В дополнение к предыдущему посту про младого Иоанна Васильевича. Почему он какой-то лохматый, непричесанный и вообще хиппарь? А вот церковь против того, чтобы власы стричь и бороду обрезать. В этом сходились равно и иосифляне, и нестяжатели (ну хоть в чем-то они нашли согласие!). Митрополит Даниил (который Рязанец) даже целое учение учинил на этот счет. По его мнению, борода – непременный признак мужчины, почему он и вопрошает брадобритцев, заявляющих, что де «не хощу, рече, жена быти, но муж, яков-же и есмь»: «Да аще еси муж, и не хощеши жена быти, почто брады твоея или ланит твоих власы щиплеши, и искорени исторзати не срамляешися?..». Бритое, гладкое и лишенное всяких следов растительности лицо мужчины для Даниила ничем не отличается от женского. Потому-то, осуждая тогдашних метросексуалов (сравнивая их с жеребцами и вепрями, «к свинии своей похотствующим»), митрополит с гневом восклицал: «Власы же твоя не точию бритвою и с плотию отъемлеши, но и щипцем искорене изтарзаеши, и щипати не стыдишися, женам позавидев, мужеское свое лице на женское претворяеши. Или весь хощеши жена быти? О помрачения сластей плотских! О безумия конечнаго!...». В этой цитате обращает на себя внимание следующий вопрос митрополита, обращенный к противникам бород: «Или весь хощеши жена быти?». Задав его, Даниил поднимал весьма щекотливый вопрос. Речь ведь идет не только и не столько о том, что тот, кто бреет бороду, гоняется за модной и яркой одеждой и обувью, «выше меры» умывается и красится «тако, якоже и женам не лепо есть…», тем самым «угожаа блудницам». Нет, главная опасность, по мнению Даниила, крылась в другом – в том, что проделывая все это, тогдашний франт «мужей в женский изводил образ». А это не только нарушало насаждаемые церковью гендерные стереотипы и роли, но затрагивало очень болезненный для тогдашнего русского общества вопрос о содомском грехе (а вот это уже тема для отдельного разговора). Такшта Иоанну Васильевичу (по крайней мере в молодости) никак не можно было ходить с обритой головой и без пускай и худой, но все же бороденки - не приличествует сану царскому. Даниил венчает Василия III и Елену Глинскую Митрополит - справа, Василий - в центре, Елена - за ним. Кстати, обратите внимание - великий князь изображен хотя и с залысинами (а так оно и было, судя по изображениям), но при бороде, хотя как раз его решение браду ликвидировать ради молодой жены вызвало нешуточный скандал и гневную отповедь со стороны нашего митрополита. Канон есть канон.