Смоленская эпопея Василия Ивановича. Часть 1-я.
Давно не писал ничего оригинального в своем журнале, хотя в «издательском портфеле» накопилось несколько интересных материалов. Пока они еще выйдут – кто знает, так что стоит, наверно, дабы не зарывать талант, потихоньку их вывешивать для всеобщего обозрения и критики. Пожалуй, продолжим смоленскую тематику и обратимся к смоленской эпопее Василия III.
В Москве после неудачи 1502 г. отнюдь не собирались отказываться от планов захвата Смоленска. Как только закончились политические треволнения, связанные с переходом власти от Ивана III к его сыну Василию III, как проблема литовско-русских отношений и смоленский вопрос» как составная и едва ли не важнейшая на тот момент их часть снова встали на повестку дня. Обе стороны, неудовлетворенные исходом войны 1500-1503 гг., искали повода для начала новой войны, и долго искать его не пришлось. Пограничные стычки и взаимные набеги не прекращались все это время, и когда литовские послы в марте 1507 г. прибыли в Москву, то они услышали «пригожие» слова: «Государь (Василий III – Thor) во всем зятю своему Александр перемирные лета по его живот правил, а з Жигимонтом королем государю перемирья не бывало…».
В начавшихся вскоре после этого боевых действиях Смоленск не был обойден вниманием московских воевод. В июле из Дорогобужа на смоленские земля совершила стремительный набег небольшая конная рать (4 полка, 4 воеводы) под началом окольничего И.В. Вельяминова, а затем Смоленщина подверглась опустошению и разорению со стороны 5-полковой рати под началом воеводы князя И.М. Репни-Оболенского. Однако на этот раз обошлось без осады – видимо, в Москве помнили неудачную попытку взять хорошо укрепленный город 5 лет тому назад и решили на этот раз не тратить время. Весной следующего года Смоленщина подверглась очередному опустошению, когда через нее прошли полки боярина Якова Захарьича, направлявшиеся к Минску на соединение с взбунтовавшимся против Сигизмунда I князем Михаилом Глинским. Но и тогда до осады дело не дошло, а в октябре 1508 г. война закончилась «Вечным миром». Военная гроза затронула Смоленск одним крылом.
Мир, подписанный осенью 1508 г., несмотря на свое громкое название, продержался всего лишь 4 года, оказавшись всего лишь очередным перемирием. Пограничные стычки и взаимные наезды и грабежи, отравлявшие отношения между Москвой и Вильно в предыдущие годы, возобновились едва ли не наследующий день после завершения войны, размен пленниками не был доведен до конца, Сигизмунд жаждал вернуть бежавшего к Василию Михаила Глинского, а вдова Александра Казимировича, сестра Василия княгиня Елена подвергалась притеснениям и оскорблениям со стороны нового великого литовского князя и его окружения. Одним словом, причин для того, чтобы начать новую войну, было более чем достаточно и очень скоро стало ясно, что новой войны не избежать.
Не вдаваясь в перипетии дипломатической борьбы в канун новой русско-литовской войны (которые подробно рассмотрел, например, А.А. Зимин), сразу перейдем к делу. Осенью 1512 г. вдовствующая великая княгиня Елена Ивановна собралась было отъехать в свое имение Бряславль и отослала вперед себя часть своей свиты и казну. Намерение княгини отбыть в свои владения вызвало у литовской паны-рады (совета литовской аристократии) подозрение, что она собирается в канун надвигающейся войны бежать к своему брату в Москву. Елена была арестована и посажена в темницу, где вскоре и умерла. Этого оказалось достаточным, чтобы в русской столице решили – дальнейшее соблюдение условий мирного договора не имеет смысла. К тому же Василию III и его боярам стало известно о том, что между Сигизмундом и Менгли-Гиреем I, крымским ханом, идут переговоры о заключении союза против Руси и «Жигимонт король польскии ссылается з бесерменскым царем Менлигиреем и его наводит, Минлигириа, на великого князя, чтобы на него пошол ратью…».
В Москве решили не ждать, пока грянет гром, и нанесли удар первыми, благо привычным к войнам Василию III и его нищим, голодным и злым детям боярским собраться в поход – только подпоясаться. К Сигизмунду был отправлен с «складною грамотою» подьячий Васюк Всесвятский, а в грамоте той государь «писал свое имя с титлы, а королево без титлы. А в грамоте писал о обидные всякие дела и о том, что королеве (Елене Ивановне – Thor) паны безчестье учинили, и людей и казну и именье ее поимали, и бесерменства на государеву землю наводит; и за то за все взял Бога на помочь, пошол на него и хочет стоять, сколко Бог помочи подаст…».
Так началась очередная, растянувшая на долгих 10 лет русско-литовская война (1512-1522 гг.), по итогам которой Смоленск, этот ключ и к Москве, и к Вильно, на почти столетие перешел под власть государей всея Руси.
В Москве после неудачи 1502 г. отнюдь не собирались отказываться от планов захвата Смоленска. Как только закончились политические треволнения, связанные с переходом власти от Ивана III к его сыну Василию III, как проблема литовско-русских отношений и смоленский вопрос» как составная и едва ли не важнейшая на тот момент их часть снова встали на повестку дня. Обе стороны, неудовлетворенные исходом войны 1500-1503 гг., искали повода для начала новой войны, и долго искать его не пришлось. Пограничные стычки и взаимные набеги не прекращались все это время, и когда литовские послы в марте 1507 г. прибыли в Москву, то они услышали «пригожие» слова: «Государь (Василий III – Thor) во всем зятю своему Александр перемирные лета по его живот правил, а з Жигимонтом королем государю перемирья не бывало…».
В начавшихся вскоре после этого боевых действиях Смоленск не был обойден вниманием московских воевод. В июле из Дорогобужа на смоленские земля совершила стремительный набег небольшая конная рать (4 полка, 4 воеводы) под началом окольничего И.В. Вельяминова, а затем Смоленщина подверглась опустошению и разорению со стороны 5-полковой рати под началом воеводы князя И.М. Репни-Оболенского. Однако на этот раз обошлось без осады – видимо, в Москве помнили неудачную попытку взять хорошо укрепленный город 5 лет тому назад и решили на этот раз не тратить время. Весной следующего года Смоленщина подверглась очередному опустошению, когда через нее прошли полки боярина Якова Захарьича, направлявшиеся к Минску на соединение с взбунтовавшимся против Сигизмунда I князем Михаилом Глинским. Но и тогда до осады дело не дошло, а в октябре 1508 г. война закончилась «Вечным миром». Военная гроза затронула Смоленск одним крылом.
Мир, подписанный осенью 1508 г., несмотря на свое громкое название, продержался всего лишь 4 года, оказавшись всего лишь очередным перемирием. Пограничные стычки и взаимные наезды и грабежи, отравлявшие отношения между Москвой и Вильно в предыдущие годы, возобновились едва ли не наследующий день после завершения войны, размен пленниками не был доведен до конца, Сигизмунд жаждал вернуть бежавшего к Василию Михаила Глинского, а вдова Александра Казимировича, сестра Василия княгиня Елена подвергалась притеснениям и оскорблениям со стороны нового великого литовского князя и его окружения. Одним словом, причин для того, чтобы начать новую войну, было более чем достаточно и очень скоро стало ясно, что новой войны не избежать.
Не вдаваясь в перипетии дипломатической борьбы в канун новой русско-литовской войны (которые подробно рассмотрел, например, А.А. Зимин), сразу перейдем к делу. Осенью 1512 г. вдовствующая великая княгиня Елена Ивановна собралась было отъехать в свое имение Бряславль и отослала вперед себя часть своей свиты и казну. Намерение княгини отбыть в свои владения вызвало у литовской паны-рады (совета литовской аристократии) подозрение, что она собирается в канун надвигающейся войны бежать к своему брату в Москву. Елена была арестована и посажена в темницу, где вскоре и умерла. Этого оказалось достаточным, чтобы в русской столице решили – дальнейшее соблюдение условий мирного договора не имеет смысла. К тому же Василию III и его боярам стало известно о том, что между Сигизмундом и Менгли-Гиреем I, крымским ханом, идут переговоры о заключении союза против Руси и «Жигимонт король польскии ссылается з бесерменскым царем Менлигиреем и его наводит, Минлигириа, на великого князя, чтобы на него пошол ратью…».
В Москве решили не ждать, пока грянет гром, и нанесли удар первыми, благо привычным к войнам Василию III и его нищим, голодным и злым детям боярским собраться в поход – только подпоясаться. К Сигизмунду был отправлен с «складною грамотою» подьячий Васюк Всесвятский, а в грамоте той государь «писал свое имя с титлы, а королево без титлы. А в грамоте писал о обидные всякие дела и о том, что королеве (Елене Ивановне – Thor) паны безчестье учинили, и людей и казну и именье ее поимали, и бесерменства на государеву землю наводит; и за то за все взял Бога на помочь, пошол на него и хочет стоять, сколко Бог помочи подаст…».
Так началась очередная, растянувшая на долгих 10 лет русско-литовская война (1512-1522 гг.), по итогам которой Смоленск, этот ключ и к Москве, и к Вильно, на почти столетие перешел под власть государей всея Руси.
