Category: финансы

воевода

Каминг-аут по рыцарски

       Камрад andrewbek_1974 разместил несколько роликов про снаряжение конного западноевропейского латника эпохи Средневековья. Любопытное, надо сказать, зрелище.

      XI век:



      XIII век:



      XIV век:



      XV век:
https://oleggg888.livejournal.com/33538.html


      Последний ролик - к вопросу о пресловутой "ориентализации"-"вестернизации" на Руси-матушке. Вот камрад oleggg888 пишет, что Рассуждения - «русские дворяне были слишком бедными – поэтому и стали воевать по-татарски», «рыцарей на Руси не могло быть, т. к. рыцарские доспехи, рыцарский конь были дороги» - могу охарактеризовать как «ни о чём». Вот уж нет, дудки-с, как раз о чем. Аграрная страна и архаичным и примитивным сельским хозяйством и неразвитой городской культурой не могла позволить себе иметь войско из нескольких десятков тысяч подобного рода латников по чисто материальным соображениям - "у пана атамана немае золотого запасу", не говоря уже об отсутствии соответствующей ремесленной традиции, острой нехватки качественного сырья и прочих мелочах. Не вытанцовывается на Руси -матушки рыцарь в "белом" доспехе никак, хоть ты тресни, ибо, как писал немодный ныне классик, «ничто так не зависит от экономических условий, как именно армия и флот. Вооружение, состав, организация, тактика и стратегия зависят прежде всего от достигнутой в данный момент ступени производства и от средств сообщения».

