?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: история

Все здорово,

великолепно, красочно - аж дух захватывает и до печенок пробирает. Однако все же небольшой такой вопросец, который все портит - а что это за доспех на князе (нешто сам Иоанн Васильевич в красном кафтане по центру полотна?

2111737_original


      А бабайка повязанная по левую руку от князя - правнук Черубия-сама?
      Автор сего великолепия - сами знаете кто, равно как и сюжет. Там на сем полотне всяких "вкусностей" немеряно собрано!

      Продолжаем рассказ на Warspot'e про судьбу князя Юрия Токмакова, забытого героя Полоцкой войны..
       Копившиеся со времён окончания Стародубской войны (1534–1537) противоречия между Москвой и Вильно вылились в 1562 году в новую войну. Упорное нежелание Литвы идти на компромисс, территориальные споры, борьба за ливонское наследство — всё это, да и не только это, привело к тому, что русско-литовское перемирие, исправно продлевавшееся несколько раз в 1540–1550-х годах, закончилось. Раздражённый неуступчивостью литовцев Иван Грозный в марте 1559 года заявил королевским послам, что «перемирия нам прибавливати ныне непригоже, додержим перемирье до сроку по перемирным грамотам; а вперед меж нас Бог разсудит правду и неправду, чьим хотеньем кровь христьянская учнет проливатися…». Срок истекал 25 марта 1562 года. Но ещё задолго до этого, летом 1561 года, с нападения литовских войск на взятый русскими ливонский замок Тарваст де-факто началась очередная русско-литовская война. На несколько последующих лет «литовский фронт» стал главным для Москвы. Проявил себя здесь и уже известный нам воевода Юрий Токмаков



      P.S. И снова премного благодарен буду за доброе слово и лайк на Warspot'e после прочтения статьи!

