Εὕρηκα
Нет, это не то, что вы подумали - я вовсе не выскакивал голым из ванной. Хотя как знать, нечто вроде того, что испытал на себе Архимед, произошло несколько минут назад со мной...
О чем это я? А вот о чем - еретическая мысль осенила меня буквально только что. Сижу, панимаш, пишу статью про «Сказания о Мамаевом побоище» и Куликовской битве, листаю всякие умные книжки, просматриваю мысли умных людей – например, Б.М. Клосса, который уверенно датирует «Сказание» 1521 г. и даже предполагает, что автором его был никто иной, а коломенский епископ Митрофан, преже того духовник великого князя Василея Ивановича (ага, это ж-ж-ж неспроста!). По ссылке выхожу на статью М.А. Салминой, также посвященной проблеме датировки «Сказания», и на 123-й стр. читаю, что «основной грех, который приписывается князю Олегу Рязанскому, - это «братоненавидение», Приравнивание Олега Рязанского к братоубийце Святополку оправдано в «Летописной повести» (которую Салмина полагает основой «Сказания» - Thor) не только с литературной точки зрения. Дмитрия Шемяку, с которым, как представляется, в 40-х годах XV в. ассоциировался рязанский князь Олег, официальный документ 1447 г. «Послание российского духовенства» также называл «окаянным Святополком».
И тут меня осенило – а при чем тут Шемяка? Да и, собственно говоря, при чем тут Олег Рязанский – ведь с Рязанью отношения Москвы после событий 1-й пол. 80-х гг. XIV в., после знаменитой поездки в Рязань Сергия Радонежского, более или менее устаканились (а в 1447 г. и вовсе рязанский великий князь Иван Федорович заключает докончанье с Василеем II, в котором признает себя «молодшим братом» московского князя. Вопрос – если «Сказание» возникло в конце 40-х гг. XV в., то, спрашивается, зачем в достаточно сложный момент борьбы с Шемякой колоть глаза рязанскому князю столь тяжким обвинением в адрес его предка? Как-то нелогично, не находите?)? Ведь есть другой потенциальный кандидат на роль «Святополка Окаянного», и как раз он появляется на свет Божий именно в 1521 г. Речь идет о рязанском князе Иване Ивановиче. Как раз накануне «крымского смерча» он в тщетной попытке вернуть Рязани самостоятельность переписывался и с Литвой, и с Крымом, и, похоже, был готов признать себя вассалом Мухаммед-Гирея, за что и был «поиман» московским наместником в Рязани воеводой И.В. Хабаром и отправлен в московский зиндан. Из него он, воспользовавшись суматохой в те летние дни, сумел бежать в Литву, и потом Мухаммед-Гирей сносился с Сигизмундом на предмет выдачи ему рязанца в «гости». И я вовсе не исключаю того варианта, что именно люди Ивана Ивановича могли выступить в роли проводников татар, указав им броды на Оке под Коломной (опять Коломна – Митрофан же был коломенским епископом 11 лет, с 1507 по 1518 гг., и коломенские события и вести не могли его не интересовать). И тогда пасьянс складывается более чем полностью. – Иван Иванович навел татар на Русь, выступил союзником Мухаммед-Гирея, новым «Святополком Окаянным» (тот, зараза, наводил на Русь и ляхов – а в войске Мухаммед-Гирея был небольшой литовский отряд О. Дашкевича, и печенегов!) , и давняя темная история с Олегом Рязанским-союзником злокозненного Мамая была как нельзя более кстати – еще одно лыко в строку неверным рязанцам! И датировка (вместе с авторством) «Сказания», предложенная Клоссом, выглядит при таком раскладе весьма и весьма соблазнительной… Отакие вот дела…
P.S. Две ссылки на продолжение проекта об армии Ивана Грозного. 1-я - ответ О.В. Скобелкина на замечания в его адрес со стороны коллеги alexuslob, а вторая - статья рязанского историка А.В. Белякова о "невидимках" Ивана Грозного (это не русские ниньзи, а всякая черемиса и мордва на государевой службе!).
О чем это я? А вот о чем - еретическая мысль осенила меня буквально только что. Сижу, панимаш, пишу статью про «Сказания о Мамаевом побоище» и Куликовской битве, листаю всякие умные книжки, просматриваю мысли умных людей – например, Б.М. Клосса, который уверенно датирует «Сказание» 1521 г. и даже предполагает, что автором его был никто иной, а коломенский епископ Митрофан, преже того духовник великого князя Василея Ивановича (ага, это ж-ж-ж неспроста!). По ссылке выхожу на статью М.А. Салминой, также посвященной проблеме датировки «Сказания», и на 123-й стр. читаю, что «основной грех, который приписывается князю Олегу Рязанскому, - это «братоненавидение», Приравнивание Олега Рязанского к братоубийце Святополку оправдано в «Летописной повести» (которую Салмина полагает основой «Сказания» - Thor) не только с литературной точки зрения. Дмитрия Шемяку, с которым, как представляется, в 40-х годах XV в. ассоциировался рязанский князь Олег, официальный документ 1447 г. «Послание российского духовенства» также называл «окаянным Святополком».
И тут меня осенило – а при чем тут Шемяка? Да и, собственно говоря, при чем тут Олег Рязанский – ведь с Рязанью отношения Москвы после событий 1-й пол. 80-х гг. XIV в., после знаменитой поездки в Рязань Сергия Радонежского, более или менее устаканились (а в 1447 г. и вовсе рязанский великий князь Иван Федорович заключает докончанье с Василеем II, в котором признает себя «молодшим братом» московского князя. Вопрос – если «Сказание» возникло в конце 40-х гг. XV в., то, спрашивается, зачем в достаточно сложный момент борьбы с Шемякой колоть глаза рязанскому князю столь тяжким обвинением в адрес его предка? Как-то нелогично, не находите?)? Ведь есть другой потенциальный кандидат на роль «Святополка Окаянного», и как раз он появляется на свет Божий именно в 1521 г. Речь идет о рязанском князе Иване Ивановиче. Как раз накануне «крымского смерча» он в тщетной попытке вернуть Рязани самостоятельность переписывался и с Литвой, и с Крымом, и, похоже, был готов признать себя вассалом Мухаммед-Гирея, за что и был «поиман» московским наместником в Рязани воеводой И.В. Хабаром и отправлен в московский зиндан. Из него он, воспользовавшись суматохой в те летние дни, сумел бежать в Литву, и потом Мухаммед-Гирей сносился с Сигизмундом на предмет выдачи ему рязанца в «гости». И я вовсе не исключаю того варианта, что именно люди Ивана Ивановича могли выступить в роли проводников татар, указав им броды на Оке под Коломной (опять Коломна – Митрофан же был коломенским епископом 11 лет, с 1507 по 1518 гг., и коломенские события и вести не могли его не интересовать). И тогда пасьянс складывается более чем полностью. – Иван Иванович навел татар на Русь, выступил союзником Мухаммед-Гирея, новым «Святополком Окаянным» (тот, зараза, наводил на Русь и ляхов – а в войске Мухаммед-Гирея был небольшой литовский отряд О. Дашкевича, и печенегов!) , и давняя темная история с Олегом Рязанским-союзником злокозненного Мамая была как нельзя более кстати – еще одно лыко в строку неверным рязанцам! И датировка (вместе с авторством) «Сказания», предложенная Клоссом, выглядит при таком раскладе весьма и весьма соблазнительной… Отакие вот дела…
P.S. Две ссылки на продолжение проекта об армии Ивана Грозного. 1-я - ответ О.В. Скобелкина на замечания в его адрес со стороны коллеги alexuslob, а вторая - статья рязанского историка А.В. Белякова о "невидимках" Ивана Грозного (это не русские ниньзи, а всякая черемиса и мордва на государевой службе!).