?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: россия

Теперь я видел все,

моя совесть чиста, и наступил на земле мир и в человецех благоволение. И случилось это после того, как я прочел сии слова единственной на свете женщины в белом:
       Но на Севере есть нечто, что выходит из общего ряда настолько, что заставляет биться сердце (вопреки всему!) неумеренной надеждой. Там есть господин Великий Новгород. Там есть Псков (Плесков). Они абсолютно независимы, за исключением небольшой дани, скорее, взноса на общие нужды, этакого налога на великого князя. И их гражданская структура совершенно совпадает со структурой западных городов, но она выше структуры Запада. Потому что военная демократия Новгорода и Пскова предполагает полное отсутствие унижения низших перед высшими. Она предполагает равенство. Гражданское равенство. Она предполагает гражданские права. Собственно, это наш Рим, наш республиканский Рим. Рим после царей, но до императоров. Рим Сципионов и Регула, Рим, который победил Карфаген только потому, что он не был деспотией, только потому, что он нес новую истину: гражданскую свободу....
       Новгород - III Рим! Гражданское равенство, Карл, в Новгороде и Пскове, гражданская свобода и отсутствие унижения низших перед высшими. И там дальше по ссылке таких "вкусняшек" еще вагон и маленькая тележка с присыпочной. И все то у них вот так, через то самое место (издержки советского образования?. Образованщина as is... "И эти люди запрещают мне ковырять в носу!" (с).



О расизме до расизма...

       Почему-то у меня сложилось четкое ощущение, что во времена оны, т.е. в эпоху Tyrann'a, в Литве и тем более в Польше подданных оного Tyrann'a воспринимали, гм, ну как некоторым образом ntermensch'ами, этаким "неграми", людьми второго сорта, по отношению к которым законы и правила, принятые в общении меж цивилизованными людьми, не писаны и их можно легко и непринужденно нарушать, а требования этих самых "негров" соблюдать их законы и правила поведения во время пребывания в их варварской стране можно и даже нужно посылать в Новый свет и даже дальше, при этом искренне удивляясь, когда приходила обратка - "а нас-то за что?". Показательна в этом плане история с послами теперь уже Речи Посполитой,которые прибыли в Москву договариваться насчет перемирия и прекрaщения изрядно затянувшейся и надоевшей всем хуже пареной репы Полоцкой войны.
       Великие послы (впрочем, не такие уж они были и великие - так, послишки, людишки далеко не первые и даже не вторые в сановной иерархии РП, раньше в Москву поприличнее приезжали послы) с самого начала взяли тон, приличествующий державе-победительнице, которая только что одержала победу с разгромным счетом (Мукден+Цусима с Аустерлицем, Трафальгаром и Россбахом в одном флаконе). Мало того, что «послы, проехав рубеж, к Смоленску шли не тою дорогою, куды им велено и которою прежние послы не хаживали, и, едучи дорогою, безчинствовали, задирка от их людей была и не в одном месте, и в Вязьме государских детей боярских служебники их били», так они еще и «приехав к Москве потомуж на встрече детей боярских люди их безчинствовали, били, и въехав в посад и до двора едучи посадом, в трубы трубили, чего изстари у прежних послов не бывало».
       На этом послы и их люди не остановились. «И после того приставов безчествовали, – продолжал дальше подьячий, составитель посольской книги, – Андрея Клобукова шибали каменьем и нос перешибли, а дияка государского Семейку Иванова лаяли и укоряли неподобными речми многими», отравили сына боярского, а у его лошади отсекли хвост и когда о тех о всех делах приставы требовали «сыску и оборони», то послы на оное требование ответили гордым молчанием. При этом послы были еще и недовольны ответной реакцией московитов, у которых была собственная гордость -сохранился любопытный отчет о посольстве, в котором его составители подробно расписывают, где, кто и каким образом пострадал от московитской обратки.
       Еще один любопытный сюжет из той же истории - послы, убедившись в том, что Tyrann'ово ухо к их желаниям совсем глухо, решили его как лиса Алиса и кот Базилио антропоморфного дендромутанта обвести вокруг пальца, поведав ему историю про Поле Чудес в Стране дураков соблазнив его предложением избраться королем Речи Посполитой – мол, у короля нет наследника, «а королева рада обе тебе прихиляютца и потомству твоему, что у короля детей нет». Потому-то, продолжали послы, пока король жив, то и радные паны, и шляхетство «смотрят на короля», а как «его Бог приберет, и рада обе поспол прихиляетца к тебе ко государю». И в знак свои добрых намерений и готовности быть избранным на трон Речи Посполитой не согласился бы государь на те условия, что привезли с собой послы? А.Л. Хорошкевич, рассказывая об этом эпизоде, писала о том, что «царь принял это заявление всерьез» и «легко попался на этот дипломатический крючок», рисуя Ивана Грозного этаким индейским касиком, способным продать свои земли за бусы и зеркальца простаком, которого легко обвести вокруг пальца. Однако из дальнейшего хода переговоров это никак не следует – Иван, приняв к сведению это щедрое предложение, продолжал, однако, гнуть свою линию. Забегая вперед, отметим, что идея поучаствовать в выборах нового короля Речи Посполитой в Москве была воспринята как нечто само собой разумеющееся и проекты выбора или самого московского царя, или кого-то из его детей на польский трон рассматривались еще в годы Тринадцатилетней войны 1654-1667 гг., т.е. спустя , почитай, три четверти столетия после этого предложения. И если кто и клюнул на эту приманку, так это Алексей Михайлович, в самом деле решивший, что у него есть реальные шансы быть выбранным королем Речи Посполитой. Надо ли говорить, что с польской стороны это была именно уловка, позволившая отвлечь внимание московского государя от добивания Речи Посполитой и дать ей шанс выиграть время, собраться с силами, пока Тишайший пытался реализовать свой проект, и затем попробовать вернуть утраченные в начале войны территории?

