Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Нестор

Последние времена-2

       Есть еще порох в пороховницах! Как-то последний год тяжело работается - большие проекты не идут, да и малые тоже что-то никак не вытанцовываются. Однако ж Necessitās acuit ingenium et facio actus, и вот... В общем, немножко закопался в перипетии бурного начала XV в., подойдя к процессу с точки зрения environmental history Любопытная, однако, картина выходит.
      Ладно, пока оставим в стороне всякий там голод и недород - до него еще очередь дойдет, а пока поговорим немножко о море, и на то есть причины. О "Черной смерти" и ее отголосках 2-й половины XIV столетия наслышаны многие, а вот о том, что второе пришествие "царцы грозной чумы" на Русь в первые десятилетия следующего, XV столетия - вот об этом известно существенно меньше. Даже в классических работах по истории болезней на Руси об этой чуме сказано не так чтобы уж и очень много - от силы полторы страницы, а то и вовсе одна. Между тем история довольно таки примечательная.
      Если коротко, то общая картина выглядит следующим обюразом. Первый заезд в новом стоелтии чума сделал в 1404 г., когда занесенная из Ливонии эпидемия сперва посетила Псков, где от нее, по словам летописца, «мряхуть первое малыя дети, и по том старыя и младыя мужеск пол и женеск; а знадба бяше сицева: аще кому где явится железа, тои на другии день или на трети оумирааше, а редки воставаше в тои болезни», после чего мор перекинулся на Новгород, а оттуда перебрался в Торжок, затем в Тверь, Дмитров, Москву и многие другие грады и веси (летописцы о конкретных городах говорят неохотно).
      Спустя четыре года по русским городам прокатилась новая напасть, которую Троицкая летописб описывает следующим образом: "Первое разболится человек в руце и в нозе прикорчить и шею скривить и зубы скрегчеть и кости хрястять и съставы в нем троскотаху, кричит, вопит; у иных же и мысль изменится и ум отымется; иные один день поболевшее умираху, а иные полтора дни, а иные два дни, а иных бог миловаше: поболевшее 3 дни и 4, и паки здравии бываху". Что это было? Ряд специалистов считает, что это грипп, другие - сыпной тиф, в общем, загадка, хотя тем, кто от нее умер, легче от этого не стало.
      1414 г. - снова мор, и опять неизвестной природы. "Того же лета болезнь была кристианом тежка зело, – писал летописец, – костолом по всей земле Русской". Снова грипп?
      "Костолом" 1414 г. возвестил о пришествии "царицыы". "Мор железою бысть страшен зело на люди" - дружно отметили летописцы под 1417/18 годом. Симптомы - пожалуйста: "преже яко рогатынею ударит и явится железа, или начнет кровию хракати и потом дрожь имеет и огонь ражьжет по всем суставам человеческим естественым», «железа же не единаче: иному на шеи, другому же на стегне, овому же под пазухою, и под скулою, и за лопаткою, и в паху, и в иных местех телесных". Одзначно чума, хорошо хоть не легочная (отчасти, правда, и она), а по преимуществу бубонная, тоже смертоносная, но полегче, чем легочная. В общем, "Умножися мертвых во градех и в селех, понеже не успеваху живыи мертвых опратывати, ниже доволни бываху здравии болящим послужити, нъ един здравый десятерым болеем на потребу да послужить: на всяк же день умираху толико, ко не поспеваху погребати их в день до захожения солнечного, и во дворе ином един человек остася, и в ином едино детище, а дворы инеи мнози затворени была пусть", так что "бысть туга живым по мертвым". Кстати, не от этой ди чумы умер Иван Васильевич, старший сын Василия I?
      Перерыв между волнами чумы был короток - по сени 1419 г. началась вторая волна, которая длилась до начала января следующего года. И снова болезнь поразила в первую очередь Псков и Новгород, но разыгралась она "наипаче же на Костроме, и в Ярославле, и в Юрьеве, и в Володимере, и в Суздале, и в Переяславле, и в Галиче, и на Плесе, и в Ростове".
      По осени 1420 г. по ряду городов прокатилась загадочная "коркотная" болезнь (что за зверь - кто знает...).
      Казалось, после ухода этой "коркотной" болезни "бысть тишина", но, увы, ненадолго. Настал 6933 год от сотворения мира (1425/26), и вот опять "того же лета с Ильина дни бысть мор в Пскове и по пригородом, и по всеи волости псковскои, и в Новегороде, и по всеи волости их, а ви мряху единою болезнию жолозою, и мряху от Ильина дни и до Крещениа господня; и тако преста мор". Псковом мор не ограничлся - "с Троицина дни почять мор быти на Москве, а пришел от Немец в Псков, и оттоле в Новегород, также доиде и до Москвы и на всю землю Рускую". И длилась эта эпидемия до зимы следующего, 1426 г.: "В лето 6934 мор бысть велик в Пскове и в Новегороде Великом, и в Торжьку и в Тфери на Волоце и в Дмитрове, и на Москве, и в всех градех Русских и селех".
      И на сладкое в качестве вишенки на торте - не успела отойти в прошлое эта волна мора, как оп осени 1426 г. явился новый - "на Москве почалься мор злеи первого", который перекинулся на другие города, добравшись до Вологды и Белоозера. На этот раз речь шла не о чуме, а об оспе - люди "мерли прыщом".
      В общем, еще одна повесть, печальнее которой нет на свете...