Нестор

Замыкая круг,

или от частного к общему. Несколько тезисов насчет видения Ливонской войны в мировом масштабе.
       На днях исполняется 10 лет, как я занялся всерьез изучением отношений между Москвой и Крымом в "долгом XVI веке" и все получилось в точности как в "Хоббите" - вступил на дорожку, еще не зная, куда она меня заведет, и ведь завела в такие дебри.
       В общем, что выходит на сей день. В начале этого самого "долгого XVI в ека" Европа еще не сомкнулась в некое единое целое (мир-экономику по Валлерстайну). Запад и Восток, не говоря уже о Юге и Севере, живут в общем-то довольно самостоятельной и малозависимой жизнью. Нет, связи и экономические, и поилитческие, и религиозно-культурные, конечно, есть, но это пока еще не единое целое. Однако процесс уже идет, медленно, постепенно набирая обороты.
       Но пока он идет, в Восточной европе, где после распада Золотой Орды образовался некий политический и силовой вакуум, начинается борьба между претендентами на упавшую корону - их трое, Москва, Вильно и Бахчисарай. В этом треугольнике и будут развиваться главные, определеюящие историю "долгого XVI века" в этом регионе и исход этой борьбы предопределит образ Востойной Европы на несколько столетий вперед (да вплоть до наших дней и в перспективе - еще на неопределенное время в будущем).
       В процессе этого противостояния здесь постепенно кристаллизуются институты и структуры нововременного государства, причем, опять же, в перспективе, у московитов этот процесс идет более успешно, чем в Литве и тем более в Крыму (и это в конечном итоге предопределило успех Москвы в этом противостоянии). Эта перестройка довольно болезненна и сопровождается "Великими потрясениями" (Смута там или Потоп) и прочими пертурбациясми политическими, экономическими и социальными, не говоря уже о культурных.
       И раз уж зашел разговор об экономике, то многие, очень многие весьма и весьма авторитетные исследователи в одни голос утверждают, что "долгий XVI век" - время радикальной перестройки экономической карты и экономического ландшафта Европы, и эта перестройка, трансформация, если хотите, развиваясь медленно, эвоолюционным путем, сопровождается смещение центра эжкономической и финансовой жизни на северо-запад Европу и, соответственно, оси экономического развития. Э. Валлерстайн рисует убедительную картину формирования европейской мир-экономики, которая складывается в этот период, и Восточной Европе в этом мире-экономике отводится роль сырьевого придатка.
       Польша, Литва и Ливония раньше, существенно раньше, чем Россия, включаются в этот процесс (Россия не включилась в него и к исходу "долгого XVI века"), и вот здесь, на наш взгляд, кроются глубинные корни конфликта вокруг "наследства" "больного человека" Восточной Европы. Ливония была частью старой, сформирвавшейся в Высокое Средневековье балтийской "мир-экономики" (а та, в свою очередь, выросла на циркумбалтийской почве). Эта экономическая система с началом "долгого XVI века" постепенно изживает себя (у М. Бессудновой хорошо поекпзана, как "необычная торговля" теснит шаг за шагом торговлю "обычную", характерную для экономических взаимоотношений Ганзы с ее соседями и торговыми партнерами). Распад этого мира-экономиик, появление новых действуюших лиц, формирование новых тенденций в развитии производства и торговли (спрос рождает предложение, и новые товары, массового характер - то же зерно, пенька, лен и т.п. теснят традиционные - те же меха и воск) неизбежно влекут за собой и политические конфликты. Стремление Вильно (и Кракова, поскольку король-то один что там, что здесь) компенсировать неудачу на южном, балканском направлении, привела сперва к поглощению Пруссии, а затем и к формированию устойчивой тенденции точно также "инкорпорировать" еще и Ливонию, получив, с одной стороны, новые экспортные магистрали, а с другой стороны - облегчив выход своимх с/х товаров на растущий европейский рынок. Слабая и раздробленная старая Ливония в этих условиях была обречена, и никто ей помочь не мог - разве что Москва.
       Парадокс, скажете вы? А вот и нет, отвечу я, поскольку Москва меньше других была заинтересована в разрушении status quo в регионе, поскольку она, как я уже отмечал выше, не была включена в этот новый формирующийся мир-экономику - ей нечего ему предложить, да и если бы и было, нет соответствующей инфраструктуры, способной доставить то же зерно (в товарных количества, таких, что смогли бы сыграть весомую роль на европейском рынке) из глубинных регионов России к балтийским портам. И зачем Москве разрушать отлаженную веками систему? Реструктуризировать ее, добиться для себя преференциц - да, но разрушать? И именно в этом русле развивалась московская политика со времен Ивана III. Ливония для нее - Богом забытое место, медвежий угол. Все помыслы Москвы в другом месте - в треугольнике Москва-Вильно-Юахчисарай. А здесь - нет. Но у нас есть Новгород, который ведет полуавтономное существование, а еще и Псков в аналогичном статусе, и вот их перемены очень даже затрагивают. И я выскажу такое осторожное предположение, что именно интерес Новгорода и Пскова (а еще дома св. Софии) сыграл определяющую роль в ввязывании Москвы в раздел ливонского наследства. Не замечать мнения новгородских имужей в Москве не могли - острожно предположим, что там при дворе в 40-х гг. сложилась сильная и влиятельная новгородская "партия", одним из вождей которой был сам Макарий. Ну а что было дальше - это уже хорошо известно...

bbb8362d-8e11-4c3f-8d75-415a3d3048d9


Басманов_старшой

Великая сила бюрократии?

      И снова книжное. За "искрой" настал черед "Незивестной войны "Золотого века" С. Махова aka george_rooke.

2709280_detail


      Цитата: "Англию спасла погода и постоянная привычка испанцев организовывать экспедицию к Ла-Маншу осенью. С точки зрения наивгации переход эскадр из Средиземного моря надо было организовывать весной, а выход Армады к Ла-маншу в мае-июне. Но дело в том, что финансирование флота начиналось только в апреле, и средиземноморские эскадры начинали движение только в июле, когда у Гибралтара дули преимущественно западные ветры, откидывавшие суда к Балеарским островам и Италии. В то же самое время у Ферроля и Ла-Коруньи в июнге-июле преобладал норд-вест, прижимавший испанские корабли к берегу, а в мае - самом благоприятном месяце, подготовка флота еще не была закончена.
      В общем, с точки зрения навигации подготовку Армады надо было сдвигать на три-четыре месяца назад, но это требовало знавний ветров на маршруте Лиссабон - Ферроль - Ла-Манш и пересмотра сроков финансирования".
      Я не случайно выделил этот момент в цитате. В то, что испанцы не были в курсе о том, когда и какие ветры дуют на маршруте от Испании до туманного Альбиона, я не верю. Они, конечно, не нация прирожденных мореходов, но, тем не менее, и не совсем уж сухопутные крысы с континентальным мышлением, и, к тому же, неудачи раз за зразом должны были навести на мысль о том, что раз что-то идет не так, то, значит, надо что-то менять. Следовательно, ответ надо искать в другом. Казалось бы, что может быть проще, чем сдвинуть начало финансирования? Ан нет, выходит, что не проще, и сам Филипп II не мог этого сделать? Испанская бюрократия перемогла самого Филиппа?

a2a0a2f80a86264643496f04ab44feb5



Нестор

Печальная история

про то, как одна страна в центре Европы замахнулась (второй раз) с мотыгой на солнце на Weltmacht и что из этого получилось...
      Это я про все того же А. Туза и его "Цену разрушения". Дочитал таки вчера вечером сей внушительный том до конца и чтобы там ни говорили, полагаю, что это - весомый вклад и историографию Второй Мировой войны. Вестимо нашу, отечественную, ибо исследований такого рода в сфере экономики, финансов и вообще пароизводственной сферы III Рейха в нашей исторической литературе до сих пор не было.
      Да, есть в книге отдельные косяки (связанные в первую очередь с заклепочничеством), но они несущественны - важна общая картина. А общая картина такова, что Германия, ведомая свмч. Атаульфом Берлинским, попыталась в очередной раз побороться со всем миром и закономерно проиграла, хотя очень постаралась этого не сделать. Опять же - политика Берлина в 30-х - 1-й пол. 40-х гг. есть продолжение прежней германской политики времен кайзера Вильгельма II, суть которой хзаключалась в стремлении отвоевать свое место под Солнцем наравне с Америкой и Россией (Фриц Фишер писал уже об этом - еще раз отмечу, что Фишер и Туз отлично идут в паре, один за другим, только Туз более детален в описании экономических аспектов, а Фишер - политических). И тогда, в начале ХХ века, и потом, в 30-х гг., в Берлине исходили из того, что именно эти две державы (и, возможно, Британия с ее колониальной империей) будут главными конкурентами Германии, и для успешной борьбы с ними ей, Германии, нужен Lebensraum. То, что не удалось сделать кайзеру и присным его, Гитлер сумел сделать - концепт Mitteleurope обрел плоть и кровь в лице Grossraum Festungeurope. Увы, этого оказалось недостаточно. Любопытно, но А. Туз настойчиво проводит мысль, что оккупация Западной Европы не дала Германии ожидаемых дивидентов, но вот головной боли добавила вне всякого сомнения.
      Еще один важный момент - для А. Туза очевидным является недостаточная модернизация Германии, которая и стала причиной ее поражения и в Первой, и во Второй мировых войнах. Конечно, эта недостаточность просматривается при сравнеии с США, но, справедливости ради, стоит заметить, что раз уж Германия замахнулась на соперничество с США, так и сравнивать ее нужно именно с США. В Берлине этого хорошо осознавали, и именно стремление использовать открывавшиеся раз за разом "окна возможностей" обусловили действия Берлина в предвоенные годы и в первые годы войны. А в 1942 г. эти "окна" захлопнулись, и все потому, что СССР не рухнул ни в 41-м, ни в 42-м году.
      Отметим также, А. Туз, что большая редкость для "ихних" современных историков, весьма высоко, кстати, оценивает результаты военных усилий СССР и его вклад в победу на нацистским монстром, и из контекста его работы следует, что экономическая мощь США и упорное сопротивление СССР (и успешная мобилизация советской экономики) в конечном итоге обеспечили странам антигитлеровской коалции победу на Гитлером и его приспешниками.
      Попутно стоит заметить, что А. Туз весьма нелицепритно отзывается об А. Шпеере, полагая его этаким Илоном Маском в коричневом - успешным пиарщиком и человеком, умело выдающим желаемое за действительное. Этакий Гудериан, в своих мемуарах выставивший себя успешным и вельми зело эффективным манагером и прочая, и прочая, и прочая, к тому же еще и апоилитчным - а вот ни черта подобного. Мои подозрения в очередной раз оправдались.