Последний из могикан

       И снова о Николае I.
       Вот у меня сложилось впечатление, что Николай Павлович - последний настоящий просвещенный монарх, опоздавший родиться лет этак на полсотни. Начнем с сакраментальной фразы насчет "Некем взять" - вот проблема, над которой бились русские монархи не одно десятилетие, да нет, не одно столетие (да хоть тот же самый Tyrann). И Проблема эта никак не решалась (и не решена до сих пор). Действия власти, даже самые благие, упирались в одну проблему - в проблему исполнителя, которые могли так накосорезить, что самое лучшее по задумке мероприятие превращалось в их кривых ручонках в прямую свою противоположность. В принципе, если брать Романовых, Петр это уже понимал (даром, что ли, носил перстень с надписью насчет того, что он де в чину учимых и учащиях его требовал?). Но не решил великий Петр эту проблему. Потом за нее взялась не менее великая Екатерина, и опять не решила - груз оказался неподъемным. Александр I взялся за дело всерьез, но ему не хватило времени и средств - война за войной и все такое. А в итоге кадровый голод превратился в серьезнейшую проблему, без решения которой все прочие решить не представлялось возможным. Где взять толкового, образованного должным образом (а не по принципу "мы все учились понемногу чему нибудь и как нибудь") чиновника, администратора, офицера и генерала? И чтобы он если и воровал, то в пределах допустимого? Этих людей нужно выращивать, и не одно поколение, пока не сложится соответствующая прослойка с соответствующим менталитетом и кодексом, если хотите, чести.
       Николай I, хоть и не был так образован, как его старшие братья (а зачем, ему ж все равно не царствовать?), интуитивно понял это и приложил к этому максимум усилий, чтобы получить не философов и историков с журналистами и писателями рукама, этих болтунов прекраснодушных и борцов за все хорошее против всего плохого, а именно специалистов - инженеров, юристов, врачей, администраторов, естествоиспытателей, землемеров, агрономов, лесоведов - да много их, имя им легион (кстати, намню - российская статистика как наука зарождается именно при Николае I, не говоря уже о колоссальной работе, продолжившей Генеральное межевание Екатерины, по описанию страны и ее картографированию). Да что там говорить - вот есть, к примеру, отличная работа Синтии Уиттакер о графе Уварове и Р. Уортмана о русских юристах и правосознании общества в XVIII - XIX в. (опять иноземцы, своих эти проблемы никак не интересуют). И ведь императору этот вопрос хотя бы частично, но удалось решить - ему, правда, не удалось воспользоваться плодами засеянного им поля, но взращенные при нем либерально настроенные чиновники и администраторы осуществили те самые Великие реформы.
       Кстати, о пресловутых Великих реформах. Николая I принято ругать, что вот, мол, он реформы не провел, такой сякой немазанный. Те, кто его критикует, понимает, насколько велик был объем работы, которую нужно было осуществить, прежде чем эти реформы могли состояться? Только один аспект отмены крепостного права - кто будет управлять получившими вольную крестьянами за отсутствием помещика, который для них был в одном лице и царь, и Бог, и воинский начальник? Да, помещик собственник не только земли, но и крестьянских душ, но он же еще и уполномоченный правительственный агент, чиновник, если хотите, управляющий этими крестьянами от имени государя. Государству от этого сплошная польза выходит - не нужно плодить полицейских, жандармов, судей и т.п., когда есть помещик с его правом вотчинного суда, полиции и т.д.
       Опять же, помимо этого сугубо частного, но от того не мене важного административного вопроса - перемена социального статуса крестьян крепостных означала неизбежно и перемену их правового статуса, следовательно, нужно изменять законодательство, и серьезно (а вот и проблема - юристов-то и нет, их нужно вырастить).
       Кстати, о законодательстве - вот есть же отличная работа И.В. Ружицкой о законодательной политике Николая I (и о ней я тоже писал, да все втуне осталось), в которой рассмотрены основные и наиболее важные вопросы, которые решал император в этой сфере (Николай I - новый Юстиниан, если хотите). Как-то не вяжется все это с обликом "медузы с усами" и бессмысленного солдафона с оловянными глазами, не находите ли? Нет, я все понимаю, что намного легче оставаться в рамках старого либерального дискурса о душителе свободы, чем смотреть фактам в глазах, но все же...
       И снова все упирается в проблему исполнителя. Замыслы у императора, может, и были наполеоновские, но, столкнувшись с чичиковыми, собакиными, плюшкиными и прочими маниловами с чацкими (помните знаменитый эпизод про "Но послушайте, а ведь я их всех отлично знаю!". Опять же, кстати, история с тем же самым "Ревизором" ну совершенно в духе просвещенного абсолютизма и воспитания подданных императором - у Екатерины "Недоросль", у Николая - "Ревизор", а задачу обе пьсы решали одну и ту же, кадровую, если хотите), император был вынужден отступить - пробить эту стену даже он не сумел. А под занавес внешнеполитические проблемы, которые он решить не сумел - да и мог ли вообще решить, если европейские политики вдруг решили дружно самоубиться? И Буоль, и Пальмерстон, и Наполеон III, не говоря уже о всяких кавурах и прочей шелупони. Один Бисмарк молодец, но молодец он потому, что Николай к тому времени уже умер.
       И ведь можно продолжить и дальше, но время, время - неоконченная повесть не о механическом пианине ждет... В общем, все далеко не так однозначно, как говорила дочь крымского офицера. И, напоследок, исторический анекдот про императора:
      в ноябре 1841 года, в Петербурге, на Никольской улице появилось первое дагерротипное заведение. Его владельцами были французы Давиньон и Фоконье.
      Поначалу народ не спешил расставаться с деньгами за сомнительное удовольствие, тем более что цены оказались весьма высокими.
      И тогда хозяева заведения применили, говоря современным языком, маркетинговый ход – со своей громоздкой аппаратурой они отправились на ежегодный военный парад и сделали там несколько снимков. После чего упросили одного генерала, вхожего в царский дворец, предъявить свою работу императору. Генерал слово своё сдержал: – Вот, ваше императорское величество, изволите видеть, совершенно новое техническое слово в России – дагерротип!
      Реакция Николая I на новейший вид искусства была неожиданной. Рассматривая снимок через мощную лупу, он вдруг гневно воскликнул:
      – Вы хотите сказать, что меня вот так принимают!? Что этот парад прошёл в личном моем присутствии!?
      – Конечно, ваше величество… – оторопел генерал. – Вот на снимке и ваше присутствие определяется…
      – Это я вижу и сам! А теперь посмотрите в лупу! У третьего солдата в четвертой шеренге кивер криво надет!

1.02.1_Николай_Первый_на_строительных_работах


Мнение...

       А вот и первый отзыв подоспел на книгу А. Кривопалова - камрад jim_garrison дал ссылку на текст от М. Барабанова:

       Отличная книга Алексея Кривопалова "Фельдмаршал И.Ф. Паскевич и русская стратегия в 1848-1856 гг." берет сразу две в общем малопаханные в нашей исторической литературе темы - русское военное планирование и эпоху Николая I. И то и другое освещается в нашей историографии достаточно скудно.
       Николай Павлович, бесспорно, вообще один из самых недооцененных отечественных правителей - между тем, именно в его царствование в значительной мере и было сформировано Российское государство в том системно-бюрократическом облике, которое сохраняется в основных чертах до настоящего времени. Николаевские военные реформы 1830-1840-х гг. также в значительной мере предопределили многие черты русской армии до настоящего времени - от мобилизационной организационной структуры и органов высшего управления до многих уставных традиций и шинели как типа обмундирования. И.Ф. Паскевич был одним из главных инициаторов и проводников этих реформ и в этом смысле может занимать почетное место в списке отцов-основателей русской военной мощи.
       Книга Кривопалова ценна прежде всего очерком русского военного планирования с 1830-х гг, и особенно в Крымскую войну, и в этом смысле, безусловно дает массу откровений по отношению к достаточно заштампованной традиционной историографии Крымской войны, проясняя многие мотивы действий русского руководства. В этом отношении книга Кривопалова абсолютный must have для всех интересующихся эпохой
.
       Дальше по тексту еще много чего интересного, в особенности вывод - вот этот: "А далее императив внешней политики и стратегии "не дать сформироваться единой Германии" был похоронен не просто так, а торжествующе. Горчаков, давший воплотиться этому кошмару, стал именно на этом великим дипломатом". Вот-вот, именно так - великий дипломат, он же Парижский мир отменил. А то, что в центре Европы из пушечного ядра вылупился II Рейх - это так, мелочи, на фоне того, что Россия обрела право строить флот на Черном море (который, кстати, так и не был построен к началу русско-турецкой войны - денег типа не было) и благополучно проиграла Берлинский конгресс. А Николай I - дурак и жандарм Европы, а его министр иностранных дел Нессельроде - урод и враг народа, да.
      P.S. Не соглашусь с автором текста в одном - "германский" вопрос встал на повестку дня не сразу, а где-то со второй половины 40-х гг. и в особенности после "Весны народов". До этого Петербург очень серьезно относился к проблеме французского реванша и его политика была подчинена императиву недопущения разгрома потенциальных союзников, Вены и Берлина, по очереди еще до того, как русски войска поспеют к ним на помощь - как это было в 1805 и 1806 гг. Отсюда и особое внимание Петербурга к Царству Польскому. И еще - подчеркну еще раз - Николай I - едва ли не самый недооцененный (быть может, только Ивану Грозному уступает, если не равен ему) и оболганный неблагодарными потомками русский монарх. Не ангел и не червонец, конечно, грешный человек, но ведь Личность ("был культ, но была и Личность").

Botman_-_Emperor_Nicholas_I_(cropped_2)