20_60_15_s15_t5


Tommy

Кто-то должен был "лечь на амбразуру дота"

      С запозданием обнаружил, что еще в 18-м году коллега maxdianov разместил на Warspot'e очень сильную статью - вот эту

      Мы просто позволили им убивать себя одного за другим, чтобы коммандос смогли высадиться. Ты знаешь, что ты следующий, и ничего не можешь с этим сделать, требуется просто принять это. Нам говорили, что это хорошая тактика. Я не думаю, что это хорошая тактика, но, полагаю, у командования не было другого выбора

      А всплыла она, если бы не этот трейлер



      И в этом фильме, судя по всему, ничего не будет рассказано об английских моряках, в буквальном смысле грудью легших на немецкие пушки для того, чтобы их товарищи смогли высадиться на этом чертовом Вальхерене и открыть морской путь в Антверпен. Зато все запомнят про судьбы трех молодых людей: голландца, который сражается на стороне немцев, английского пилота и местной девушки, которая участвует в движении Сопротивления...

Нестор

Чумная повесть-2

       Продолжим печальную повесть про "Черную смерть" в Русской земле.
      В предыдущей части разговор шел о том, что эпидемия опустошили русский Северо-Запад. О том, куда направилась болезнь дальше, русские летописи умалчивают –московские летописи, равно великокняжеские и митрополичьи, не содержат никаких сведений на этот счет. Однако есть все основания утверждать, что весной 1353 г. болезнь уже была в Москве. 11 марта 1353 г. от нее, очевидно, скончался митрополит Феогност, став вторым высокопоставленным клириком, жизнь которого была унесена болезнью. Вслед за этим беда пришла в дом великого князя – на той же неделе, вслед за митрополитом, согласно летописи, умерли два сына Семена Ивановича, Семен Семенович, которому было чуть больше месяца, и 2-летний Иван. Сам великий князь скончался от чумы 26 апреля, а 6 июня того же года умер и его брат Андрей, удельный князь Серпуховской. Младший брат Семена Иван, отец Дмитрия Донского, выжил, вскоре после смерти брата он отъехал в Орду «спираться» о великом княжении в ханской ставке, и вернулся домой уже зимой, на Крещение, когда, судя по всему, эпидемия в Москве уже угасла.
      Похоже, что Семен и Андрей Ивановичи не были единственными представителями княжеских фамилий рода Рюриковичей, которые скончались от эпидемии и ее последствий в эти годы. «В лето 6862» (т.е. в 1354/1355 г.) умер князь Дмитрий Федорович Стародубский, а затем, по осени – Константин Васильевич Суздальский. Вероятно, от чумы скончался в 6864 году (т.е. 1356/1357 г.) епископ Ростовский Иван, и, принимая во внимание тот факт, что в том же году митрополит Алексий поставил епископов в Ростове, в Рязани, в Смоленске и в Сарае, можно предположить, что и здесь образование вакантных кафедр связано было с последствиями чумы. Это позволяет нам очертить и круг затронутых 1-й волной чумы в 1352-1355 гг. русских городов и волостей – помимо Новгорода и Пскова с их пригородами, эпидемия поразила Москву, Нижний Новгород, Стародуб, Ростов, Суздаль, Рязань, Смоленск. Позднейшая Никоновская летопись добавляет к этому скорбному списку также Белоозеро (причем, если верить составителю летописи, в Белоозере вымерло все население поголовно), Киев и Чернигов. В летописях не упоминается, поразила ли болезнь Тверь и прилегающие к ней волости, однако, учитывая, что главная дорога, связывавшая Москву с Новгородом, пролегала через Тверь, болезнь не могла не протий мимо и этого города. И поскольку с Ливонией, откуда, очевидно, чума попала во Псков, тесно сотрудничал и торговал Полоцк, то и Полоцк не мог не быть затронут эпидемией (кстати говоря, вполне вероятно, что и в Смоленск болезнь пришла через Полоцк из Ливонии – торговые связи Смоленска с Ливонией сложились еще в домонгольскую эпоху).
      Подведем промежуточный итог. Первая волна «Черной смерти» пришла в русские земли во весен 1352 г. и в течении по меньшей мере двух лет опустошала ее города и волости – вне зависимости от того, под чьей властью они тогда находились – русских ли князей или же литовских. На наш взгляд, первоисточником ее стала Ливония, прежде всего надо полагать, главные ее торговые города – Рига, Дерпт и Ревель. Оттуда чума попала в Псков и Полоцк и дальше распространилась по северо-восточной и юго-восточной Руси. Круг замкнулся – отсюда чума ушла в Поволжье и в Степь и там на время притихла. Но ненадолго. Очень скоро на Европу, а затем и на Русь обрушилась вторая волна мора.
      Начало этого мора датируется, судя по сведениям из псковской летописной традиции, 6868 годом (1360/1361 г.). «Бысть въ Плескове вторыя моръ зело», – записал летописец, и добавил дальше: «Бяше бо тогда се знамение: егда комоу где выложится железа, то вскоре оумирахоу мнози тою болезнью». Исходя из этого свидетельства, можно с высокой степенью уверенности предположить, что на этот раз Псков встретился с бубонной чумой. От этой вспышки скончался доблестный изборский и псковский князь Евстафий, успешно неоднократно воевавший и с ливонцами, и с литовцами, и два его сына – Карп и Алексей.
      Стоит заметить, что эта вспышка. кажется, не носила столь сокрушительного характера, чем предыдущая, и, похоже, за пределы Пскова не вышла или, во всяком случае, повального мора в других городах и волостях на этот раз не случилось. Во всяком случае, новгородская летописная традиция сообщает, что по молению псковичей новгородский архиепископ Алексий приехал во Псков, «благослови их (т.е. псковичей – Авт.) и город Пьсков съ кресты обходи, и литургии три совръши, прииха в Новъград, а плесковицамъ оттоле нача бывати милость божиа, и преста моръ». Стоит ли понимать сожаление псковского книжника, который под 6876 годом (1366/1367 г.) записал, что на протяжении пяти лет «ноужно бяше людеи много и болезньми и мором и бедами многыми ратными», как указание на то, чума не покидала город и его окрестности на протяжении последующих пяти лет?
      Псковский случай стал предвестником пришествия вспышки чумы более серьезного и смертоносного масштаба. Но об этой новой волне чумы - в следующем посте.

3884_original


Банзай!

Последствия вакцинации...

