и это в конечном итоге предопределило успех Москвы в этом противостоянии). Эта перестройка довольно болезненна и сопровождается "Великими потрясениями" (Смута там или Потоп) и прочими пертурбациясми политическими, экономическими и социальными, не говоря уже о культурных.
       И раз уж зашел разговор об экономике, то многие, очень многие весьма и весьма авторитетные исследователи в одни голос утверждают, что "долгий XVI век" - время радикальной перестройки экономической карты и экономического ландшафта Европы, и эта перестройка, трансформация, если хотите, развиваясь медленно, эвоолюционным путем, сопровождается смещение центра эжкономической и финансовой жизни на северо-запад Европу и, соответственно, оси экономического развития. Э. Валлерстайн рисует убедительную картину формирования европейской мир-экономики, которая складывается в этот период, и Восточной Европе в этом мире-экономике отводится роль сырьевого придатка.
       Польша, Литва и Ливония раньше, существенно раньше, чем Россия, включаются в этот процесс (Россия не включилась в него и к исходу "долгого XVI века"), и вот здесь, на наш взгляд, кроются глубинные корни конфликта вокруг "наследства" "больного человека" Восточной Европы. Ливония была частью старой, сформирвавшейся в Высокое Средневековье балтийской "мир-экономики" (а та, в свою очередь, выросла на циркумбалтийской почве). Эта экономическая система с началом "долгого XVI века" постепенно изживает себя (у М. Бессудновой хорошо поекпзана, как "необычная торговля" теснит шаг за шагом торговлю "обычную", характерную для экономических взаимоотношений Ганзы с ее соседями и торговыми партнерами). Распад этого мира-экономиик, появление новых действуюших лиц, формирование новых тенденций в развитии производства и торговли (спрос рождает предложение, и новые товары, массового характер - то же зерно, пенька, лен и т.п. теснят традиционные - те же меха и воск) неизбежно влекут за собой и политические конфликты. Стремление Вильно (и Кракова, поскольку король-то один что там, что здесь) компенсировать неудачу на южном, балканском направлении, привела сперва к поглощению Пруссии, а затем и к формированию устойчивой тенденции точно также "инкорпорировать" еще и Ливонию, получив, с одной стороны, новые экспортные магистрали, а с другой стороны - облегчив выход своимх с/х товаров на растущий европейский рынок. Слабая и раздробленная старая Ливония в этих условиях была обречена, и никто ей помочь не мог - разве что Москва.
       Парадокс, скажете вы? А вот и нет, отвечу я, поскольку Москва меньше других была заинтересована в разрушении status quo в регионе, поскольку она, как я уже отмечал выше, не была включена в этот новый формирующийся мир-экономику - ей нечего ему предложить, да и если бы и было, нет соответствующей инфраструктуры, способной доставить то же зерно (в товарных количества, таких, что смогли бы сыграть весомую роль на европейском рынке) из глубинных регионов России к балтийским портам. И зачем Москве разрушать отлаженную веками систему? Реструктуризировать ее, добиться для себя преференциц - да, но разрушать? И именно в этом русле развивалась московская политика со времен Ивана III. Ливония для нее - Богом забытое место, медвежий угол. Все помыслы Москвы в другом месте - в треугольнике Москва-Вильно-Юахчисарай. А здесь - нет. Но у нас есть Новгород, который ведет полуавтономное существование, а еще и Псков в аналогичном статусе, и вот их перемены очень даже затрагивают. И я выскажу такое осторожное предположение, что именно интерес Новгорода и Пскова (а еще дома св. Софии) сыграл определяющую роль в ввязывании Москвы в раздел ливонского наследства. Не замечать мнения новгородских имужей в Москве не могли - острожно предположим, что там при дворе в 40-х гг. сложилась сильная и влиятельная новгородская "партия", одним из вождей которой был сам Макарий. Ну а что было дальше - это уже хорошо известно...

