Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Нестор

Чумная повесть-2

       Продолжим печальную повесть про "Черную смерть" в Русской земле.
      В предыдущей части разговор шел о том, что эпидемия опустошили русский Северо-Запад. О том, куда направилась болезнь дальше, русские летописи умалчивают –московские летописи, равно великокняжеские и митрополичьи, не содержат никаких сведений на этот счет. Однако есть все основания утверждать, что весной 1353 г. болезнь уже была в Москве. 11 марта 1353 г. от нее, очевидно, скончался митрополит Феогност, став вторым высокопоставленным клириком, жизнь которого была унесена болезнью. Вслед за этим беда пришла в дом великого князя – на той же неделе, вслед за митрополитом, согласно летописи, умерли два сына Семена Ивановича, Семен Семенович, которому было чуть больше месяца, и 2-летний Иван. Сам великий князь скончался от чумы 26 апреля, а 6 июня того же года умер и его брат Андрей, удельный князь Серпуховской. Младший брат Семена Иван, отец Дмитрия Донского, выжил, вскоре после смерти брата он отъехал в Орду «спираться» о великом княжении в ханской ставке, и вернулся домой уже зимой, на Крещение, когда, судя по всему, эпидемия в Москве уже угасла.
      Похоже, что Семен и Андрей Ивановичи не были единственными представителями княжеских фамилий рода Рюриковичей, которые скончались от эпидемии и ее последствий в эти годы. «В лето 6862» (т.е. в 1354/1355 г.) умер князь Дмитрий Федорович Стародубский, а затем, по осени – Константин Васильевич Суздальский. Вероятно, от чумы скончался в 6864 году (т.е. 1356/1357 г.) епископ Ростовский Иван, и, принимая во внимание тот факт, что в том же году митрополит Алексий поставил епископов в Ростове, в Рязани, в Смоленске и в Сарае, можно предположить, что и здесь образование вакантных кафедр связано было с последствиями чумы. Это позволяет нам очертить и круг затронутых 1-й волной чумы в 1352-1355 гг. русских городов и волостей – помимо Новгорода и Пскова с их пригородами, эпидемия поразила Москву, Нижний Новгород, Стародуб, Ростов, Суздаль, Рязань, Смоленск. Позднейшая Никоновская летопись добавляет к этому скорбному списку также Белоозеро (причем, если верить составителю летописи, в Белоозере вымерло все население поголовно), Киев и Чернигов. В летописях не упоминается, поразила ли болезнь Тверь и прилегающие к ней волости, однако, учитывая, что главная дорога, связывавшая Москву с Новгородом, пролегала через Тверь, болезнь не могла не протий мимо и этого города. И поскольку с Ливонией, откуда, очевидно, чума попала во Псков, тесно сотрудничал и торговал Полоцк, то и Полоцк не мог не быть затронут эпидемией (кстати говоря, вполне вероятно, что и в Смоленск болезнь пришла через Полоцк из Ливонии – торговые связи Смоленска с Ливонией сложились еще в домонгольскую эпоху).
      Подведем промежуточный итог. Первая волна «Черной смерти» пришла в русские земли во весен 1352 г. и в течении по меньшей мере двух лет опустошала ее города и волости – вне зависимости от того, под чьей властью они тогда находились – русских ли князей или же литовских. На наш взгляд, первоисточником ее стала Ливония, прежде всего надо полагать, главные ее торговые города – Рига, Дерпт и Ревель. Оттуда чума попала в Псков и Полоцк и дальше распространилась по северо-восточной и юго-восточной Руси. Круг замкнулся – отсюда чума ушла в Поволжье и в Степь и там на время притихла. Но ненадолго. Очень скоро на Европу, а затем и на Русь обрушилась вторая волна мора.
      Начало этого мора датируется, судя по сведениям из псковской летописной традиции, 6868 годом (1360/1361 г.). «Бысть въ Плескове вторыя моръ зело», – записал летописец, и добавил дальше: «Бяше бо тогда се знамение: егда комоу где выложится железа, то вскоре оумирахоу мнози тою болезнью». Исходя из этого свидетельства, можно с высокой степенью уверенности предположить, что на этот раз Псков встретился с бубонной чумой. От этой вспышки скончался доблестный изборский и псковский князь Евстафий, успешно неоднократно воевавший и с ливонцами, и с литовцами, и два его сына – Карп и Алексей.
      Стоит заметить, что эта вспышка. кажется, не носила столь сокрушительного характера, чем предыдущая, и, похоже, за пределы Пскова не вышла или, во всяком случае, повального мора в других городах и волостях на этот раз не случилось. Во всяком случае, новгородская летописная традиция сообщает, что по молению псковичей новгородский архиепископ Алексий приехал во Псков, «благослови их (т.е. псковичей – Авт.) и город Пьсков съ кресты обходи, и литургии три совръши, прииха в Новъград, а плесковицамъ оттоле нача бывати милость божиа, и преста моръ». Стоит ли понимать сожаление псковского книжника, который под 6876 годом (1366/1367 г.) записал, что на протяжении пяти лет «ноужно бяше людеи много и болезньми и мором и бедами многыми ратными», как указание на то, чума не покидала город и его окрестности на протяжении последующих пяти лет?
      Псковский случай стал предвестником пришествия вспышки чумы более серьезного и смертоносного масштаба. Но об этой новой волне чумы - в следующем посте.