       Не утихает шум и гам вокруг последствий вакцинирования - неважно чем и какой вакциной. И тут вспомнил я одну историю - про вакцину и последствия от нее:
      - Ваша честь, я прошу разрешения допросить доктора Кейна.
      - Допросить меня? - удивился Кейн.
      - О, нас интересуют некоторые эпизоды из прошлого доктора Кейна, - пояснил генерал, - Это позволит понять, насколько он компетентен, как ученый.
      И он передал Эллисон какую-то толстую папку.
      - Доктор Кейн, - начала она, - вы были сотрудником научно-исследовательского отдела министерства обороны?
      - Да, это так.
      - И были неожиданно уволены летом 97-го года?
      - Я, очевидно, стал им не нужен.
      - И это никак не было связано с экспериментальной противочумной вакциной? - спросила Эллисон, подходя все ближе к Кейну, - Полученной вами и введенной почти 140 тысячам американских солдат в мае того же года?
      Эллисон подошла почти вплотную к Кейну, и он, наклонившись вперед, прошептал:
      - Я знаю, к чему вы клоните.
      Во всеуслышание, он заявил:
      - Возможно, это сыграло свою роль. Командованию лучше знать.
      - Я навела справки, - сказала Эллисон, - Расскажите, что случилось с солдатами, которым ввели вашу вакцину?
      - Никто из них чумой не заболел, - уверенно сказал Кейн, - Если вы об этом.
       - А подробнее.
      - Ну, каждая новая вакцина обычно дает ряд побочных эффектов.
      - Не могли бы вы их перечислить.
      - Ну, это сугубо научный вопрос, - замялся Кейн, - Мне не хотелось бы вдаваться в него и отнимать у суда время.
      Судья смотрел на Кейна благосклонно, но дал понять, что его интересует все, что относится к этому делу.
      - Итак… - не унималась Эллисон.
      - Скажем… Эээ… появление желудочных спазмов, острая диарея, обмороки.
      - Да, продолжайте. Еще симптомы?
      - Паралич лицевых мышц, временная потеря зрения, судороги… - слушая все это, Блок в отчаянии закрыл лицо руками, - …нарушение эректильных функций, явления метеоризма… кажется, все.
      - Еще один вопрос, - решила добить Кейна Эллисон, - Вы помните, как военные окрестили это заболевание?
      - Да, - ответил Кейн, после долгой паузы, - Я помню. Холера Кейна...




Собака Калин-царь

Можно ли научить кухарку управлять государством?

       Флорентийская республика на закате Средневековья - заре Нового времени: "Доступ во власть широких слоев общества приводил к засилью дилетантизма, разглашению секретов, неповоротливому и плохо работающему аппарату. Дневники (флорентийских горожан - Thor) демонстрируют "изнанку народовластия": постоянные реформы, смены правлений, борьба партий и группировок". Как итог, флорентийцы оказались массово подвержены болезни абсентеизма, когда "интересы семьи и рода ставились выше гражданского долга".

Benozzo_Gozzoli,_cappella_dei_magi,_Cosimo_de'_Medici_and_Carlo_de'_Medici


       Что-то мне напоминает эта картина (не фрагмент фрески, а то, что закавычено) - а вот что, афинскую демократию постперикловской эпохи. Засилье дилетантов, борьба партий и группировок, демагогия, провалы во внешней и внутренней политике и т.д. Общая болезнь сенильной демократии, однако?

Иван Грозный

"Все знают, как не надо,

а кто мне скажет, как надо...". Изменю (второй раз за всю карьеру блохера) своему обету не вдаваться в политические разборки, но все же.
       По поводу вчерашнего выступления Наитемнейшего и забега блохеров, ыкспердов и оналитегов. С одного край фредленты слышится - "Путин, введи карантин, всех под замок, иначе мы все умрем" и, как вывод, раз карантин не введен, то эта власть - антинародная и ведет страну к гибели (Рашкафсьо). С другой стороны ленты не меньший крик - "Полный карантин - это гибель, бизнес умрет, а вместе с ним - мы все умрем" (Рашка снова фсьо). А раз "отпуск" продлен до конца месяца - эта влада злочинна и далее по списку. И еще раз повторю фразу внесенную в заголовок - "Все знают, как не надо. А кто мне скажет, как надо". Кто может, положа руку на сердце (на Евангелие, на Конституцию или на что там полагается ее класть?), что он располагает объемом информации достаточно полным, чтобы давать прогнозы и советы и уверен на 146 % в том, что именно его путь - единственно верный?
       В качестве видеоилюстрации - известный диалог (впрочем, скорее монолог) Сталина и Чкалова из известного телесериала:



       Любопытно, как такая вещь могла попасть на 1-й канал в 12-м году...

Нестор

Фукидидова чума...

       Афинский политик и, к счастью, еще и историк, Фукидид оставил после себя ценнейший труд, повествующий о Пелопоннесской войне, в котором, помимо всего прочего, сохранил для потомков подробное описание хода повального мора, поразившего Афины вскоре после начала этой войны (ему посчастливилось выжить, заразившись ею).
      Согласно описанию Фукидида, у заболевших «безо всякой внешней причины вдруг появлялся сильный жар в голове, покраснение и воспаление глаз. Внутри же глотка и язык тотчас становились кроваво-красными, а дыхание – прерывистым и зловонным. Сразу же после этих явлений больной начинал чихать и хрипеть, и через некоторое время болезнь переходила на грудь с сильным кашлем. Когда же болезнь проникала в брюшную полость и желудок, то начиналась тошнота и выделение желчи всех разновидностей, известных врачам, с рвотой, сопровождаемой сильной болью. Большинство больных страдало от мучительного позыва на икоту, вызывавшего сильные судороги. Причем у одних это наблюдалось после ослабления рвоты, у других же продолжалось и позднее. Тело больного было не слишком горячим наощупь, и не бледным, но с каким-то красновато-сизым оттенком и покрывалось как сыпью маленькими гнойными волдырями и нарывами. Внутри же жар был настолько велик, что больные не могли вынести даже тончайших покрывал, кисейных накидок или чего-либо подобного, и им оставалось только лежать нагими, а приятнее всего было погрузиться в холодную воду. Мучимые неутолимой жаждой, больные, остававшиеся без присмотра, кидались в колодцы; сколько бы они не пили, это не приносило облегчения. К тому же больной все время страдал от беспокойства и бессонницы. На протяжении острого периода болезни организм не слабел, но сверх ожидания сопротивлялся болезни, так что наступала смерть либо в большинстве случаев от внутреннего жара на девятый или седьмой день, когда больной был еще совсем обессилен, либо если организм преодолевал кризис, то болезнь переходила в брюшную полость, вызывая изъязвление кишечника и жестокий понос; чаще всего люди и погибали от слабости, вызванной этим недугом…».
      О людских потерях, которые нанесла эпидемия афинянам, можно судить по некоторым цифрам, которые сообщал Фукидид. Так, афинский стратег Гагнон, прибывший тем же летом 430 г., когда город поразила болезнь, под Потидею, которую осаждало войско афинян, за 40 дней потерял 1,5 тыс. гоплитов из 4 тыс., которые были с ним в этой экспедиции – т.е. больше одной трети воинов. Во время следующего пришествия «чумы» в Афины в 426 г. она унесла жизни 4,4 тыс. гоплитов и 300 всадников – это при том, что, согласно речи Перикла, полевая армия Афин в начале войны насчитывала 13 тыс. гоплитов и еще 16 тыс. гоплитов старших и младших возрастов, непригодные для службы в поле, несли гарнизонную службу, конница же насчитывала 1,2 тыс. человек (вместе с конными лучниками).
      Такие потери на фоне гекатомб Первой и Второй мировой войн могут показаться мизерными, но для древних греков с их полисной ментальностью утрата в столь короткий срок стольких граждан действительно представлялась катастрофой. Впрочем, и с чисто военной точки зрения на тот момент потерять в короткий срок практически треть полевой армии без возможности быстро восстановить прежнюю численность было равносильно катастрофическому военному поражению. Если же добавить к этому политический кризис в Афинах, возникший как следствие эпидемии, и приведший к отстранению бессменного на протяжении двух десятилетий вождя афинской демократии Перикла от власти (который вскоре после этого, пусть и возвращенный демосом обратно, заболел и скончался) и приходу к ней нового поколения политиков-демагогов, потакавших демосу вы его сиюминутных желаниях и устремлениях, то немудрено, что военные и политические последствия фукидидовой «чумы» для Афин были более чем печальны и заложили фундамент будущего поражения города в долгом противостоянии со Спартой.

фукидидова чума


Нестор

Конь бледный

       "И когда Он снял четвёртую печать, я слышал голос четвертого животного, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными..."

Чума


Collapse )