Набросок,

не вошедший пока куда либо.
       В последние десятилетия в историографии, прежде всего, увы, в зарубежной, предпринята попытка пересмотреть прежние оценки политического режима и устройства русского государства раннего Нового времени. Прежние оценки Московского государства как деспотического, «страны рабов, страны господ», основанная на некритическом восприятии оценок, которые давали Московии проезжие иноземцы, дипломаты, купцы и авантюристы, бесконечно далекие от понимания московских реалий (что требовало глубокого в них погружения, а московское общество, традиционное и консервативное, отнюдь не стремилось раскрыться для чужаков), не то чтобы сошли на нет, однако оказались серьезно поколеблены.
       Этот поворот был связан с общей переоценкой итогов складывания и последующего развития раннемодерных государств Европы, прежде всего в эпоху «долгого XVI столетия», которое длилось без малого два века, с середины XV по 20-е – 30-е гг. XVII в. Общее мнение «ревизионистов» может быть выражено следующим образом – ранемодерные государства, на словах сильные и величественные, на самом деле были весьма и весьма (порой) далеки от того идеала, к которому они стремились и каким они пытались предстать перед своими подданными и иностранцами. Слабость верховной власти, обусловленная неразвитостью ее «мускулатуры» (в лице хотя бы той же бюрократии), «недоцентрализованность» политической, административной, правовой и иных сфер деятельности государства и общества маскировались громкими словами и претензиями в духе «Rex imperator in Regno suo» и «L’etat c”est moi»,, выдававшими желаемое за действительность. На самом же деле монархии раннего Нового времени визуально хотя и отличались в выгодную сторону от рыхлых и неконсолидированных своих предшественников эпохи Средневековья с их «рассеянной» властью и суверенитетом, на деле они далеко от них и не ушли. Впрочем, это и немудрено, если принять во внимание ограниченность ресурсов, которые были в распоряжении суверенов раннего Нового времени и, самое главное, эволюционный (по преимуществу) путь развития раннемодерной государственности, в рамках которого новые явления в политической, административной, правовой и пр. сферах постепенно «прорастали» сквозь средневековую традицию.
       Как результат, раннемодерные монархии, даже такие, как французская, представляли собой своего рода «лоскутные», «композитные» политии, скроенные на скорую руку из территорий с разным уровнем политического, экономического и культурного развития (Русское государство образовалось за время жизни одного поколения - при Иване III). Целостность этих государств и их дееспособность во многом определялась способностью и готовностью верховной власти с одной и «политической нации» (имея в виду под ней в первую очередь провинциальные, местные элиты) с другой, идти на компромиссы и искать сотрудничества с потенциальными партнерами в управлении государством и обществом. Как писали историки Дж. Брюер и Э. Хелльмут, «переговоры, а не насилие, являлось ключевым моментом» в политических и административных практиках раннего Нового времени. Впрочем, и насилие, и «революции» (понимая пол ними скачкообразные перемены в политическом, административном и правовом устройстве общества и государства), отнюдь не исключались, но были чем-то из ряда вон выходящим, почему и впечатывались прочно в сознание как современников, так и потомков. В этом отношении «долгий XVI век» был показателен, ибо 2-я его половина прошла как раз под знаком политической турбулентности, так или иначе вовлекшей в свою орбиту все мало-мальски значимые государства Евразии. Но, подчеркнем это еще раз, этому вихрю предшествовал достаточно долгий путь эволюционного развития, в процессе которого как раз и формировались те новые явления, которые потом составят образ государства эпохи Модерна. Пока же раннемодерные монархи, постепенно, шаг за шагом наращивая свою властную «мускулатуру» (под которой историк Н. Коллманн понимала соответствующую инфраструктуру для обеспечения государственной деятельности, прежде всего внешнеполитической – новые налоги, бюрократические структуры, кодифицированное право, централизованная судебная система и пр. вкупе с выстраиванием соответствующей религиозно-идеологической надстройки), были вынуждены в больше или меньшей степени учитывать мнение «общества» и искать у него помощи и поддержки.
       Все вышесказанное в полной мере может быть отнесено и к раннемодерной России, в особенности к России «долгого XVI столетия» (естественно, с поправкой на местные реалии и нюансы). Вслед за академиком Н.Н. Покровским американский исследователь В. Кивельсон в 1996 г. отмечала, что в Русском государстве раннего Нового времени также, как и в современных ей европейских государствах, верховная власть нуждалась и искала опоры в обществе, в различных его слоях и группах (когда К. Борки писал об Османской империи, что имперские власти, преследую свой raison d'Etat, были вынуждены «делить контроль с множеством посреднических организаций и локальными элитами, религиозными и местными административными структурами, а также многими другими привилегированными группами (выделено нами – Thor)…», то описанная ею «стратегия» характерна и для России). Последние же использовали эту потребность для того, чтобы защищать в рамках действующей политической системы (которую они к тому же сами и создавали своими действиями) свои права и интересы.
       В. Кивельсон проложила дорогу другим исследователям – как зарубежным (отметим в этой связи работы французского историка А. Береловича и Н. Коллманн), так и российским (см, например, работы В.А. Аракчеева и В.В. Бовыкина). Их точка зрения на сущность политического режима и характер взаимоотношений власти и общества в раннемодерной России (прежде всего «политической нации») в большей или меньшей степени соответствовали выводам, полученным В. Кивельсон. Особенности геополитического, географического положения Русского государства, его формирования и последующего развития, наложили свой отпечаток на характер его политических, административных и правовых институтов, не говоря уже о прочих, однако при всех видимых внешних отличиях Россия раннего Нового времени в общем и в целом не выбивается из общего «тренда», определявшего развитие раннемодерных государств.

kordt1-map24b


Никогда больше!

      Возвращаясь к "Паскевичу" А. Кривопалова.
      Эволюция николаевской стратегической доктрины в изображении автора (и она выглядит весьма логичной и привлекательной) выглядит примерно следующим образом. Девиз этой доктрины, о котором я уже писал прежде - "Никогда больше". Николай I и его советники (неглупые люди, кстати, что Нессельроде, что Канкрин, что прочие - неправ был Сашка, когда говорил, что де "папа был гений, и ему были нужны только исполнители. А я, увы, не гений. И мне надобны умные советники") исходили из того, что Венская система наложила неслабые такие вериги на Францию как главного возмутителя европейского спокойствия и равновесия и лишила ее возможности взять реванш за поражение в, гм, революционных войнах.
      Это европейское равновесие и баланс сил вполне устраивали Петербург, поскольку позволяла не опасаться потенциальной коалиции "двунадесять языков". Отсюда и внимание, которое уделялось Царству Польскому - это плацдарм, выдвинутый далеко на запад и гарантировавший русским войскам удобные стартовые позиции для похода на Рейн на помощь тем же пруссакам и австриякам на тот случай, если они столкнуться с французской агрессией.
      Соответственно и развертывание главных сил русской армии было продиктовано именно этими соображениями - быстрое выдвижение на запад с целью недопущения нового Ульма или Иены с Ауэрштедтом. Основные ее силы, четыре армейских корпуса, с I по IV (цитирую Кривопалова) "дислоцировались на территории Литвы и Белоруссии (I), в Лифляндии и Эстляндии (II), в Царстве Польском (III), в Волынской, Подольской и Киевской губерниях (IV)". В случае необходимости усилить эту группировку могли, "помимо резервных и запасных войск, могли Гвардейский и Гренадерский корпуса (Петербургская и Новгородская губернии), VI пехотный корпус (Московская и Смоленская губернии), а также 3 резервных кавалерийских корпуса, располагавшиеся в военных поселениях на юге империи. Использование V пехотного корпуса для войны в Европе считалось маловероятным: прикрывая границу с Турцией, он был расквартирован в Крыму и Бессарабии (выделено мною - Thor. Значение юго-западного направления для Петербурга как бы самоочевидно - из восьми корпусов только одни изначально ориентирован против турок)".

карта 1


      Однако уже тогда в Петербурге прекрасно осознавали всю уязвимость польского "балкона" в том случае (упаси Господь!), если, как в 12-м году, Австрия и Пруссия выступят против России. Удары с севера и юга под основания польского "балкона" неизбежно вели к тому, что русские войска должны были его оставить (или остаться там и быть уничтоженными - если не будет принято соответствующее решение о стратегическом отступлении). А основания сомневаться в верности Вены идее "Священного союза" появились уже в конце 20-х гг., когда Австрия заняла более чем двусмысленную. позицию в ходе русско-турецкой войны и сосредоточила группировку своих войск в Трансильвании, откуда она могла в случае необходимости нанести удар в тыл русским войскам, действовавшим на Балканах и перерезать их коммуникации (и для противодействия этой угрозе Петербург был вынужден сосредоточить мощную группировку войск в Царстве Польском - так, на всякий случай).