3884_original


Банзай!

Последствия вакцинации...

       Не утихает шум и гам вокруг последствий вакцинирования - неважно чем и какой вакциной. И тут вспомнил я одну историю - про вакцину и последствия от нее:
      - Ваша честь, я прошу разрешения допросить доктора Кейна.
      - Допросить меня? - удивился Кейн.
      - О, нас интересуют некоторые эпизоды из прошлого доктора Кейна, - пояснил генерал, - Это позволит понять, насколько он компетентен, как ученый.
      И он передал Эллисон какую-то толстую папку.
      - Доктор Кейн, - начала она, - вы были сотрудником научно-исследовательского отдела министерства обороны?
      - Да, это так.
      - И были неожиданно уволены летом 97-го года?
      - Я, очевидно, стал им не нужен.
      - И это никак не было связано с экспериментальной противочумной вакциной? - спросила Эллисон, подходя все ближе к Кейну, - Полученной вами и введенной почти 140 тысячам американских солдат в мае того же года?
      Эллисон подошла почти вплотную к Кейну, и он, наклонившись вперед, прошептал:
      - Я знаю, к чему вы клоните.
      Во всеуслышание, он заявил:
      - Возможно, это сыграло свою роль. Командованию лучше знать.
      - Я навела справки, - сказала Эллисон, - Расскажите, что случилось с солдатами, которым ввели вашу вакцину?
      - Никто из них чумой не заболел, - уверенно сказал Кейн, - Если вы об этом.
       - А подробнее.
      - Ну, каждая новая вакцина обычно дает ряд побочных эффектов.
      - Не могли бы вы их перечислить.
      - Ну, это сугубо научный вопрос, - замялся Кейн, - Мне не хотелось бы вдаваться в него и отнимать у суда время.
      Судья смотрел на Кейна благосклонно, но дал понять, что его интересует все, что относится к этому делу.
      - Итак… - не унималась Эллисон.
      - Скажем… Эээ… появление желудочных спазмов, острая диарея, обмороки.
      - Да, продолжайте. Еще симптомы?
      - Паралич лицевых мышц, временная потеря зрения, судороги… - слушая все это, Блок в отчаянии закрыл лицо руками, - …нарушение эректильных функций, явления метеоризма… кажется, все.
      - Еще один вопрос, - решила добить Кейна Эллисон, - Вы помните, как военные окрестили это заболевание?
      - Да, - ответил Кейн, после долгой паузы, - Я помню. Холера Кейна...




Собака Калин-царь

Можно ли научить кухарку управлять государством?

       Флорентийская республика на закате Средневековья - заре Нового времени: "Доступ во власть широких слоев общества приводил к засилью дилетантизма, разглашению секретов, неповоротливому и плохо работающему аппарату. Дневники (флорентийских горожан - Thor) демонстрируют "изнанку народовластия": постоянные реформы, смены правлений, борьба партий и группировок". Как итог, флорентийцы оказались массово подвержены болезни абсентеизма, когда "интересы семьи и рода ставились выше гражданского долга".

Benozzo_Gozzoli,_cappella_dei_magi,_Cosimo_de'_Medici_and_Carlo_de'_Medici


       Что-то мне напоминает эта картина (не фрагмент фрески, а то, что закавычено) - а вот что, афинскую демократию постперикловской эпохи. Засилье дилетантов, борьба партий и группировок, демагогия, провалы во внешней и внутренней политике и т.д. Общая болезнь сенильной демократии, однако?