8708539


      В общем, мой вывод таков - вещь стоящая, и ни капли не пожалел о том, что ее приобрел.
      P.S. Любопытно наложить Туза на Мюллер-Гиллебранда - весьма интеренсые выводы получаются.

Иван Грозный

Большой европейский политик и дела торговые

      Я уже писал как-то, что, по странному стечению обстоятельств, советская историография, будучи как будто марксистской по своей методологической основе (а, значит, долженствующей искать везде и всюду некую экономическую подоплеку), в вопросе о причинах Ливонской войны (применительно к России) глубоко в данный вопрос не врывалась, ограничиваясь скачками по поверхностями и переписыванием того, что было сделано прежде. Отсюда разнобой и куролесица во мнениях, связанных с пониманием мотивов, обусловивших отправку Иваном Грозным своей рати на германов в январе 1558 г.
      Этого нельзя сказать о Западе - там этот вопрос прорабатывался не в пример глубже и основательнее. В качеcтве своего рода обобщающего обзора ситуации мнение И. Валлерстайна (с высоты орлиного полета, а не с вершины кургана и тем более не из мышиной норки) - прошу прощения за длинную цитату (выделения сделаны мною - Thor):
      "Если Польша производила хлеб для растущего рынка Западной Европы, то в России «помещики производили хлеб для расширяющегося местного рынка». В самом деле, в XVI веке «требовалось специальное разрешение царя на вывоз [зерна] из страны морем». Специализация европейского мира-экономики XVI века в уменьшенной форме воспроизводилась и в пределах российского мира-экономики. Центральная зона российского мира-экономики экспортировала на Восток промышленные товары (металлические изделия, текстильную продукцию, кожу, оружие и доспехи) в обмен на предметы роскоши, хлопковые ткани, лошадей и овец. Кроме того, центр российского мира-экономики реэкспортировал на Восток западные промышленные товары, «хотя в XVI веке этот вид деятельности был, очевидно, не столь важен». Центральное положение в своем экономическом мире оказывало благоприятное воздействие на развитие России: «Меха, соль, шкуры и другие изделия направлялись в метрополию (older regions) из колоний, увеличивая ее богатство и стимулируя торговлю и промышленность».
      Но что можно сказать о торговле России с Западом? Не велась ли она параллельно с Польшей? Следует быть осторожным, чтобы не переносить в XVI век явления XVIII-XIX столетий, когда автономный российский мир- экономика действительно перестал существовать и Россия оказалась еще одной периферийной зоной в структуре европейского мира-экономики.
      На первый взгляд, суть происходившего в XVI веке действительно состоит в том, что «в своей торговле с Западом Россия обменивала сырье и полуфабрикаты на промышленные товары». Россия экспортировала различные товары для кораблестроения (лен, пеньку, сало, воск), а также меха, а ввозила предметы роскоши и металлические изделия (в том числе военную амуницию). Однако, похоже, ни экспорт, ни импорт не имели принципиальной значимости для структуры российской экономики — лишь начиная с XVII века можно утверждать, что Россия стала для Западной Европы важным «поставщиком зерна и лесной продукции». Т.С. Уиллан видит главную ценность России для Англии, торгового партнера России на протяжении большей части XVI века в том, что Россия была «источником важных материалов для английской военной флотилии». Однако далее Уиллан указывает: «Довольно сложно утверждать, была ли эта торговля столь же значимой для русских. Возможно, что взамен корабельных товаров, которые экспортировались в Англию, в Россию отправлялись оружие и амуниция (особенно в „пятидесятые" и „шестидесятые"), о чем заявляла сама Московская компания»
      К формулировке «особенно в «пятидесятых» и «шестидесятых»» мы еще вернемся. Артур Эттмэн предполагает, что ключевой статьей российского импорта в тот момент были не металлические изделия, а серебро в виде слитков и ювелирных украшений. В подтверждение этой гипотезы он указывает на залежи серебра в храмах, монастырях и дворцах, а также значительные клады слитков из драгоценных металлов. Если вспомнить, что основной статьей российского экспорта были меха — «одеяние достоинства и богатства», то есть один из так называемых товаров для богатых, то можно утверждать, что большая часть торговли России с Западом приходилась на обмен драгоценностями. Иными словами, эта торговля представляла собой способ потребления, а не производства прибавочного продукта, а следовательно, без нее можно было обойтись в моменты экономического спада, и, стало быть, не она была центральным элементом в функционировании экономической системы. Это не означает, что данная сфера не была важна: от нее получали свой доход люди среднего достатка, государство, несомненно, также имело определенную выручку от таможенных пошлин на перечисленные товары, а кроме того, внешняя торговля, безусловно, стимулировала формирование системы рангов социального престижа. Но это не меняет суть дела: внезапная блокада в духе той, что Густав Адольф устроил на Висле в 1626 году, повлияла бы на внутрироссийскую экономику куда меньше, нежели на польскую".
      Что отсюда следует. Во-первых, в XVI в. Россия представляла собой в значительной степени автаркичное государство (в точности по Пушкину: "Как государство богатеет, И чем живет, и почему Не нужно золота ему, Когда простой продукт имеет"), не завязанное прочно на внешний рынок - он нужен был ей постольку-поскольку (а вот Польша, Пруссия, Швеция или Ливония - как раз наоборот - они составляли сырьевую периферию Северо-западной Европы). Во-вторых, набор товаров, что ввозились в Россию и вывозились из нее, не требовали основательной инфраструктуры - ее объемы носили ограниченный характер, и для операций импорта-экспорта хватало и того, что было в наличии - а хоть и той же Нарвы и Дерпта. И в-третьих, тот же Сигизмунд и любекцы мыслили категориями европейской мир-экономики и перекладывали свой образ мысли на Ивана, а Иван стоял во главе собственной мир-экономики, и ему соображения ганзейцев или поляков были, что называется, до лампочки - он решал свои проблемы, а не их.




Старый еврей

Мир без победы...

      Или, точнее, мир без победителей.
      Закончил читать уже упоминавшуюся мною книгу А. Туза про "Всемирный потоп" (и почти одновременно - статью для "Военной кампании" про московскую стратегию "классического" периода - до начала XVII в.).

      Еще раз ее внешний вид



      Несмотря на ангажированность автора и, как я уже писал, грязноватый перевод и столь же грязноватую корректуру (читаешь текст - и все время какие косячки всплывают, то перевод какой-то нерусский, ну не пишут у нас так, и не говорят, то странная озвучка старых добрых фамилий и терминов всяких, и т.д., и т.п.), все же я бы рекомендовал ее к прочтению тем, кто интересуется послевоенным (в смысле после 11 ноября 1918 г.) устройством и его проблемами. Неплохое вышло такое дополнение к книге Фишера про рывок II Рейха к мировому господству, надо сказать, в паре они очень неплохо смотрятся.
      Чем меня привлекла книга (надо сказать, что, на мой взгляд, ее все-таки надо читать, будучи хотя бы немного в курсе описываемых событий, иначе каши в голове не избежать. Хорошо, что я, к примеру, был в курсе перипетий той же Версальской конференции, переговоров в Вашингтоне о сокращении морских вооружений и так, по мелочи там и тут - а хоть та же "Дипломатия Вильсона" в свое время была прочитана). Автор переработал море сырого материала и сумел его свести воедино, показав, что реально, на самом деле, победителей в Первой мировой войне не было. Ну да, Германия точно проиграла (удивительно. как она умудрилась продержаться так долго, а не то, что она проиграла), но и союзники (за исключением Америки) находились в ненамного лучшем состоянии (скажем прямо и откровенно - чуть ли не на последнем издыхании). Напряжение войны, экономическое и в особенности финансовое, даже для Британии оказалось неподъемным, а для Франции, которая понесла колоссальные не только людские, но и материальные потери - и подавно (как итог, победа для Франции стала пирровой, из Зеркального зала Версаля начался ее путь в второразрядные державы). Отсюда становится ясным общий пацифистский настрой 20-х и начал 30-х гг. - действительно, "никогда больше!", все, и реально проигравшие, и формально победившие, хлебнули лиха сполна.
      И вот что любопытно - автор все время подчеркивает, что, начиная с 1916 г., Лондон и Париж все время зависели от финансовой подпитки с Уолл-стрит, без которой они не смогли бы вести войну дальше. Но Германия такой подпитки не имела, ее ресурсы были несравненно меньше, чем у Британии и Франции с их колониальными империями. выходит, что немцы и тут смогли проявить чудеса организации и орднунга, сумев найти внутри необходимые финансовые ресурсы для того. чтобы не имея источников внешнего финансирования, тем не менее, не рухнуть на колени перед Антантой ни в 16-м, ни в 17-м, ни в 1-й половине 18-го года - более того, едва не выиграв войну в марте-апреле 18-го (любопытно, мартовское "Наступление кайзера", если бы Людендорф не погнался бы за синицей в руках и не разменял бы стратегическую перспективу на сиюминутный успех - могла ли Германия выиграть войну или, во всяком случае, вынудить союзников заключить с нею более или менее почетный мир?).
      Обращает на себя внимание и тот хаос и анархия, которые обрушились не только на Европу, но и в целом на весь мир в первые послевоенные годы. Почитай, шесть лет, до 1924 г., по всему миру прокатывались одна за другой волны политических, экономических и социальных потрясений. Читаешь, и все время удивляешься - в самом деле, как же так получилось, что, в конце концов, кризис удалось расхлебать - ведь порой все буквально висело на волоске.
      В общем, занятное и полезное чтение вышло, несмотря на все недостатки книги.

ле мюжик

А теперь насчет протектората Russland...

      Завершая цикл насчет громадья планов германского капитала на Востоке в 1914-1918 гг. - про туземные "бантустаны" типа Польши, Украины и всяких там финляндий и прочих прибалтов уже писано, теперь же речь пойдет за Россию ("А нас за шо?" - дружный возмущенный крик добрых германцев, когда они узнали условия Версаля, как будто они забыли о том, что вот буквально только что, еще чернила не успели высохнуть, вынудили подписать московитов похабный Брестский мир).

Collapse )
знатный фрицуго

"Пили бы баварское..."

      Вот, дошла наконец (и руки дошли после "Котла Хубе") до меня классика жанра - Ф. Фишер, "Рывок к мировому господству".

ImageHandler


      Прелюбопытная, надо сказать, вещь. Вроде бы как ничего нового из нее не узнаешь (впрочем, это и не удивительно - ибо первое ее издание вышло еще в 1961 г., вызвав тогда немалый шум и гевалт), пишет Фишер о вещах все более знакомых (а о кризисе июльском 14-го года так и вовсе лучше Такман почитать - живее будет и красочнее, хотя, конечно, Такман - это гнусная популярщина, а Фишер - чистейшей воды германское die Wissenschaft der Elefanten, и эта его работа лишь начало тетралогии). Но после долгого перерыва воспринимаешь его информацию несколько иначе, в особенности на фоне событий последних лет.
     &nbsНу вот, к примеру, что думали в Берлине и в германских финансово-промышленных кругах в начале войны (да и не только в начале). Одна из целей развязанной Германией войны ( Фишер на этот настаивает, и я с ним в этом в общем согласен- Париж, Петербург и Лондон тоже не были уроженцами Гаскони в белом, однако даже на их фоне Берлин и Вена отличались не в лучшую сторону своей агрессивностью и неуемным аппетитом) про поводу России? Прежде всего Фишер подчеркивает, что германские политики, подстрекаемые финансистами и промышленниками, исходили из того, что Германия к 1914-му уперлась в потолок своего промышленного роста, и для дальнейшего роста ей нужен пресловутый Lebensraum. И это как колонии, так и территориальные захваты на Западе (в меньшей степени) и на Востоке (а тут в большей), причем "для германских устремлений на Востоке характерно двойное целеполаганиее из военно-стратегического и политико-колонизационного проекта (что вело к ограниченным планам прямых аннексий) и политико-экономического расчета, который подразумевал общее ослабление России за счет расшатывания ее устройства (а это было связано с экономическим покорением России как сырьевой базы и рынка сбыта)".
      Это ослабление включало в себя в качестве элементов наложение на Россию таких репараций и контрибуций (как и на другие страны Антанты), что бы она на протяжении как минимум 15-20 лет не могла расходовать на перевооружение своей армии и флота средства, которые способствовали бы восстановлению подорванного поражением в войне военного потенциала. Далее план предполагал, как пишет Фишер, "отбросит восточного соседа к допетровским границам, расчленив и тем самым надолго ослабив Россию"."Целесообразно добиться, - цитирует Фишер выдержку из меморандума статс-секретаря Г. фон Ягова, - образования нескольких буферных государств между Германией или Австро-Венгрией и Россий; чтобы избавить Западную Европу от давления со стороны русского колосса и по возможности оттеснить Россию на восток". В идеале предполагалось вернуть Россию к допетровским временам, изъяв у нее Прибалтику, Украину и Кавказ и отрезав тем самым от Балтийского и Черного морей. Как писал в своем меморандуме Август Тиссен (нужно ли его представлять?) в сентябре 1914 г. (еще до окончания Марнского сражения), на востоке нужно присоединить к Германии прибалтийские земли, очень желательно - Донбасс с Одессой и Крымом, а также устье дона и Кавказ (кстати, а ведь программа была практически реализована в 1918 г.). Канцлер Бетман-Гольвег был не согласен с такими амбициозными планами, но действовал в том же духе - мягче, но в том же духе (да и как долго он сопротивлялся бы Тиссену и другим стальным, угольным и прочим "баронам", которыми стояли миллионы?). Отсюда и идея "инсургирования" и Украины, и Прибалтики с Финляндией, и Кавказа (Грузии прежде всего) с созданием "самоуправляющихся" туземных "бантустанов" под немецким контролем (военным прежде всего) и, наилучший вариант, с таможенной унией (и экономическим закабалением).
      Любопытная деталь - в своем весеннем 1915 г. меморандуме герцог Иоганн-Альбрехт Мекленбургский предлагал для закрепления за Германией новых продвинутых на западе и и востоке границ посадить в "бантустанах" лояльных империи туземных князьков и гарантировать новую ситуацию массовой колонизацией благоприобретенных земель ветеранами войны и переселенцами, в т.ч. и "фольксдойче".
      Вот и выходит, что та же роль Германии в украинском кризисе - это третий по счету подход Берлина к старой проблеме (стабильность - признак мастерства. И вот еще что - ведь это только бизнес, ничего личного), и планы Берлина насчет Украины не меняются - Украина превращается в "бантустан", источник процветания расы господ, беспощадно эксплуатирующих освободившуюся от ига московитов нэньку... Зато у жителей "бантустана" появляется возможность пить баварское (если денег наскребут).
      P.S. Это касается не только Украины - но и младоевропейцев в первую очередь (да и не только их). Именно они должны были составить основу Mittel Europe, экономического содружества под германским протекторатом, рынком сырья, рабочей силы и сбыта для германской индустрии. Впрочем, именно это мы сейчас и наблюдаем. Mittel Europa as is...