карта 2


      Кроме того, после смерти Фридриха-Вильгельма III Прусского, отношения которого с Николаем I были весьма и весьма доверительными, постепенно начала расти и напряженность между Петербургом и Берлином - новая метла по новому метет, в особенности после событий 1848-1849 гг. Ну а Ольмюцское соглашение 1850 г. и открытая поддержка Петербургом Копенгагена в его конфликте с Берлином отнюдь не добавило теплоты в отношения между русским императором и новым прусским королем. В Петербурге отнюдь не были рады перспективе возникновения в центре Европы сильного единого Германского государства - будь оно создано по великогерманскому проекту под главенством Австрии, что по малогерманскому - под верховенством Пруссии. В Берлине же определенные силы в годы революции 1848-1849 гг. были готовы пойти на конфликт с Россией как гарантом сохранения слабого и раздробленного Германского союза, препятствовавшего подлинному объединению Германии.
      Николай I приложил максимум усилий, чтобы не допустить этого (и сделал ставку на более слабого "партнера" - на Австрию как противовес растущему влиянию Пруссии. Ошибка? Нет, не думаю, какой был иной выбор? Ведь Николай достаточно благосклонно отнесся к французской революции 1848 г. и свержению короля-груши, поскольку Франция была жупелом для пруссаков. Можно было попытаться разыграть карту Наполеона Малого, но здесь пруссаки и австрийцы опередили Николая, первыми, вопреки договоренности, поименовав его братом и намекнув о возможности разрыва оков Вены)), и на время сумел отсрочить неизбежное, но цена этого оказалась непомерной - попытка сохранить баланс сил в Европе привела к тому, против Российской империи эта самая Европа сплотилась единым фронтом.
      Можно, конечно, попробовать обвинить во всем Николая I и его дипломатов, но был ли вообще тогда такой вариант внешнеполитической стратегии для Петербурга, который не привел бы к ликвидации Венской системы и замены ее на парижскую? Ведь, в принципе, к Крымской войне вполне приложимо известное изречение "Войны никто не хотел, война была неизбежна" с той лишь поправкой, что большая европейская война могла вполне вспыхнуть много раньше - и в конце 20-х гг., только только резкий ответ Карла Х удержал Австрию от вмешательства в русско-турецкий конфликт, а затем был бельгийский кризис, пара сирийских кризисов, "весна народов" в Европе и пр. Спор из-за святых мест - еще один в череде кризисов, испытывавших на прочность венскую систему. И кто мог предполагать в Петербурге, что в Вене окажутся такими дураками, что пойдут на конфликт с Россией, которая одна могла не допустить чрезмерного усиления Пруссии внутри Германского союза со всеми вытекающими отсюда последствиями? А тут еще патологическая русофобия Пальмерстона, желание вступить в историю Наполеона Малого, умысел Кавура стать отцом единой Италии (кстати, тоже идея из тех, которые должны были привести к распаду венской системы)...
      В общем если не редуцировать Восточную войну до Крымской, а рассматривать ее в контексте "Большой игры", то картина сильно меняется, и политика Николая I выглядит уже совсем не такой, какой ее привыкли рисовать в учебниках...

      Ну вот, после долгого перерыва возвращение - даже двойное. Первое - я снова взялся за тему "центурионов" Ивана Грозного, второе - новая публикация на Warspot'e.
       Сегодня (ну не совсем сегодня, это было еще в пятницу, но лучше поздно, чем никогда) на арене Юрий Иванович Токмаков, потомок Михаила Черниговского, специалист по "малой" войне, фортификатор и фельдцейхмейстер.
       «А еже писал еси: почто есмя сильных во Израили побили и воевод, от Бога данных нам на враги наша, различными смертьми разторгли есмя», — начертал в 1564 году своею царственною рукою в первом послании беглому князю Андрею Курбскому Иван Грозный. И дальше, ответствуя на это обвинение князя-эмигранта, заявлял: «То еси писал и глаголал ложно», и вообще — «з Божиею помощию имеем у собя воевод множество, и опричь вас, изменников». Об одном из упомянутого царём множества воевод, «сильных во Израиле», и пойдёт речь. Имя князя Юрия Ивановича Токмакова ныне известно лишь узкому кругу тех, кто интересуется генеалогией русских аристократических фамилий и историей военного дела эпохи грозного царя. Меж тем воевода был яркой личностью времён Ливонской войны и заслуживает отдельного рассказа



      P.S. Как обычно, премного благодарен буду за доброе слово и лайк на Warspot'e после прочтения статьи!

Неизбежность

       Полистал (теперь надо внимательно прочитать, с карандашом в руках) работу А.А. Кривопалова о Паскевиче и стратегии Николая I.

Паскевич


       Весьма занятное и прелюбопытное чтение предстоит, однако. Несколько основных тезисов, заинтересовавших меня. 1-й - в изучении истории Крымской войны произошел своего рода редукционизм, который свел историю этого конфликта к боданию вокруг Севастополя, тогда как прочие сюжеты рассматривались как второстепенные.
       2-й - всю внешнюю политику Николая I нужно рассматривать через призму опыта наполеоновских войн и лозунга "Никогда больше". Николай Павлович в своих действиях стремился сохранить устраивавший его венский миропорядок, создававший определенные гарантии неповторения 12-го года и похода объединенной Европы против России. Весь это легитимизм и борьба с революция - суть производные от этого.
       3-й - в начале 50-х гг. эта политика закономерно зашла в тупик, возможности для дипломатического маневра резко сузились, а число недовольных политикой России в Европе непомерно выросло. Британия была недовольна тем, что Россия как мощное государство слишком сильно влияет на европейскую (а, значит, и на мировую) политику и вообще, на континенте не должно быть государство, не только превосходящего, но и сравнимого по влиянию с Британией. Франция стремилась восстановить себя в статусе великой державы и избавиться от оков Вены, а Наполеону маленькому нужна до зарезу маленькая, но победоносная война. Австрия опасалась, что активизация России на Балканах взорвет хрупкий внутренний мир в империи и вызовет славянский ирредентизм. В Берлине были недовольны тем, что Петербург всячески противодействовал объединению Германии под прусским началом и вообще изменению ситуации в Германии - Россию вполне устраивала слаба я и раздробленная Германия, на кой ей нужен был II Рейх? Само собой, против России было и либеральное европейское обчественное мнение - тут, панимаш, свобода, а там "страна рабов, страна господ" и тирании. Активное вмешательство России в события 1848-1850 гг. стало той самой последней каплей, и теперь оставалось найти только повод для войны.
       Вот у меня сложилось впечатление, что мрачная "пятилетка", пришедшаяся на конец правления Николая, связана как раз с тем, что император чувствовал надвигающуюся угрозу и не знал, как избежать конфликта. "Замораживание" реформ и внутренней политики - одна из форм подготовки к неизбежной войне. И в этой напряженной обстановке, под влиянием стресса, и была допущена роковая ошибка в пресловутом "Восточном вопросе. Но если не она, то нашлась бы другая - "ты виноват лишь тем, что хочется мне кушать". Ослабление России как главного гаранта венского миропорядка и привело в конечном итоге к коренному изменению политической карты Европы, созданию Германской империи и... В общем, все, что последовало дальше, результат неудачи внешнеполитической стратегии Николая I. Впрочем, эта неудача была предопределена изначально - не Николай, так Александр II завалил бы все дело.

       Не так чтобы уж очень давно в "Новом литературном обозрении" вышел перевод довольно таки известной (в довольно таки узких кругах) книги Майкла Ходарковского о степных рубежах Русского государства.

      Это она и есть

07f07109c84dbcf22652a25b7cd56660


      Я ее, естественно, купил, но вот пока не прочел (сперва надо одолеть величественный опус про голландцев Израэля, затем на очереди Кривопалов с его фельдмаршалом Паскевичем и франко-прусская война Бодрова и Власова). Однако вчера наткнулся в Мордокниге на примечательный текст некоего Камиля Галеева, которого называют историком (и жнец, и швец, и на дуде игрец, судя по отзывам - не, ну а чо, в кроссовках-то по истории бегать легко).
      Ну так за рецензию. В этом внушительном и погромном тексте (книга Ходарковского, по мнению рецензента, "слабая концептуально, содержащая большое количество фактических ошибок и при этом не вполне интеллектуально чистоплотная" - гм, кто бы говорил) я споткнулся о следующий пассаж: "Орда, с ее выборными ханами, не имела с деспотической Московией почти ничего общего".
      Ну вот, приплыли, что называется. Полвека развития русистики (медиевальной и раннемодерной) и у нас, и за рубежом прошли впустую и даром, коту под хвост. Человек, именующий себя историком, не в курсе не то чтобы работ полувековой давности, но даже не читал более или менее современных работ конца 90-х минувшего века и начала века нынешнего. Ладно. предположим, что этот типа историк не знает английского языка и отрезан от Сети, но, (дальше идет сплошное пи-пи-пи), в последние годы вышло достаточное количество и статей, и книг, в том числе и переводных (а хоть и в том же "НЛО"), которые подвергают весьма и весьма обоснованной критике этот историографический стереотип, корнями своими уходящий в "Записки о Московии " Сигизмунда нашего Герберштейна, весьма обиженного злыми московитами. Московская деспотия - а задумаемся, о братия, с чего бы это ей быть деспотической? Включим простую логику и попытаемся изыскать те основания, которые могли бы сделать эту деспотию реальной? Была ли в распоряжении последних Рюриковичей и первых Романовых соответствующая инфраструктура власти, которая позволяла бы им делать то, что они пожелают? Была ли "империя Рюриковичей/Романовых" тем самым "Левиафаном"? Трудно сопоставить декларации с реальностью? Нет, конечно, если в голову есть и потреблять готовый продукт, жеваный и разжеванный поколениями историков и журналистов с пейсателями рукама, воспитанных в духе псевдолиберального "борцунского" дискурса, то так оно и есть, деспотия деспотией. то ли вот дело на благословленном Западе или в той же Орде с ее торжеством конституционных порядков (ага, фраза из рецензии: "Абсолютистский строй Московии был полной противоположностью конституционному строю ордынских и постордынских государств". Историк даже не в курсе, что сам концепт "абсолютизма" в современной западноевропейской историографии подвергается критике и сомнению как безнадежно устаревший).
      В общем, за незнание современной историографии - "неуд". Однако это не мешает нашему историку делать выводы космического масштаба и космической же глупости. Впрочем, а чему я удивляюсь - он же выпускник "Вышки". Их там этому не учат. Мене, мене, текел, упарсин. Мы имеем налицо "слабый концептуально, содержащий большое количество фактических ошибок и при этом не вполне интеллектуально чистоплотный" отзыв (я не касаюсь достоинств и недостатков работы Ходарковского - это отдельный разговор). Как то так выходит...

       Я не совсем понял, чего так многие перевозбудились по поводу высказывания представителя одной из древнейших профессий из Германии относительно Прохоровского сражения. А вы ожидали от него нечто иного? Вот он выйдет и начнет бить себя пяткой в грудь, вопия к небесам, urbi et orbi, о величайшем в мировой истории танковом сражении на полях вокруг никому дотоле неизвестного русского села? Ну так это уже даже и не смешно. Сегодня как бы уже очевидно всем, кто более или менее в теме, что такой битвы эпических масштабов не было, и сцены из "Освобождения" можно сдать в утиль. Нет, сражение, конечно было, но, как говорил усатый вождь северных эбису, покоящийся ныне в кирпичной могиле, "нэ так всо было, савсэм нэ так!". И кому интересно, как оно было (в первом приближении, ибо не все детали столкновения 5-й гвардейской танковой и II танкового корпуса "электриков" под Прохоровкой еще выяснены), так, погуглив самую малость, можно сыскать и основные документы, и работы, так или иначе затрагивающие тему - и с чисто исторической точки зрения, и с точки зрения "заклепочничества", и смешанные, и пр.
       И то, что командование Воронежского фронта и представитель Ставки (не будем о лицах) изрядно налажали, вводя в бой свежую танковую армию (А.В. Исаев верно говорит, что они сумели обеспечить ее скрытное выдвижение к передовой - все так, а вот дальше все прошло в лучших традициях старых недобрых 41-го и 42-го годов. Кстати, справедливости ради говоря, те же англичане раз за разом наступали на аналогичные грабли и в Северной Африке, и в Нормандии) - это, увы, печальная реальность. И то, что наши танковые корпуса понесли намного более существенные потери, нежели "электрики" - тоже так (можно только спорить о масштабах, но факт остается фактом). И то, что II танковый корпус SS сохранил боеспособность после столкновения с русскими танками под Прохоровкой - тоже правда (и сумел вместе с III танковым корпусом окружить часть сил 69-й армии юго-восточнее Прохоровки в последующие дни) - это что, не так? И что в известной мере командование 4-й танковой армии выполнило свой план по нанесению неприятелю возможно больших потерь и его обескровливанию - тоже факт (и это признано, пусть и негласно, отечественной официальной наукой). Достаточно сравнить цифры потерь войск Воронежского и Степного фронта в ходе оборонительной фазы Курской битвы с немецкими - цифры скажут сами за себя. Если для кого-то эти новости стали вдруг открытием, запоздавшим лет этак на -дцать - так он , в таком случае, сам себе злобный антропоморфный дендромутант.
       А что касается той самой фразы насчет "Eigentlich müsste dieses Denkmal sofort abgerissen werden", так это его, фрицуги, проблемы - не ему решать, кому и за что ставить памятник в России. И если у него от мысли, что эти русские где-то там поставили неправильный, по его фрицевскому мнению, памятник и у него от этого сильно подгорает (нечто личное, семейное, наследственная память?) - так надо обратиться к соответствующему специалисту, чтобы прописал соответствующее лечение - успокоительные там таблетки, мази, клизмы и прочее, что надлежит делать в таком случае. А с раздуванием всей этой истории в СМИ и в Сети как то нехорошо получилось, как в истории с Геростратом - приказано было забыть, так нет же, все начали обсуждать историю болезни героя, и в итоге вышло с точностью до наоборот.

clip_image043[5]


Profile

Волк
thor_2006
thor_2006

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Syndicate

RSS Atom


Free counters!

АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ – Портал об эволюции человека




Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars