Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

черный кошатинко

Бог создал труд и обезьяну,

чтоб получился человек, а вот котяру он не трогал - тот сразу вышел хорошо...
       Пара фотографий забавных котиков

scale_1200


scale_1200 (1)


       Чтобы замечательно выглядеть и привлекать к себе внимание, котикам не нужно напрягаться - достаточно быть самими собой.

Иван Грозный

Про бороду и волосья царские

       В дополнение к предыдущему посту про младого Иоанна Васильевича. Почему он какой-то лохматый, непричесанный и вообще хиппарь?
      А вот церковь против того, чтобы власы стричь и бороду обрезать. В этом сходились равно и иосифляне, и нестяжатели (ну хоть в чем-то они нашли согласие!). Митрополит Даниил (который Рязанец) даже целое учение учинил на этот счет.
      По его мнению, борода – непременный признак мужчины, почему он и вопрошает брадобритцев, заявляющих, что де «не хощу, рече, жена быти, но муж, яков-же и есмь»: «Да аще еси муж, и не хощеши жена быти, почто брады твоея или ланит твоих власы щиплеши, и искорени исторзати не срамляешися?..». Бритое, гладкое и лишенное всяких следов растительности лицо мужчины для Даниила ничем не отличается от женского. Потому-то, осуждая тогдашних метросексуалов (сравнивая их с жеребцами и вепрями, «к свинии своей похотствующим»), митрополит с гневом восклицал: «Власы же твоя не точию бритвою и с плотию отъемлеши, но и щипцем искорене изтарзаеши, и щипати не стыдишися, женам позавидев, мужеское свое лице на женское претворяеши. Или весь хощеши жена быти? О помрачения сластей плотских! О безумия конечнаго!...».
      В этой цитате обращает на себя внимание следующий вопрос митрополита, обращенный к противникам бород: «Или весь хощеши жена быти?». Задав его, Даниил поднимал весьма щекотливый вопрос. Речь ведь идет не только и не столько о том, что тот, кто бреет бороду, гоняется за модной и яркой одеждой и обувью, «выше меры» умывается и красится «тако, якоже и женам не лепо есть…», тем самым «угожаа блудницам». Нет, главная опасность, по мнению Даниила, крылась в другом – в том, что проделывая все это, тогдашний франт «мужей в женский изводил образ». А это не только нарушало насаждаемые церковью гендерные стереотипы и роли, но затрагивало очень болезненный для тогдашнего русского общества вопрос о содомском грехе (а вот это уже тема для отдельного разговора). Такшта Иоанну Васильевичу (по крайней мере в молодости) никак не можно было ходить с обритой головой и без пускай и худой, но все же бороденки - не приличествует сану царскому.

      Даниил венчает Василия III и Елену Глинскую Митрополит - справа, Василий - в центре, Елена - за ним. Кстати, обратите внимание - великий князь изображен хотя и с залысинами (а так оно и было, судя по изображениям), но при бороде, хотя как раз его решение браду ликвидировать ради молодой жены вызвало нешуточный скандал и гневную отповедь со стороны нашего митрополита. Канон есть канон.

Facial_Chronicle_-_b.18,_p._487_-_Vasily_III_and_Elena_Glinskaya's_wedding


      
Нестор

Чудо от Феодоровской иконы Богоматери в битве у Святого озера

       "И отидоша от града яко два поприща или вдале мало и сташа у некоего езера, и яко же бысть полки близ между собою, и оружие свое извлекоша грешницы и напрягоша лук свои еже состреляти правыя и смиренныя сердцем, малое христианское воинство, и внезапу от чудотворного образа Пресвятыя Богородицы возсняша божественныя и пресветлыя лучи, паче солнечных луч и аки огнь попаляющи и нападающа на них и пожигая татарския полки, и от того озарения и луч божественных и от паления, вси противный полки смятошася, и мнози от них ослепоша и друг друга не познаша и вниде в них страх и трепет, и оружие вниде и сердце их и луцы их сокрушишася и нападоша на них российстии полпы и побиша их многое множество, останцы же нечестивых исчезоша и погибоша за беззаконие свое, пленников же российских всех отполониша заступлением и помощию Пресвятыя Божия Матере..."

Miracle_of_Feodorovskaya_icon


      Эпоха "нарышкинского барокко" - это что-то совершенно неповторимое! Не перестаю ему удивляться и восхищаться.

  • Current Mood
    cheerful cheerful
Старый еврей

Бремя белых и декаданс

       Помните эти строки?

      Твой жребий - Бремя Белых!
      Его уронить не смей!
      Не смей болтовней о свободе
      Скрыть слабость своих плечей!
      Усталость не отговорка,
      Ведь туземный народ
      По сделанному тобою
      Богов твоих познаёт.

      Начал читать одну работу, и буквально на первых же строках ее подумал - а ведь толерантность и политкорректность пресловутые есть ничто иное, как признак слабости, упадка и декаданса белой цивилизации, в точности по Гумилеву исчерпавшей запас своей пассионарности. И "бремя белых" стало изнеженным потомкам сесилей родсов и капитанов маршанов непомерно тягостно. Признав за туземцами право быть самим собой ("это старинный красивый обычай"), они сделали шаг к тому, чтобы эти самые туземцы (которые вовсе не торопятся стать политкорректными и толерантными) стали господами над ними. От "понять и простить" до целованию ботинка - один шаг. А все потому, что белая цивилизация утратила смысл и вкус к жизни, пресытилась. Ей нечего предложить туземцам, кроме бус - ведь даже своих собственных богов и героев она отвергла и втоптала в грязь. R.I.P., мир белого человека. И Новые Темные века на пороге...



Басманов_старшой

Нацбилдинг по новгородски...

       Тут возникла некоторым образом претензия - мол, не люблю я тверичей. Признаться честно - нет, не люблю (спасибо Балашову, он сильно постарался, чтобы я их не взлюбил). Впрочем, я и новгородцев особенно тоже не люблю - особенно не за что. Кстати, в нацбилдинг они тоже неплохо умели - вот как раз и история про их навыки в религиозное и национальное единство и сплочение. И чуть позже, чем тверская экспедиция по восстановлению конституционного порядка.
       Итак, 1375 год. Пока там Дмитрей Московский со всею своею силою (кстати, новоторжци и новгородци, свою отмъщающе обиду ... скрегчюще зубы своими , поспешиил присоединиться к воинству Дмитрея, и кашинцы тоже пришли напомнить Михаилу Тверскому свою обиду - расстарался Михаил, со всеми успел подружиться, все поспешили свой вклад внести и свои подарки принести, отблагодарить тверичей за добро) осаждал Тверь и пустошил тверскую округу, новгородские ушкуйники, пока Муфаса и Шрам Дмитрей и Михаил сражались за первенство на Руси святой, решили по быстрому, под шумок ошакалиться.
       На 70 ушкуях (любопытно, какова была вместимость ушкуя - если, как пишут, до 40 человек, то, выходит, что ушкуйников, этих добрых молодцов, снарядилось в поход под 3 тысячи лбов, хотя, конечно, меньше их было - во всяком случае, новгородская летопись пишет о том, что было их мало, с полторы тышаци) под началом старейшин Прокопа и Смолянина, отправились за зипунами на Волгу.
       Первой целью добрых молодцов стала Кострома. Подступив к городу. ушкуйники "спешились" и сташа, ополчившася на брань . Костромичи во главе с московским наместником Александром Плещеем вышли из города побить-посечь добрых молодцов-разбойничков (кстати, а ведь в это время Новгород как будто союзник Дмитрея Московского, и Кострома - московский город. Да ладно, дружба - дружбой, а хабар с дуваном - это хабар с дуваном, это святое, тут дружбы быть не может. И вообще, у нас, чай, демократия, а не московская деспотия, где все по указке великого князя живут - мы же люди вольные, кого хотим, того и грабим, убиваем и палим, а еще и полон продаем), а и было тех костромичей ,если верить новгородской летописи, аж много, болши 5000 (врут, ей-богу врут мин херц, откуда в Костроме столько взялось ратных? Но то, что костромичей было больше - несомненно. Ландштурм он и есть ландштурм).
       Как вы думаете, чем закончилась эта история? Напомню схожий случай - битва при Висбю, случившаяся немногим более десяти лет раньше - там тоже профессионалы столкнулись с любителями. Примерно в том же духе произошла и наша история. Новгородские атаманы решили стратагемнуть, и разделишася новгородци на 2 части: одину половину отпоустиша в таи в лес (ну вот прям скажи Засадный полк!), а другая половина в лице оудари .
       Хитрый маневр Прокопа и Смолянина увенчался успехом - обоидоша около по можжеелнику? новгородский "засадный" полк ударил в тыл костромичам и "дружине" Плещея, пока те ввязались в бой и ударившей им в лоб другой половиной новгородцев.
       Наместник костромской быстро сориентировался в ситуации и со своими "дворяны" подав плещи, побег в Кострому и дальше, а за ним побегли, не бившеся, с поля боя и сами костромичи - острокопытники голодраные. Обрадованные ушкуйники начали делать то, что умели лучше всего - brennen, morden und rauben. Мнози ту на побоищи побьени быша и падоша, а друзии по лесом разбегошася, и иных живых поимали и повязали - записал новгородский летописец о судьбе злосчастных костромских "храбров".
       Но на этом история не закончилась. Описав печальную судьбу костромских мужей-тамоек, новгородский книжник дальше писал: Новгородци жи видеша оставлен град и небрегом, и несть емоу забороны ни откудоу же, и взяша град и пограбиша его до конца, и стоявше в граде неделю целу, и всякого скровища взыскавше изнесоша, и всякии изъобретше и поимаша. Ну да ладно, товар там и сокровища - то дело такое, пустяки, так-скать, и дело житейское, наживное - Бог дал, Бог и обратно забрал. Но не таковы славные обычаи в нашей Кастилии. Новгородци еще и множество народа крестьянского полониша, моужеи и жен и девиц и награбленными животами и полоном отправились вниз по Волге.
       По дороге ушкуйники напали на Нижний Новгород и подвергли его разорению, много всякого полона взяша и град зажгоша . Сделав по дороге дальше крюк, Прокоп и Смолянин со товарищи черезх Каму вышли обратно на Волгу, добрались до Булгара и там полон всь крестьянской попродаша бессерменом, или костромской или Нижнего Новагорода, жены и девицы. А и то правда - чего добру-то пропадать, девки и бабы - они в басурманов в цене, и в немалой, и сами душу отвели, и гешефт нехилый провернули. А то, что они православный русский люд попродали басурманам, так то не беда - то ж православные и русские из другого уезда, из другой волости. И вообще, вернемся их похода, церкву там поставим или свечу в сто пудов зажжем, отмолим грех. Одним словом, "если я украл корову - это хорошо...".
       Вот такая вот вышла история. Конец ее поучителен - ушкуйникам их подвиги не пошли впрок, побили их под Астраханью тамошние басурмане, и ни един от них не остася, а имение их все взяше татаровя злыя. Облом-с.

bp


Нестор

Да не согласен я!

       Пишут, пишут... Нация, этнос какие-то. Голова пухнет! Взять всё, да и поделить!..

       Все это по поводу вот этой статьи:

Похитители истории: Еще раз против социального конструктивизма

       Читая ее, вспомнил, как Н. Хеншелл писал в свое время:
       "До Великой французской революции «Франция» оставалась понятием географическим. Подобно большинству европейских монархов, французский король правил не национальным государством, его подданные не обладали развитым национальным самосознанием. Понятие «нация» в политическом, расовом или лингвистическом смысле было слишком туманным, чтобы рождать ту верность, которая была в этот период основой всех отношений внутри государства. Люди были преданы своей семье, своему господину, своему городу, своей провинции, своему классу, своей религии или своему королю. Чувство преданности своей стране проявлялось редко. Вполне естественно, что короли стремились оправдать свои действия некими национальными интересами, особенно в моменты внешней опасности или во время внутреннего мятежа, но их подданные даже такое обоснование воспринимали с характерным оттенком провинциальности...".
       В этой цитате ключевыми, на мой взгляд, являются вот эти слова - "Люди были преданы своей семье, своему господину, своему городу, своей провинции, своему классу, своей религии или своему королю" (и, кстати, именно в таком порядке, по убывающей). Эта преданность, в известном смысле, остается и сегодня, хотя, конечно, и в меньшей степени, чем раньше, и во многом это связано с тем, что Э. Тоффлер назвал "второй волной" - приходом индустриальной эпохи во всеми ее плюсами и минусами и разрушением традиционного, патриархального общества, для которого как раз эти горизонтальные связи и были свойственны в наибольшей степени.
       Нет, конечно, в каком-то смысле "нация" как некое этнокультурное (понимая культуру в весьма широком смысле) образование существовало издавна (хотя тут то же еще вопрос, что понимать под этой самой культурой и, что самое важное, кто выступал в роли ее носителей). Но вот когда автор статьи пишет о том, что де "важной особенностью этносов/этнических наций в древности и в Средние века является их неразрывная связь с религией", то здесь он несколько, гм, лукавит.
       Да, эта связь есть (точнее, была - Хеншелл на это указывает, кстати), однако принадлежность к одной конфессии отнюдь не мешала ее адептам с успехом резать глотки и грабить точно таких же прихожан, только из другого прихода (образно говоря). Нет, я не буду приводить в пример Европу с ее Respublica Christiana - там свои тараканы. Зачем далеко ходить - у нас на святой Руси православность отнюдь не мешала тем же тверичам и прочим низовцам под водительством благоверного Михаила Ярославича Тверского зорить Торжок, разрешать князю своим воинам грабить, насиловать и убивать тамошних обитателей, а пленных новгородцев продавать в рабство вопреки данному перед этим клятвенному обещанию. А еще можно вспомнить, как православные смоляне над православными подданными великого литовского князя в 1387 г.измывались, "мучаху различными муками и убиваху, а иных мужей и жен и младенцев, во избах запирающе, зажигаху. А других, стену развед храмины от высоты и до земли, меж бревен рукы вкладше, стисняху такоже от угла до угла; и тако висяху человецы ... А младенцы на копие возстыкаху, а других, лысты процепивше, вешаху на жердех, аки полти". А можно еще вспомнить, как православные подданные Витовта, великого князя литовского, псковских "наметаша ... мертвых детей две лодии", поразив своей жестокостью даже привычного, в общем-то, к крови и смерти псковского книжника. И таких примеров можно сыскать великое множество, причем, подчеркну, творили эти злодейства и непотребства не разбойники какие-то, тати и воры, а вполне себе благонамеренные христиане, мужи и отцы и братья, и совесть их особо не мучала, и не видели они в убиваемых и мучаемых своих собратьев по "нации", ибо они были "другими", "чужими", подданными соседнего князя и прихожанами не нашего храма (кстати, у Ж. Ле Гоффа по этому поводу есть пара любопытных сюжетов).
       Нация в те жестокие времена если и существовала, то в воображении (привет нещадно ругаемому и критикуемому автором сей статьи Б. Андерсону!) тогдашних книжников "(О, Русская земля!"), но этот "конструкт" (или "дискурс", если хотите) к тем самым новгородцам-ушкуйникам, которые избивали и грабили жителей русского Поволжья, никакого отношения не имел от слова совсем. О том, что они, новгородцы, такие же русские, как и те, которых они грабили и убивали, ушкуйники и не догадывались.Так что "нация" (в том смысле, в каком сегодня трактуется этот термин) - это не про те времена. И не про XV или XVI век и даже не про XVII с XVIII вв. Современная нация - в значительной степени действительно "конструкт" индустриальной эпохи, с ее перемешиванием народов, стандартным образованием, массовыми армиями, всеобщим избирательным правом, пропагандой, массовой культурой и пр. прелестями современного, модерного общества.Применительно же ко временам более ранним, к той самой эпохе "первой волны", к традиционалистским, аграрным, деревенским обществам она никакого отношения не имеет. Для той эпохи она - виртуальный конь в вакууме, эмбрион, которому еще предстоит родиться. И ссылаться на тексты в данном случае нет смысла, ибо книжная культура и культура массовая в те времена - разные культуры, и по большей части существующие в параллельных мирах. И, если уж на то дело пошло, то я так скажу - процесс формирования русской нации так и не завершен по сей день, и завершится ли - Бог весть, ибо время для ее создания было безнадежно упущено еще во времена той самой РКМП и окончательно - при СССР. Империя романовская или советская - они не дали русским осознать себя как нации, ибо это было противно самому естеству этой империи. Так вижу.

4919360_large


      P.S. Во всей этой истории с "нацией" и всяким примордиализмом и конструктивизмом для меня лично очевидно одно, точнее, два обстоятельства. Первое - все-таки, прежде чем спорить, нужно уговориться о терминах, и второе - отказаться от манихейского двумерного восприятия этой проблемы (как, впрочем, и любых других, связанных с историей, ибо "милый Тирпиц ! Вы совершенно не улавливаете нюансов и считаете, что дела обстоят или так, или эдак. А в действительности они обстоят то так, то эдак или и так, и эдак…".

Собака Калин-царь

Не пыли, пехота...

       Усама ибн Мункыз (да помилует его Аллах!) в своих записках писал, что в одни не очень прекрасный день "Из Шейзара ... выступило много пехотинцев (сарацинских - Thor). Франки бросились на них, но не могли выбить их с места. Тогда Танкред разгневался и сказал: “Вы — мои рыцари, и каждый из вас получает содержание, равное содержанию ста мусульман. Это “сердженды” (он разумел пехотинцев), и вы не можете выбить их с этого места!” — “Мы боимся только за лошадей, — ответили ему. — Если бы не это, мы бы их затоптали и перекололи копьями”. — “Лошади мои, — сказал Танкред, — всякому, у кого будет убита лошадь, я заменю ее новою”. Тогда франки несколько раз атаковали наших пехотинцев, и семьдесят лошадей у них было убито, но они не могли сдвинуть наших с места...".

1280px-Tapisserie_de_Felletin-Tancrède-Argant


      Вот ведь незадача-то вышла - франкские рыцари не сумели побить презренных сарацинских пехотинцев-"сержантов", и это при том, что Танкред Антиохийский пообещал своим "дворянам" возместить стоимость потерянных коней (а хороший боевой конь - это вам не какой-нить кролик, который приносит ценный мех и еще кое-что). Мдя, нехорошо получилось...

Иван Грозный

Про видение насквозь...

       Старый знакомый на Мордокниге цитирует из воеводской отписки государю:
      "А радели, государь, и промышляли твоим государевым делом по твоему государеву наказу и по грамотам, сколько нашей мочи и было безо всякие хитрости. А что, государь, будет зделали своею недогадкою и простотою, в том ты, милосердый государь царь, волен. А от тебя, от государя, нам, холопем твоим, как скрывати и неправду к тебе, ко государю, писати? Ни помыслити тово человеку не возможно, а не токмо так делати, что писати к тебе, ко государю, ложно. А от Бога и от тебя, государя, всякая скровенная неправда не может никому укрытися...".

030215_75_dop1


      А и то правда - как укрытися, ежели он, государь-батюшка, всех насквозь видит.

Собака Калин-царь

Нет повести печальнее на свете,

чем повесть о "казанщине" в переложении некоего русского книжника, автора "Казанской истории". Вот, к примеру, длиннейшая выдержка из нее с живописанием тех бедствий, которые обрушили на землю Русскую нечестивые агаряне казанския:
       "И как могу я рассказать или описать те грозные напасти и тучи страшные, обрушившиеся в те времена на русских людей! Ибо страх меня побеждает, и сердце мое горит, и плач смущает, и сами слезы текут из очей моих! Да и кто может рассказать, о правоверные, о бывших тогда великих бедах страшнее Батыевых, в течение многих лет причиняемых казанцами и поганой их черемисой православным христианам. Батый ведь всего один раз прошел по Русской земле, словно стрела молнии или темная огненная головня, спаляя, и сжигая, и разрушая, и пленяя христиан, посекая их мечом. И с тех пор обложил он правителей наших тяжелыми данями, как было сказано прежде. Не так было с казанцами: они из земли нашей не уходили, время от времени с царем своим разоряя ее и захватывая пленных, и пожиная, как пшеницу, и посекая, как сады, русских людей, и кровь их, как воду, проливая по долинам, не давая христианам ни на час покоя и тишины. Никто же из князей и воевод наших не мог ни подняться против них, ни помешать их зверствам, бесчеловечности и суровости, ни оказать им сопротивления, ни остановить их, и ни в чем им не препятствовали худые, и некрепкие, и немощные воеводы наши.
       И была тогда великая печаль всем людям, жившим на границе с теми варварами, и горькие слезы текли из глаз у всех правоверных людей. Дома же свои они по большей части ставили в безлюдной местности, в лесах, и жили там, в пещерах и горах прячась с женами своими и детьми, боясь попасть в плен к варварам. Иные же, оставив дома свои, и род и племя свое, страну и отечество, где они родились и были воспитаны, переселялись оттуда в глубину Руси, куда не доходили те варвары.
       И что тут много говорить: ведь от частых их набегов и завоеваний до основания были разрушены многие русские города и поросли они былием и травою, так что стали неузнаваемы. Опустошили они и все села, так что от всеобщего запустения позаросли они густыми лесами. И жгли они великие честные монастыри, святые же церкви оскверняли присутствием своим, ложась в них спать; и чинили они насилие над пленными женщинами и девицами; и, раскалывая секирами честные святые образы, предавали их огню-всеядцу; и святые служебные сосуды в простую посуду превращали: дома, на пирах своих, ели и пили из них скверные и поганые свои яства и напитки; и снимали честные кресты, серебряные и золотые, и, обдирая оклады с икон, переливали все это на серебреники и золотые и делали женам и дочерям своим серьги, ожерелья и мониста, а свои головы украшали тафиями и из священнических риз шили себе одежду; и над монахами чинили надругательство, бесчестя образ ангельский: засыпали им в сандалии горячие угли и, обвязав вокруг шеи веревку, заставляли их скакать и плясать, словно прирученных зверей; и стаскивали с молодых красивых иноков черные ризы и облачали их в мирские одежды, а затем продавали их, как простых юношей, в далекие варварские земли; и расстригали молодых инокинь, и насиловали их, как простых девушек, и брали их себе в жены; над мирскими же девицами на глазах у отцов их и матерей, не стыдясь, преступное блудное дело творили, также и над женами на глазах у их мужей, еще же и над старыми женщинами, которые до сорока и до пятидесяти лет во вдовстве пребывали, оставшись без мужей своих. И невозможно подробно перечислить все преступления их, ибо все это я видел своими глазами и знаю то, о чем пишу в горьком этом повествовании.
       Православные христиане ежедневно уводились в плен казанскими сарацинами и черемисой, старым же, непригодным для работы, они выкалывали глаза и обрезали уши, нос и губы, и выдергивали зубы, и вырезали щеки, и в таком виде бросали их, еле дышащих. Иным же отрубали они руки и ноги, и валялись те люди как бездушные камни на земле, и спустя недолгое время умирали. Некоторые люди посечены бывали, других же они пронзали железными прутьями меж ребер, и в грудь, и в лицо, иных, убивая, перерубали пополам, иных же сажали на острые колья возле их города и предавали позору, насмехаясь над ними.
       О царь Христос, велико твое терпение! Вот что они — хуже, чем с теми, о ком выше шла речь, — делали с младенцами незлобивыми: когда те, смеясь и играя, протягивали к ним любовно руки свои, словно к родным отцам, окаянные те кровопийцы, схватив за горло, душили их, и, взяв за ноги, разбивали о камень и о стену, и, пронзив копьями, поднимали в воздух..."
.

i_006


       Но вот в чем вопрос - как сравнить несравнимое? Ни одни казанский хан, что Магмет-Аминь, что Сафа-Гирей, тем более прочие, ну никак не может в одну строку поставлен в печально прославленным Батыгой-царем. Оно, конечно, все как в Париже, вот только крыши пониже и асфальт пожиже, похоже, вот только ресурсы Казанского "царства" и "царства" золотоордынского, тем более период его расцвета ну никак не сопоставимы. И, следовательно, Казань никак не могла оказаться столь же опасным врагом, что и Золотая Орда. И даже Крымское ханство было более опасно, чем Казань, а вот поди ж ты, вот какая выходит закавыка!
В чем же причина? Осмелюсь предположить, что ответ кроется в самом приведенном отрывке. Прежде всего вот этот фрагмент: Не так было с казанцами: они из земли нашей не уходили. Близость казанских владений к русским (точнее, соприкосновение, общий рубеж-"фронтир") создавали для казанских богатуров уникальную возможность съездить за зипунами и ясырем буквально через дорогу (в шаговой доступности) - собрался, подпоясался, и вперед, а к вечеру уже вернулся. Крымцам в этом плане было хуже - им надо было преодолеть сотни верст безлюдной степи, а потом вернутья обратно, а потому их предприятиятребовали серьезнйо организации и до поры до времени (пока русские не продвинулись далеко в Поле) их набеги были относительно релки - в отличие от казанских.
       И вторая причина тоже названа автором "Казанской истории" - развал системы обороны "казанской украины" (Никто же из князей и воевод наших не мог ни подняться против них, ни помешать их зверствам, бесчеловечности и суровости, ни оказать им сопротивления, ни остановить их, и ни в чем им не препятствовали худые, и некрепкие, и немощные воеводы наши) в годы междуцарствия и боярского правления.
       И еще один момент - ситуация на "казанской украине" в эти годы весьма схожа была с аналогичной ситуацией на "украине" "литовской". Там тоже шла "малая война" безперестани. Но, поскольку, похоже, что обмен ударами там был взаимным, то катастрофа не наступила (в переложении некоего книжника).