Иван Грозный

"Все знают, как не надо,

а кто мне скажет, как надо...". Изменю (второй раз за всю карьеру блохера) своему обету не вдаваться в политические разборки, но все же.
       По поводу вчерашнего выступления Наитемнейшего и забега блохеров, ыкспердов и оналитегов. С одного край фредленты слышится - "Путин, введи карантин, всех под замок, иначе мы все умрем" и, как вывод, раз карантин не введен, то эта власть - антинародная и ведет страну к гибели (Рашкафсьо). С другой стороны ленты не меньший крик - "Полный карантин - это гибель, бизнес умрет, а вместе с ним - мы все умрем" (Рашка снова фсьо). А раз "отпуск" продлен до конца месяца - эта влада злочинна и далее по списку. И еще раз повторю фразу внесенную в заголовок - "Все знают, как не надо. А кто мне скажет, как надо". Кто может, положа руку на сердце (на Евангелие, на Конституцию или на что там полагается ее класть?), что он располагает объемом информации достаточно полным, чтобы давать прогнозы и советы и уверен на 146 % в том, что именно его путь - единственно верный?
       В качестве видеоилюстрации - известный диалог (впрочем, скорее монолог) Сталина и Чкалова из известного телесериала:



       Любопытно, как такая вещь могла попасть на 1-й канал в 12-м году...

Нестор

Фукидидова чума...

       Афинский политик и, к счастью, еще и историк, Фукидид оставил после себя ценнейший труд, повествующий о Пелопоннесской войне, в котором, помимо всего прочего, сохранил для потомков подробное описание хода повального мора, поразившего Афины вскоре после начала этой войны (ему посчастливилось выжить, заразившись ею).
      Согласно описанию Фукидида, у заболевших «безо всякой внешней причины вдруг появлялся сильный жар в голове, покраснение и воспаление глаз. Внутри же глотка и язык тотчас становились кроваво-красными, а дыхание – прерывистым и зловонным. Сразу же после этих явлений больной начинал чихать и хрипеть, и через некоторое время болезнь переходила на грудь с сильным кашлем. Когда же болезнь проникала в брюшную полость и желудок, то начиналась тошнота и выделение желчи всех разновидностей, известных врачам, с рвотой, сопровождаемой сильной болью. Большинство больных страдало от мучительного позыва на икоту, вызывавшего сильные судороги. Причем у одних это наблюдалось после ослабления рвоты, у других же продолжалось и позднее. Тело больного было не слишком горячим наощупь, и не бледным, но с каким-то красновато-сизым оттенком и покрывалось как сыпью маленькими гнойными волдырями и нарывами. Внутри же жар был настолько велик, что больные не могли вынести даже тончайших покрывал, кисейных накидок или чего-либо подобного, и им оставалось только лежать нагими, а приятнее всего было погрузиться в холодную воду. Мучимые неутолимой жаждой, больные, остававшиеся без присмотра, кидались в колодцы; сколько бы они не пили, это не приносило облегчения. К тому же больной все время страдал от беспокойства и бессонницы. На протяжении острого периода болезни организм не слабел, но сверх ожидания сопротивлялся болезни, так что наступала смерть либо в большинстве случаев от внутреннего жара на девятый или седьмой день, когда больной был еще совсем обессилен, либо если организм преодолевал кризис, то болезнь переходила в брюшную полость, вызывая изъязвление кишечника и жестокий понос; чаще всего люди и погибали от слабости, вызванной этим недугом…».
      О людских потерях, которые нанесла эпидемия афинянам, можно судить по некоторым цифрам, которые сообщал Фукидид. Так, афинский стратег Гагнон, прибывший тем же летом 430 г., когда город поразила болезнь, под Потидею, которую осаждало войско афинян, за 40 дней потерял 1,5 тыс. гоплитов из 4 тыс., которые были с ним в этой экспедиции – т.е. больше одной трети воинов. Во время следующего пришествия «чумы» в Афины в 426 г. она унесла жизни 4,4 тыс. гоплитов и 300 всадников – это при том, что, согласно речи Перикла, полевая армия Афин в начале войны насчитывала 13 тыс. гоплитов и еще 16 тыс. гоплитов старших и младших возрастов, непригодные для службы в поле, несли гарнизонную службу, конница же насчитывала 1,2 тыс. человек (вместе с конными лучниками).
      Такие потери на фоне гекатомб Первой и Второй мировой войн могут показаться мизерными, но для древних греков с их полисной ментальностью утрата в столь короткий срок стольких граждан действительно представлялась катастрофой. Впрочем, и с чисто военной точки зрения на тот момент потерять в короткий срок практически треть полевой армии без возможности быстро восстановить прежнюю численность было равносильно катастрофическому военному поражению. Если же добавить к этому политический кризис в Афинах, возникший как следствие эпидемии, и приведший к отстранению бессменного на протяжении двух десятилетий вождя афинской демократии Перикла от власти (который вскоре после этого, пусть и возвращенный демосом обратно, заболел и скончался) и приходу к ней нового поколения политиков-демагогов, потакавших демосу вы его сиюминутных желаниях и устремлениях, то немудрено, что военные и политические последствия фукидидовой «чумы» для Афин были более чем печальны и заложили фундамент будущего поражения города в долгом противостоянии со Спартой.

фукидидова чума


Нестор

Конь бледный

       "И когда Он снял четвёртую печать, я слышал голос четвертого животного, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными..."

Чума


Collapse )
воевода

Приятная неожиданность

       Старец Иосифо-Волоцкого монастыря Игнатий Зайцев имел обыкновение на полях любимой рукописи делать пометки о важнейших, на его взгляд, событиях, современником которых он был. И вот под 7062 (т.е. по нашему летоисчислению в 1553/54) годом записал он такую весть:
       "Того ж лета в Петров пост. Того ж лета послал князь велики царя Дербыша да с ним въевод своих князя Юриа Проньского Шемякина, да Михала Петрова сына Головина, да в передовом полку Игнатей Вешъняков да князь Феодор Борятиньской, а в сторожевом полку князь Ондрей Борятинской да Степан Сидоров Рязанец в Азъторокань, а с ними было рати 50 тыщь голов, оприч боярьскых людей. А пошли ис Казани в Петров пост.
       А шьли до Азъторокани от Казани 4 недели. А пришьли в Азъторокань в первой понедельник по Петрове дни июля 2. А на за[у]трее в вто[рни]к июля 3 и город засекли. А царь из города выбежал на конех берегом, а царици в судех. И воеводы за ними гоняли в судех да и полонили две царици да у большици дочи лета в 3, а другая на пути родила. А за царем не гоняли — коней у наших не было. Да и царя Дербыша в Азъторокани посадили и землю к вере привели и дань на них положили и наместьника великого князя в городе оставили с царем да и людей, сколько пригоже, да триста стрельцев. А всего жили въеводы в Азъторокани 4 недели и неполны, да и пошьли, да и царици с собою повезли. А назад до Казани шьли вверх 7 недель. А весть от них к государю не бывала ни одинова. И тужили о них добре. Развее пригнали с сеунчем авгус[та] 29 на Усекновение честны главы Иона Предотечи и на всенощном в среду. А и в въсей рати у наших ни единого не убили и в всей ходьбе ни мерли, ни болезни не было никакие, сами дивовались люди, что лекъха была ходьба и здорова людем...".
       Речь тут идет о 1-м астраханском походе 1554 г., подробная такая выписка из его истории, но не это самое любопытное в этом известии, а то, что я выделил - старца (и его информаторов) поразило то, что поход прошел без сучка и задоринки, и среди плавной рати не было умерших от болезней, да и самих болезней не было. Обычно из экономии об очевидных вещах тогда не писали, но вот тут реально произошел из ряда вон выходящий случай, когда за все время похода плавной рати ни одного случая заболевания какой-нить лихоманкой и тем более смерти от нее- и Игнатий решил занести это неожиданное событие в свой летописчик.

       Не совсем, правда, Астрахань, но струги есть, Волга есть, минареты в ассортименте - прищурившись, чем не Астрахань?

31a277957ef824ba2b1e723d


могучий Нао

Плод воспаленной фантазии

       А как иначе назвать вот это существо - птица не птица, рептилия не рептилия, мышь летучая не летучая мышь, одним словом, чудо-юдо беззаконное и неведома зверушка Epidexipteryx hui, жившая во 2-й половине юрского периода на территории современного Китая.

picture_of_the_day_scansoriopterygidae_fig1_big


       Животинка, как видно из этой реконструкции (есть, правда, и другие, более птицеобразные), забавная, хотя и крохтная - по сравнению с человеком:

Epidexipteryx_scale


       А поподробнее о чуде-юде беззаконном можно прочесть по ссылке: Динозавры-летяги