       Музыкальная иллюстрация к истории про то, как Тишайший решил поиграть в выборы польского круля:



       Стоит дли после этого удивляться тому, что в годы Смуты в Речи Посполитой двух народов рождаются проекты превратить Московию в этакую Индейскую колонию для ясновельможных панов?

Две Руси

       Вчера завершил черновой вариант книги о Полоцкой войне 1562-1570 г. и призадумался. Полоцкая война 1562-1570 гг., очередной русско-литовский конфликт, возникший из-за неразрешенных прежде противоречий двух государств, претендовавших на доминирование в Восточной Европе, имела, пожалуй, непреходящее значение и для обеих держав, и для всего региона в целом. Попытка Великого княжества Литовского вернуться к активной внешней политике и вмешаться в процесс раздела «ливонского наследства» обернулись для Вильно горьким разочарованием. Ни общество, ни государство Литвы оказались неготовы к этому и, ввязавшись очертя голову в эту борьбу, очень быстро показали свою неспособность к напряженной, упорной, требовавшей мобилизации всех сил и средств для достижения успеха в этой борьбе. «Литовско-Русское государство, – писал М.К. Любавский, – создавшееся из более устойчивого общественного материала, оказалось менее устойчивым в борьбе за самостоятельное существование, чем государство Московское». Польские права и вольности, продолжал дальше историк, способствовали ослаблению, разложению литовской государственности, препятствовали развитию сильной централизованной власти, лишая ее необходимых инструментов и средств для противостояния восточному соседу. Как результат, отмечал он дальше, в критические минуты, когда требовалось приказывать и повелевать из центра, эти вольности вынуждали Сигизмунда II «сеймовать со «станами» и приглашать их к добровольным жертвам на алтарь отечества», однако «воспитанные в областном и вотчинном, а не общегосударственном патриотизме, землевладельцы предпочли пожертвовать не «горлами» своими и «статками», а самостоятельностью своего государства, дабы с меньшим «накладом» давать отпор неприятелю».
       Быть может, кое-что в этой оценке причин неудачи Великого княжества Литовского в Полоцкой войне сегодня покажется натянутым и даже ошибочным, однако, на наш взгляд, главное было верно уловлено историков – литовская государственность в 50-х – 60-х гг. XVI столетия провалила экзамен на зрелость, а история не дала ей возможность пересдачи. Русское же государство (или Московия, как его нередко еще именуют), напротив, прошло этот экзамен и не сломалось под грузом еще более тяжелых проблем, чем те, с которыми столкнулось Великое княжество Литовское. И самое удивительно в этом то, что, в принципе, и Московия, и Литва как государства сложились на одной и той же исторической «почве», имея своим предшественником средневековую Русь и в своем развитии прошли в общем схожие этапы – до поры до времени.
       Если попытаться определить, где находится та точка невозврата, когда исторические пути Руси литовской и Руси московской разошлись, то, пожалуй, мы бы поставили на 30-е – 40-е гг. XV столетия, ознаменовавшиеся для будущей Московии «Войной из-за золотого пояса» между Василием II с одной стороны и его дядей Юрием Дмитриевичем и сыновьями Дмитрия Юрьевичами с другой, а для Литвы – междуусобицей 30-х гг. того же столетия за наследство великого князя Витовта. И если по итогам своей усобицы Москва окончательно встала на путь постепенного формирования политических и социальных структур земско-служилого государства, то в Великом княжестве Литовском ситуация начала развиваться в другом направлении. Как писал С.В. Полехов, «в начале 40-х годов XV в. центральная власть в ВКЛ оказалась в трудном положении, столкнувшись как с внешними угрозами, так и с неповиновением собственных подданных». И, чтобы выйти из этого затруднительного положения, она пошла на серьезные уступки своим подданным, прежде всего крупной землевладельческой знати и городам через раздачу земель и привилеев она сумела укрепить свое положение. И хотя и Русское государство, и Великое княжество Литовское в равной степени относились в раннемодерным «лоскутным» («composite») государствам, в которых успешность действий верховной власти во многом предопределялась ее способностью находить общий язык и компромиссы с влиятельными группами и кланами как в центре, так и на местах, дальнейший ход событий показал, что Рюриковичам это удавалось не в пример лучше, нежели последним Ягеллонам.
       Как результат, Москва сумела создать более эффективный военный механизм, нежели Литва, и, начиная с конца XV в. мы видим череду поражений и неудач, которые раз за разом терпит Вильно в противостоянии с Москвой. И что с того, что в отдельных боях и сражениях (что под Оршей в 1514 г. или спустя полсотни лет на Уле), особенно в ходе «малой» войны на пограничье, литовцы и поддерживавшие их поляки могли одерживать победы над русским ратями. Это успехи имели лишь ограниченный, тактический характер, не меняя в общем неблагоприятный ход боевых действий что 1-й Смоленской войны 1512-1522 гг., что Полоцкой войны 1562-1570 гг.
       Порядок бьет класс, и ход этих обеих войн, поразительно схожих друг с другом (и там, и там большому, имеющему стратегическое значение, успеху русских полков последовали тактические удачи литовцев, впрочем, не менявшие коренным образом неудачного для Литвы хода боевых действий, в результате чего Москве удавалось удержать главное приобретение – в 1522 г Смоленск, в 1570 г. – Полоцк) только подтверждает это правило. Литовская военная машина, как оказалось, имела недостаточный запас прочности и была работоспособна лишь на коротких дистанциях, тогда как московская держала удар и была способна не только к кратковременному спурту, но и к долгой, изнурительной борьбе. И хотя Москва столкнулась в ходе войны с серьезными проблемами, не только внутренними, но и внешними (сказалась, на наш взгляд, неправильная расстановка внешнеполитических приоритетов в середине 40-х гг. XVI в.), тем не менее, заложенного в московскую политическую, экономическую, социальную и, само собой, военную подсистемы запаса прочности хватило и на то, чтобы успешно завершить Казанскую и Астраханскую войну, и на войну Свейскую и Ливонскую, а на оставшееся – переиграть по очкам Литву в войне Полоцкой, а Крым – в «Войне двух царей». И даже рискованный опричный эксперимент не оказал рокового влияния на способность Москвы вести напряженную войну на два фронта (во всяком случае, до начала 70-х гг.).
       Литва на такое долгое напряжение оказалась неспособной и рухнула под тяжестью оказавшегося непомерным для нее груза великодержавных амбиций. «Нельзя сказать, – отмечал в своем исследовании А.Н. Янушкевич. – что княжество не обладало необходимым потенциалом для ведения успешной войны с Московским государством». Дело было в другом, продолжал историк свою мысль, в то, что «власти не смогли как следует распорядиться им и наладить эффективную организацию вооруженных сил и военно-оборонительных мероприятий (что было связано с особенностями политического и государственного устройства Великого княжества – Thor). Чрезвычайно низкая исполнительная дисциплина, отсутствие воли и решимости при принятии решений стали яркими показателями кризиса власти».
       Возможно, переломить ситуацию могла бы личность великого князя (примером тому может быть судьба Стефана Батория, воина и полководца, настоящего военного вождя), но последний Ягеллон, Сигизмунд II Август, как оказалось, не был тем государем, который смог бы вдохнуть жизнь в мертвеющее тело Великого княжества Литовского. Проявленное им безразличие, если не сказать более того, к ведению войны для Великого княжества, которое представляло собой довольно рыхлую «конфедерацию» отдельных земель с развитым чувством «областного партикуляризма» (термин С.В. Полехова), оказалось смертельным. Полоцкая война поставила точку в его существовании как политического субъекта. И, пожалуй, это был совсем не тот результат, к которому стремился Иван Грозный. Великое княжество Литовское было привычным, хорошо изученным противником, а вот Речь Посполитая как «единое тело», состоящее из двух государств, Литвы и Польши, а по сути одного, польского, поглотившего литовское, было противником в известном смысле новым, к которому еще нужно было приноровиться. И этот итог Полоцкой войны имел для дальнейшей судьбы Восточной Европы, судя по всему, надо полагать главным следствием Полоцкой войны. Люблинская уния, заключение которой было бы невозможно без этой войны, коренным образом изменила расстановку сил в регионе, и последствия этой перемены будут сказываться спустя многие десятилетия и даже столетия.

сейм


       Имею вот что сказать по поводу этих двух явлений историографических.
       свое время Мэтр заявил о некоей "ориентализации" русской конницы в XV - нач. XVI в. и с тех пор эта концепция обросла множеством подробностей, обрела множество сторонников и т.п. и в итоге превратилась в некое Учение, ИстинуЪ. Правда, остается вопрос - а в чем именно заключается суть этой самой "ориентализации". В перевооружении русской конницы? В переходе ее на новую (новую ли?) тактику? В переменах стратегии? В структурных переменах? Толком на эти вопросы никто так ответа до сих и не дал, хотя, впрочем, обычно все сводится к исчезновению шпор, переходу к лучному бою и пр. мелким подробностям и цитатам из Герберштейна и прочих "интуристов", бездумно переписывавших за ним высказанные им классические слова об облике московита на рати.
       Нет, конечно, определенные перемены и во внешнем облике московского ратника, и в московской тактике, и в московской же стратегии в эти десятилетия произошли. Но связаны ли они с влиянием Востока, вот в чем, по моему, главный вопрос. Восток - он ведь в те времена разный был. Если вести речь об османском влиянии на Русь - так вот они, османы-то, тут каждой твари по паре, и легкие всадники-лучники, и латники конные на панцирных коняшках в ассортименте:

pic


       Так в чем же суть "ориентализации"? Опять же вопрос - я уже его задавал раньше. Почему Великое княжество Литовское не испытало этой "ориентализации", хотя оно столкнулось с татарской угрозой раньше, чем московиты, и еще при Сигизмунде II от служилых людей требовалось выставлять всадников со стандартным набором, включавшим в себя шлем, щит и копье непременно. Щит и копье вместо лука, в Литве, а по ту сторону границы, восточнее, что, иной мир, Мордор? В общем, рожденная на кончике пера, "ориентализация" представляется неким историографическим фантомом, упрощающим донельзя минувшие реалии (неверные выводы, сделанные при трактовке имеющихся материалов при исходно неправильном посыле).
       Обратно - теперь на наших глазах рождается новая концепция, некая "вестернизация", затронувшая Новгород и вообще Северо-Запад Русской земли и прерванная на взлете московитами. И на чем основывается эта концепция? На неких смутных, позволяющих двоякое толкование миниатюрах? На не менее смутных и мутных летописных свидетельствах? На отдельных упоминаниях в ливонской переписке о ввозе (контрабандном, что говорит само за себя о ее масштабе и размахе) оружия, в т.ч. и доспехов? Но все это не слишком убедительно. В это - верю (хе-хе)



а вот в "вестернизацию" - "Не верю!" (с). не убеждают как-то аргументы ее сторонников, хлипкие они какие-то. Нет, безусловно. конечно, какие-то перемены были, но были ли они связаны именно с "вестернизацией", неким целенаправленным, регулируемым государством (презентизм какой-то) процессом перевооружения и переобучения?

3eb304cca5568a55f8a61ce3b55dafba


       Впрочем, посмотрим, что будет дальше. Вдруг найдутся полные комплекты "белого" доспеха в Новгороде (или хотя бы фрагменты их)? Или серия доументов, показывающих массовый характер ввоза "ихнего" вооружения (в т.ч. и доспеха) в Новгород? Или вдруг найдутся массовые захоронения новгородских дестрие или латников (на Шелони?), опять же показывающих массовый характер применения западноевропейского вооружения и доспехов. А пока этого нет, то я остаюсь при своем - не было "вестернизации", но была "консервация".

      На Warspot'e вышла очередная статья про Ливонскую войну - про год утраченных возможностей, год 1559 г.:
      Осенью 1559 года открылась великая распродажа ливонского наследства. Однако торговля торговлей, интриги интригами, а война всё равно должна идти по расписанию, составленному ещё весной, когда Иван Грозный пожаловал «маистра» и «арцыбискупа» полугодовым перемирием. Очевидно, он хотел высвободить руки для продолжающейся войны с Крымом. А вот позиция ливонских ландсгерров представляется загадочной. С одной стороны, и магистр, и его коадъютор (этот в особенности), и рижский архиепископ, и епископ Эзель-Викский, и добропорядочные бюргеры — все они начали потихоньку приторговывать своей долей «ливонского наследства»: кто в расчёте на помощь в борьбе с Московитом, а кто преследуя свой маленький корыстный интерес. С другой стороны, главные действующие лица драмы с ливонской стороны: магистр, рижский архиепископ и ревельцы — пока что не собирались складывать оружие. Осенью 1559 года они попробовали взять реванш за поражения и унижения предыдущих месяцев войны

Датские послы в Москве. Миниатюра из Лицевого летописного свода


      Впрочем, утраченные они только в том случае, если полагать, что Tyrann спал и видел, как он подогнет под свое колено всю Ливонию от моря до моря. Ну а если нет, если он полагал, что ему хватит Нарвы с Дерптом? Тогда нет, ему нужно было время, чтобы переварить уже взятое мечом, и он это время получил...
      P.S. Как обычно, премного благодарен буду за доброе слово и лайк на Warspot'e после прочтения статьи!

на берегу синего моря. " Серая, как дождь, завеса этого мира отдёрнется, и откроется серебристое окно, и ты увидишь белые берега. И за ними — далёкие зелёные холмы под восходящим солнцем".

Аполлинарий Васнецов_ Варяжские корабли в Великом Новгороде_ 1902


Аполлинарий Васнецов_Прошлое Великого Новгорода_ 1901


      И все это великолепие погубили злобные московиты в 1478 г. под предводительством дедушки Tyrann'a, да. Сами себе придумали сказку, сами же ее и оплакали.

      Или как Сигизмунд II, который Август, собирался воевать с московитами.
      "Теплые" отношения, которые связывали с конца XV в. Москву и Вильно, хорошо известны для того, чтобы о них еще раз рассказывать. Но вот одно время, после окончания Стародубской войны 1534-1537 гг., ситуация как будто несколько переменилась к лучшему. В Москве решили заняться вплотную татарским вопросом и, ввязавшись в войну за наследство Золотой Орды, литовскую проблему (сиречь претензии на наследство Ярослава Мудрого) отложили в долгий ящик (и случилось это в 1549 г.). В 1559 г. и вовсе Москва сделала литовцам щедрое положение - зафиксировать на веки вечные status quo с отказом от взаимных претензий и вместе, яко и надлежит христианским государям, вдарить по бусурманам.
      Увы, это предложение в Вильно не было услышано - там продолжали бубнить старое - без возвращения Смоленска, Северщины и пр. миру не быть и т.д., и т.п. Москва плюнула да и заявила - нет так нет, додержим перемирие (а оно истекало в конце марта 1562 г.), а там как Бог даст и рассудит.
      Логично было бы предположить, что, учитывая старую "дружбу" двух дворов (и, судя по всему, еще и личную неприязнь Сигизмунда к своему более удачливому сопернику, который отвечал своему "брату" тем же), раз перемирие не продлевается, то, значит, вот она, война, встречайте. Ан нет, в Вильно почему-т решили, что все обойдется как нибудь и так, и продолжали дергать московского медведя за усы, настаивая на том, чтобы он убрался подобру поздорову из Ливонии. В Москве на весь этот балаган смотрели с некоторым удивлением, если не сказать больше того а сколько у римского папы дивизий. И на то были основания - литовское посполитое рушение толком не собиралось уже давно, наемники стоили дорого, а в королевской казне, как обычно, было пусто. Несколько тысяч конных и пеших воинов, наемных и иных, круль собрать мог, но этого хватило бы для войны с Орденом, переживавшим не самые лучшие времена, но с Москвой? Нет, конечно, 150-тыс. московское войско под Казанью - это фантазия, однако 40-50 тыс. комбатантов Иван Грозный в случае необходимости, напрягшись, собрать на одном стратегическом направлении смог бы. А вот смог бы выставить нечто сопоставимое с этим Сигизмунд? Но то ли шляхетский гонор помешал это увидеть, то ли надежды на помощь лепшего кореша и брата, крымского "царя", то ли расчет на то, что "Европа с нами", то ли все это вместе с расчетом на "пятую колонну" в Москве - в общем, Сигизмунд упорно вел дело к большой войне.
      И ведь довел таки, паршивец, дело до войны! Но когда дело дошло до нее, то оказалось, что Литва к ней и не готова. Наемников было мало, нанять больше - нет денег, и собрать их проблематично. В итоге и оставшиеся наемники с большим удовольствием разбегались в разные сторон, не желая служить за обещания. На местах тоже как то наплевательски отнеслись к тому, что война вот вот начнется. К примерук, в сентябре 1561 г. рассылает Сигизмунд письма с наказом быть бдительными, запасы готовить, если что- сразу садиться в осаду, ну и, само собой, через шпегков-шпиков проведывати, что там, по сторону границы, московиты замышляют. Ну да, вот так сразу и начали.. А тут бац - перемирие закончилось, царево слово твердое, додержав его, перемирие, до конца, на следующий день Иван двинул свои полки в Литву. И те пришли на литвинов незнаемы, взяли их тепленькими, устроили им локальный армагеддец.
      В Вильно спохватились спустя месяц после начала боевых действий - в конце апреля Сигизмунд рfссылает военные листы с объявлением мобилизации. Ага, вот прмя сейчас, соберемся и поедем на войну - сказала шляхта, и помчалась стройными рядами на места сбора. Военные листы пиршлось рассылать еще раз, и еще раз - да все с тем же результатом, Хорошо, если собралась половина посполитого рушения, а с этим воинством каши не сварищь, т.е. учинить нечто подобнео походу 1535 г. было нельзя. Пришлось ограничиться мелкими набегами, а для утешения расписать их в красках как великое одоление и побиение московитов, после чего распустить собравшихся по домам на зиму. И сложно сказать, как повернулись бы события, если бы не помощь крымского "брата", явившегося в начале июля 1562 г. под Мценск и вынудившего Ивана отложить свой поход на Литву. Но только отложить, но не отказаться...





