Лицо войны
1809 г., вскоре после того, как отгремели последние залпы битвы подАбенсбергом. Начинающий баталист Альбрехт Адам проезжает через поле славы:
Я набрел на следы кровавой схватки. Среди множества тяжелораненых я встретил здесь группу, которая выглядела с точки зрения художника прекрасно и в то же время чудовищно. Два бойца и две лошади лежали перемешанной грудой друг на друге; они стояли один за другим и были размозжены ядром, пущенным в их ряды баварской батареей. Оно оторвало бедро одного солдата и левую голень другого, смертельно ранив одну лошадь в горло, а другую в грудь и плечо. Вся эта группа буквально плавала в луже крови.
И дальше Адам вспоминал, что драгун с изувеченной ногой собственноручно отсек свою наполовину оторванную голень, после того как не сумел уговорить баварского пейзанина выполнить за него эту жуткую работу. «С невероятным присутствием духа» он поведал эту историю Адаму и попросил глоток бренди. Адам подъехал, дал ему выпить и был рад, когда сердобольные местные поселяне отвезли обоих раненых бойцов в полевой госпиталь в Абенсберге...
Я набрел на следы кровавой схватки. Среди множества тяжелораненых я встретил здесь группу, которая выглядела с точки зрения художника прекрасно и в то же время чудовищно. Два бойца и две лошади лежали перемешанной грудой друг на друге; они стояли один за другим и были размозжены ядром, пущенным в их ряды баварской батареей. Оно оторвало бедро одного солдата и левую голень другого, смертельно ранив одну лошадь в горло, а другую в грудь и плечо. Вся эта группа буквально плавала в луже крови.
И дальше Адам вспоминал, что драгун с изувеченной ногой собственноручно отсек свою наполовину оторванную голень, после того как не сумел уговорить баварского пейзанина выполнить за него эту жуткую работу. «С невероятным присутствием духа» он поведал эту историю Адаму и попросил глоток бренди. Адам подъехал, дал ему выпить и был рад, когда сердобольные местные поселяне отвезли обоих раненых бойцов в полевой госпиталь в Абенсберге...