bbb8362d-8e11-4c3f-8d75-415a3d3048d9


Нестор

Печальная история

про то, как одна страна в центре Европы замахнулась (второй раз) с мотыгой на солнце на Weltmacht и что из этого получилось...
      Это я про все того же А. Туза и его "Цену разрушения". Дочитал таки вчера вечером сей внушительный том до конца и чтобы там ни говорили, полагаю, что это - весомый вклад и историографию Второй Мировой войны. Вестимо нашу, отечественную, ибо исследований такого рода в сфере экономики, финансов и вообще пароизводственной сферы III Рейха в нашей исторической литературе до сих пор не было.
      Да, есть в книге отдельные косяки (связанные в первую очередь с заклепочничеством), но они несущественны - важна общая картина. А общая картина такова, что Германия, ведомая свмч. Атаульфом Берлинским, попыталась в очередной раз побороться со всем миром и закономерно проиграла, хотя очень постаралась этого не сделать. Опять же - политика Берлина в 30-х - 1-й пол. 40-х гг. есть продолжение прежней германской политики времен кайзера Вильгельма II, суть которой хзаключалась в стремлении отвоевать свое место под Солнцем наравне с Америкой и Россией (Фриц Фишер писал уже об этом - еще раз отмечу, что Фишер и Туз отлично идут в паре, один за другим, только Туз более детален в описании экономических аспектов, а Фишер - политических). И тогда, в начале ХХ века, и потом, в 30-х гг., в Берлине исходили из того, что именно эти две державы (и, возможно, Британия с ее колониальной империей) будут главными конкурентами Германии, и для успешной борьбы с ними ей, Германии, нужен Lebensraum. То, что не удалось сделать кайзеру и присным его, Гитлер сумел сделать - концепт Mitteleurope обрел плоть и кровь в лице Grossraum Festungeurope. Увы, этого оказалось недостаточно. Любопытно, но А. Туз настойчиво проводит мысль, что оккупация Западной Европы не дала Германии ожидаемых дивидентов, но вот головной боли добавила вне всякого сомнения.
      Еще один важный момент - для А. Туза очевидным является недостаточная модернизация Германии, которая и стала причиной ее поражения и в Первой, и во Второй мировых войнах. Конечно, эта недостаточность просматривается при сравнеии с США, но, справедливости ради, стоит заметить, что раз уж Германия замахнулась на соперничество с США, так и сравнивать ее нужно именно с США. В Берлине этого хорошо осознавали, и именно стремление использовать открывавшиеся раз за разом "окна возможностей" обусловили действия Берлина в предвоенные годы и в первые годы войны. А в 1942 г. эти "окна" захлопнулись, и все потому, что СССР не рухнул ни в 41-м, ни в 42-м году.
      Отметим также, А. Туз, что большая редкость для "ихних" современных историков, весьма высоко, кстати, оценивает результаты военных усилий СССР и его вклад в победу на нацистским монстром, и из контекста его работы следует, что экономическая мощь США и упорное сопротивление СССР (и успешная мобилизация советской экономики) в конечном итоге обеспечили странам антигитлеровской коалции победу на Гитлером и его приспешниками.
      Попутно стоит заметить, что А. Туз весьма нелицепритно отзывается об А. Шпеере, полагая его этаким Илоном Маском в коричневом - успешным пиарщиком и человеком, умело выдающим желаемое за действительное. Этакий Гудериан, в своих мемуарах выставивший себя успешным и вельми зело эффективным манагером и прочая, и прочая, и прочая, к тому же еще и апоилитчным - а вот ни черта подобного. Мои подозрения в очередной раз оправдались.

8708539


      В общем, мой вывод таков - вещь стоящая, и ни капли не пожалел о том, что ее приобрел.
      P.S. Любопытно наложить Туза на Мюллер-Гиллебранда - весьма интеренсые выводы получаются.

знатный фрицуго

"Пили бы баварское..."

      Вот, дошла наконец (и руки дошли после "Котла Хубе") до меня классика жанра - Ф. Фишер, "Рывок к мировому господству".

ImageHandler


      Прелюбопытная, надо сказать, вещь. Вроде бы как ничего нового из нее не узнаешь (впрочем, это и не удивительно - ибо первое ее издание вышло еще в 1961 г., вызвав тогда немалый шум и гевалт), пишет Фишер о вещах все более знакомых (а о кризисе июльском 14-го года так и вовсе лучше Такман почитать - живее будет и красочнее, хотя, конечно, Такман - это гнусная популярщина, а Фишер - чистейшей воды германское die Wissenschaft der Elefanten, и эта его работа лишь начало тетралогии). Но после долгого перерыва воспринимаешь его информацию несколько иначе, в особенности на фоне событий последних лет.
     &nbsНу вот, к примеру, что думали в Берлине и в германских финансово-промышленных кругах в начале войны (да и не только в начале). Одна из целей развязанной Германией войны ( Фишер на этот настаивает, и я с ним в этом в общем согласен- Париж, Петербург и Лондон тоже не были уроженцами Гаскони в белом, однако даже на их фоне Берлин и Вена отличались не в лучшую сторону своей агрессивностью и неуемным аппетитом) про поводу России? Прежде всего Фишер подчеркивает, что германские политики, подстрекаемые финансистами и промышленниками, исходили из того, что Германия к 1914-му уперлась в потолок своего промышленного роста, и для дальнейшего роста ей нужен пресловутый Lebensraum. И это как колонии, так и территориальные захваты на Западе (в меньшей степени) и на Востоке (а тут в большей), причем "для германских устремлений на Востоке характерно двойное целеполаганиее из военно-стратегического и политико-колонизационного проекта (что вело к ограниченным планам прямых аннексий) и политико-экономического расчета, который подразумевал общее ослабление России за счет расшатывания ее устройства (а это было связано с экономическим покорением России как сырьевой базы и рынка сбыта)".
      Это ослабление включало в себя в качестве элементов наложение на Россию таких репараций и контрибуций (как и на другие страны Антанты), что бы она на протяжении как минимум 15-20 лет не могла расходовать на перевооружение своей армии и флота средства, которые способствовали бы восстановлению подорванного поражением в войне военного потенциала. Далее план предполагал, как пишет Фишер, "отбросит восточного соседа к допетровским границам, расчленив и тем самым надолго ослабив Россию"."Целесообразно добиться, - цитирует Фишер выдержку из меморандума статс-секретаря Г. фон Ягова, - образования нескольких буферных государств между Германией или Австро-Венгрией и Россий; чтобы избавить Западную Европу от давления со стороны русского колосса и по возможности оттеснить Россию на восток". В идеале предполагалось вернуть Россию к допетровским временам, изъяв у нее Прибалтику, Украину и Кавказ и отрезав тем самым от Балтийского и Черного морей. Как писал в своем меморандуме Август Тиссен (нужно ли его представлять?) в сентябре 1914 г. (еще до окончания Марнского сражения), на востоке нужно присоединить к Германии прибалтийские земли, очень желательно - Донбасс с Одессой и Крымом, а также устье дона и Кавказ (кстати, а ведь программа была практически реализована в 1918 г.). Канцлер Бетман-Гольвег был не согласен с такими амбициозными планами, но действовал в том же духе - мягче, но в том же духе (да и как долго он сопротивлялся бы Тиссену и другим стальным, угольным и прочим "баронам", которыми стояли миллионы?). Отсюда и идея "инсургирования" и Украины, и Прибалтики с Финляндией, и Кавказа (Грузии прежде всего) с созданием "самоуправляющихся" туземных "бантустанов" под немецким контролем (военным прежде всего) и, наилучший вариант, с таможенной унией (и экономическим закабалением).
      Любопытная деталь - в своем весеннем 1915 г. меморандуме герцог Иоганн-Альбрехт Мекленбургский предлагал для закрепления за Германией новых продвинутых на западе и и востоке границ посадить в "бантустанах" лояльных империи туземных князьков и гарантировать новую ситуацию массовой колонизацией благоприобретенных земель ветеранами войны и переселенцами, в т.ч. и "фольксдойче".
      Вот и выходит, что та же роль Германии в украинском кризисе - это третий по счету подход Берлина к старой проблеме (стабильность - признак мастерства. И вот еще что - ведь это только бизнес, ничего личного), и планы Берлина насчет Украины не меняются - Украина превращается в "бантустан", источник процветания расы господ, беспощадно эксплуатирующих освободившуюся от ига московитов нэньку... Зато у жителей "бантустана" появляется возможность пить баварское (если денег наскребут).
      P.S. Это касается не только Украины - но и младоевропейцев в первую очередь (да и не только их). Именно они должны были составить основу Mittel Europe, экономического содружества под германским протекторатом, рынком сырья, рабочей силы и сбыта для германской индустрии. Впрочем, именно это мы сейчас и наблюдаем. Mittel Europa as is...