Печаль кабацкая

      В ноябре 1647 г. двинские таможенные и кабацкие головы Матвей Чкеркасов и Дмитрий Спиридонов прислали в Москву с холмогорским стрельцом Дружинйо Шолыхановым грамоту, а в грамоте той били челом государю, что им, головам, «по твоему государеву указу велено … быти на Двине в Колмогорах, и у Архангельского города, и в Двинском уезде, для твоего государева таможенного и кабацкого сборов». И все было хорошо, «в прошлых, государь, годех при прежних таможенных головах, с Устюга и с Ваги и с иных городов и из уездов с хлебными запасы и с товары и с товары, и с Мурманского моря и из иных мест с рыбою и с салом, и из Поморских волостей с товары и с денгами, и с Новой Земли с кожею и с салом моржовым и с костью рыбья зубу, на Колмогоры и в Двинской уезд торговых и промышленных всяких людей в приезде осенью было много».

Двинские страдания...Collapse )

Германщина на Курщине

      Утащил из Фконтактега (страничка Сейминско-Суджинской Археологической Экспедиции). Цитата:
      "Находки Сезона 2018 года начались буквально после Нового года. Именно тогда мы получили информацию об уникальнейшей находке сделанной под Курском. К нам обратился руководитель поискового отряда Русского географического общества "Курская дуга" Юрий Андреевич Гарабурдо. Во время поисков на месте крушения самолетов времен Великой отечественной войны были найдены металлические предметы относящиеся к древности. Вещи были переданы нам и немедленно отправлены в реставрацию, которой сейчас занимаются одни из лучших реставраторов в Москве.
      В ходе поисковых работ были найдены два предмета - железный умбон с шестью заклепками с массивными кнопками и копье. Оба предмета несут на себе следы "огненной патины", оставшейся после пребывания, скорее всего, в погребальном костре.
      Находка крайне необычная для Курской области, однако 8 лет назад у с. Мутин Сумской области совсем недалеко от границы с Курщиной был найден могильник состоящий из 14 воинских погребений. Умбон из погребения 1 является практически копией нашей новой находки. Погребальный обряд и набор инвентаря и посуды не оставляет сомнения в западном происхождении погребенных, вероятнее всего они выходцы из пшеворско-оксывского ареала в Повисленье. Датируется могильник скорее всего концом I в. до н.э. - рубежом эр и совершены погребения были одномоментно.
      Выехав на место находки удалось установить, что эти вещи были выброшены из своего первоначального места в годы войны. Вокруг расположены многочисленные блиндажи военного времени. Поиск первоначального места погребения будет продолжен, однако уже очевидно, что это будет весьма сложная работа.
      Во всяком случае гипотеза о продвижении древних германцев далеко на восток за пределы Днепровского бассейна обретает основания".

      И фотография находок:

33109050_1695567477191924_4172078407531626496_o


      Любопытная мешанина ("смешались в кучу кони, люди...") племен и культур была в наших палестинах в первые века нашей эры. Вот уж действительно melting pot!

Profile

Волк
thor_2006
thor_2006

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Syndicate

RSS Atom


Free counters!

АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ – Портал об эволюции человека




Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars