В славныя времена кроткия сердцем Елисавет, которая дщерь Петрова, воеводствовал в Пензе в 1744-1752 гг. некий Александр сын Петров Жуков, который вошел в анналы истории даже по тем далеко не самым вегетарианским временам неслыханными и просто таки гомерическими административными злодействами. Казнокрадство, лихоимство, всяческие прочие служебные злоупотребления и пр. - это все про него. Его люди по деревням собирали для воеводы деньги и натурпродукты (меха там, меды и пр.), не брезговал воевода борзыми щенками и не прочь был заполучить в свои лапы крепостных девок (а чо такова - в хозяйстве пригодятся!). В своих поместьях он заставлял солдат пахать на него и выполнять всякие работы, а тамошние туземцы-новокрещены облагались им специально дл яних придуманными работами - например, ловить раков ко столу их благородия. Желая получить с богатых и зажиточных купцов мещан и крестьян деньги и порадки, он беспричинно сажал их в колодки и под стражу и держал там, пока они не раскошелятся. Пишут, что некий подьячий Попов имел жену, которая вышла из турецкого плена и привезла с собой ценные диковины из самого Царьграда. Возжелавший заполучить диковины дикий веоводы приказал арестовать подьячего и посадил его в зиндан, где несчастный сидел месяц, пока жена его не передала Жукову приведенные ею из Турции кипарисный сундук, лампаду и пояс с золотой инкрустацией. Само собой, что Жуков действовал не один, а во главе преступного сообщества, именуемого в народе шайкой. Воевода и его подручные настолько замордовали туземцев, в особенности тамошних мордвинов, что наверху не выдержали и решили вмешаться. Но не тут-то было - Жуков и тут не стал молчать. Когда к нему явились судебные приставы рассыльщик в сопровождении сержанта, то они были вынуждены позорно бежать со двора воеводы, преследуемые спущенной с цепи злобной воеводской псиной. В конце концов воеводу все же взяли за загривок и доставили в суд. Разбирательство длилось пят лет - как-никак, а 233 дела сами за себя говорят - случай явно не простой и из ряда вон выходящий. Однако пока суд да дело, кроткия сердцем Елисавет почила в Бозе, за ней отправился к праотцам, объевшись сырой моркови, император Петр III, а новая императрица Екатерина, которой еще предстояло стать Великой, на радостях от восшествия на престол объявила амнистию. Попал под нее и Жуков, который немедля после своего освобождения из-под следствия начал бомбардировать Сенат челобитными, требуя вернуть ему описанное прежде в ходе следствия имущество и заодно отдать ему имущество жены, которую убил собственный сын Жукова Алексей (там та еще историю приключилась сынишка от папашки недалеко ушел. Впрочем, от осинки не родятся апельсинки). Молодая Екатерина: В общем, семейка вышла еще та - подлая и бессердечная. Это вам не какой-то Топтыгин на воеводстве!