В продолжение и по случаю
предыдущего поста про воинственных le vrai moujik russe и сегодняшнего праздника выдержка из документа и размышлизм, возникший после осмысления всей этой (и предыдущей аналогичной) истории...
Документ (точнее, выдержки из него):
"Государыни игуменье Олге, еже о Христе с сестрами, биет челом и являет Суздалского уезда Ополского стану деревни Целагина холопа государева Гришка Степанов сынишко Телятева" - ага, похоже перед нами мелкопоместный сынишко боярской. И о чем, он, болезный, челом то бьет? А вот о чем и на кого: "на суздалцов детей боярских села Никулина Григорья да Ивана Петровых детей Мякишевых, на их прикащика на Офоню Терентьева, да на их хрестьянина на Федку Васильева", которые злодеи "в нынешнем 115 году, июля 13 день" явились к челобитчику в его деревнишку да и сыскали на дворе челобитчика "воровство", "овчину". И матушка Гришки Стпанова сынишки Телятева стала де укорять злодеев, что де "Полно, вы не суседцки живете, весде вы изобижаете и животом нашим вы промышьляете, и пожни и хлеб сами грабите, и нашим людем и хресьяном и животине весде от вас и от вашево хресьянина выступу нет". И те злодеи Офоня да Федка "учали государыни матушки лаяти всякими неподобными лаями и учали, государыни, похвалятись татбою и пожегом, и грабежем, и всяким насилством, и на нас и на наших людишок и хресьян смертным убивством".
Но и это еще не все, поскольку, по словам челобитчика, "тот же, государыни, Офоня да Федка з Григорьевыми людми, приеждяя к нам в деревню с самопалы и с сабли, и с ослопы, и с рогатинами, землю нашю пашют и пожни косят насилством, и хлеб наш и пожни грабят, а сами, государыни, говорят так: «Быти де у нас Степану и Степановым людем и хресьяном битым, так и дому згограблену, что и Олексея же Телятева»". Я бы сказал, что технический прогресс на месте не стоит - за тридцать лет, прошедших с предыдущего побою, le vrai moujik russe успешно освоили кремневые ружья.
Le vrai moujik russe:
А теперь представим, чт у этих moujik не только всякое дубье в руках, но и луки, и сабли, и пищали, и самопалы, и прочие длинностволы и колюще-рубяще-режущие предметы, а еще горячая ненависть ко всякого рода возжелателям ихних мужицких животишек и женишек с детишками...
Ну и теперь размышлизм. Уважаемый antoin, подводя итог рассказу про пейзанскую самооборону, отмечал, что (цитирую) "некоторые историки наивно изумляются тому, что во время войн, особенно Тридцатилетней, сопротивление крестьян грабежу и насилию, чинимому солдатами (как «чужими», так и «своими»), приобретало вид таких крупных стычек (порой вплоть до тысячи участников, а также массовое применение огнестрела помимо вульгарной резни врукопашную и ударов из-за угла). Так что фуражировку, размещение на постой и прочие попытки экспроприации крестьянского имущества полководцам приходилось рассматривать как полноправные виды военных операций, требующие серьёзной подготовки и продуманной тактики не менее прочих. Отсюда и споры видавших виды военачальников, сколько солдат надо для того, чтобы армия могла уверенно отжимать всё необходимое в рамках принципа "война самоё себя кормит": двадцать тысяч или всё-таки все пятьдесят? Благодаря такому научному подходу для популяции пейзанов несмотря на огнестрел в ту войну всё кончилось не иначе, а как обычно". А ведь и в самом деле - при такой вооруженности le vrai moujik и наличии у них определенных навыков владения оным (тем более, если этот навык le moujik регулярно оттачивали друг на друге, учиняя "татбу, и пожег, и грабж, и всякое насилство") "малая" война превращалась в достаточно небезопасное занятие для тех, кто решил "отжать" у тех самых le moujik провиант и фураж, не считая движимости в виде всяких животишек и рухлядишек. И описанный в летописях случай, когда, к примеру, в 1517 г. украинные пешие люди "заидоша наперед татар", "им дороги засекоша" и начали оных татар "по лесом бити", вовсе не выглядит из ряда вон выходящим, а, скорее, был нормой (тем более на пограничье). Другое дело, что малодворные деревеньки (в 2-3 двора) были, скажем так, небоспособны, а их, к сожалению, в то время на Руси было большинство. Но если неприятель терял внезапность, если le moujik успевали сбиться в отряды и, обезопасив своих близких и поховав во всякие укрывища свои животы, то... Одним словом, "малая" война - это вам не лобио кушать...
Документ (точнее, выдержки из него):
"Государыни игуменье Олге, еже о Христе с сестрами, биет челом и являет Суздалского уезда Ополского стану деревни Целагина холопа государева Гришка Степанов сынишко Телятева" - ага, похоже перед нами мелкопоместный сынишко боярской. И о чем, он, болезный, челом то бьет? А вот о чем и на кого: "на суздалцов детей боярских села Никулина Григорья да Ивана Петровых детей Мякишевых, на их прикащика на Офоню Терентьева, да на их хрестьянина на Федку Васильева", которые злодеи "в нынешнем 115 году, июля 13 день" явились к челобитчику в его деревнишку да и сыскали на дворе челобитчика "воровство", "овчину". И матушка Гришки Стпанова сынишки Телятева стала де укорять злодеев, что де "Полно, вы не суседцки живете, весде вы изобижаете и животом нашим вы промышьляете, и пожни и хлеб сами грабите, и нашим людем и хресьяном и животине весде от вас и от вашево хресьянина выступу нет". И те злодеи Офоня да Федка "учали государыни матушки лаяти всякими неподобными лаями и учали, государыни, похвалятись татбою и пожегом, и грабежем, и всяким насилством, и на нас и на наших людишок и хресьян смертным убивством".
Но и это еще не все, поскольку, по словам челобитчика, "тот же, государыни, Офоня да Федка з Григорьевыми людми, приеждяя к нам в деревню с самопалы и с сабли, и с ослопы, и с рогатинами, землю нашю пашют и пожни косят насилством, и хлеб наш и пожни грабят, а сами, государыни, говорят так: «Быти де у нас Степану и Степановым людем и хресьяном битым, так и дому згограблену, что и Олексея же Телятева»". Я бы сказал, что технический прогресс на месте не стоит - за тридцать лет, прошедших с предыдущего побою, le vrai moujik russe успешно освоили кремневые ружья.
Le vrai moujik russe:
А теперь представим, чт у этих moujik не только всякое дубье в руках, но и луки, и сабли, и пищали, и самопалы, и прочие длинностволы и колюще-рубяще-режущие предметы, а еще горячая ненависть ко всякого рода возжелателям ихних мужицких животишек и женишек с детишками...
Ну и теперь размышлизм. Уважаемый antoin, подводя итог рассказу про пейзанскую самооборону, отмечал, что (цитирую) "некоторые историки наивно изумляются тому, что во время войн, особенно Тридцатилетней, сопротивление крестьян грабежу и насилию, чинимому солдатами (как «чужими», так и «своими»), приобретало вид таких крупных стычек (порой вплоть до тысячи участников, а также массовое применение огнестрела помимо вульгарной резни врукопашную и ударов из-за угла). Так что фуражировку, размещение на постой и прочие попытки экспроприации крестьянского имущества полководцам приходилось рассматривать как полноправные виды военных операций, требующие серьёзной подготовки и продуманной тактики не менее прочих. Отсюда и споры видавших виды военачальников, сколько солдат надо для того, чтобы армия могла уверенно отжимать всё необходимое в рамках принципа "война самоё себя кормит": двадцать тысяч или всё-таки все пятьдесят? Благодаря такому научному подходу для популяции пейзанов несмотря на огнестрел в ту войну всё кончилось не иначе, а как обычно". А ведь и в самом деле - при такой вооруженности le vrai moujik и наличии у них определенных навыков владения оным (тем более, если этот навык le moujik регулярно оттачивали друг на друге, учиняя "татбу, и пожег, и грабж, и всякое насилство") "малая" война превращалась в достаточно небезопасное занятие для тех, кто решил "отжать" у тех самых le moujik провиант и фураж, не считая движимости в виде всяких животишек и рухлядишек. И описанный в летописях случай, когда, к примеру, в 1517 г. украинные пешие люди "заидоша наперед татар", "им дороги засекоша" и начали оных татар "по лесом бити", вовсе не выглядит из ряда вон выходящим, а, скорее, был нормой (тем более на пограничье). Другое дело, что малодворные деревеньки (в 2-3 двора) были, скажем так, небоспособны, а их, к сожалению, в то время на Руси было большинство. Но если неприятель терял внезапность, если le moujik успевали сбиться в отряды и, обезопасив своих близких и поховав во всякие укрывища свои животы, то... Одним словом, "малая" война - это вам не лобио кушать...