Рать сбирается многая и несчетная...
Давненько что-то я не писал ничего о тьмочисленных ордах диких московитов, набигающих на мирные поля и нивы Эуропы и подвергающих тамошние благодатные земли, грады и деревни беспощадному опустошению, разграблению и ногебанию. Вот и повод появился в очередной раз обратиться к этой теме. Редактируя статью своего аспиранта про Ивана Шереметева Меньшого, погибшего во время осады Ревеля зимой 1577 г., вышел я на сюжет о несметной варварской силе, явившейся посреди морозной и буранной зимы под славный град Таллинн, вознамерившись заставить его признать власть Tyrann’a Wassilevitz’a.
Славный город Таллинн (раскрашенная гравюра по рисунку А. Олеария, 1647):
Расхожая цифра численности русского войска, запущенная в оборот ливонскими хронистами (Рюсовым, Ниенштедтом и Реннером) – 50 тыс. воинов при 46 орудиях (или более 50, если считать все орудия?). Очевидно, Рюссов использовал показания взятого 28 января 1577 г. пленного, который при допросе рассказал, что «перед Ревелем стоит войско великого князя московского, из русских и татар, всего в 50000 человек». Эта цифра проникла и в наши отечественные исторические сочинения – от тех, что были написаны в конце XIX в., до современных. И вот тут возникает вопрос – а насколько цифры, приведенные Рюссовым и заимствованные из его хроники всеми остальными авторами, отвечают действительности? Забегая вперед, ответим – по нашему твердому убеждению, они сильно завышены, и вот почему.
Прежде всего, про 50 тыс. силушки несметной ратной, что нагнана под стены Колывани-города, сказывал русский пленный, допрошенный взявшими его в плен ревельцами. Но насколько можно доверять показаниям пленного? Приведу лишь цитату из разрядной книги: «A то им детем боярским ваказывать: кого из них притчею на розгром возмут и учнутъ про вести розспрашивать, про Государя Царя и Великого Князя … , и они б сказывали, что на Туле и по всем украинным городом стоят бояря и воеводы многие со многими людми и Литва и Немцы и Татаровя Казанские, и Свияжские, и Мещерские и всех понизовных городов, и многие стрелцы в казакы с вогненным боем; а во Мценску, и на Кропивне, и на Дедилове, и на Епифани, и на Веневе стоят бояре и воеводы, a с ними дворяня и дети боярские, и Литва и Немцы и всякие иноземцы многых земель, и многие стрелцы, и казаки Донские, и Волские и Яицкие, и Черкасы многие с вогненным боем. А сам Государь Царь и Великий князь… по всем тем вестям смотря, идет с Москвы на воинских людей, где их скажут, со всею землею и с прибылыми людми…». Т.о., пленным предписывалось при допросе всячески преувеличивать численность царских ратей, и вряд ли в нашем случае допрошенный раненный русский сын боярский не помнил об этом наказе.
Замок Тоомпеа (Вышгород), все с той же гравюры:
Но этот довод можно считать косвенным, и нет ли иного довода, более весомого и основательного? И, похоже, что он таки есть. Обратимся к разрядным записям. Согласно им, русская рать под началом князя Ф.И. Мстиславского и И.В. Шереметева Меньшого, насчитывала 5 полков и наряд. При этом в Большом полку было 13 сотенных голов (7 и 6), в полку Правой руки 11 (6 и 5), столько же в Передовом полку, 8 голов (4 и 4) в Сторожевом полку и 9 (5 и 4) в полку Левой руки. Еще 9 голов были при наряде. Итого выходит, что под началом воевод ходили сотенные головы общим числом 61 человек. Учитывая, что к концу 70-х гг. число послужильцев было невелико, то вряд ли будет ошибочным предположение, что поместная конница (набранная, судя по всему, по большей части из новгородских и ливонских, т.е. испомещенных в Ливонии, помещиков) насчитывала самое большее около 6 тыс. всадников. По опыту Ливонского похода 1577 г. можно также предположить, что на 6 тыс. русской конницы могло приходиться вполовину меньше татарской конницы и примерно столько же пехоты – стрельцов, казаков и даточных людей. Следовательно, определив численность посланной на Ревель русской рати самое большее в 10-15 тыс. «сабель и пищалей» (без учета обозной прислуги и посохи), думаю, мы не слишком сильно погрешим против истины.
Итак, 50 тыс. названных русским пленным и 10-15 тыс. которые получаются, если взять за основу при расчетах число сотенных голов. Какую цифру предпочесть? Понятно, что за неимением точных данных и «смотренных списков» вряд ли мы сможем определить с точностью до одного человека роспись посланных Иваном брать Ревель ратных людей, но по совокупности всех имеющихся у нас ведений мы склоняемся к тому, что бы принять вторую, расчетную цифру.
Пушка "Горькая смерть" ревельского мастера Корта Хартмана (1560 г.), из которой горячие эстонские парни пуляли в московитов со стен славного города Ревеля:
При этом, судя по той точности, с которой Рюссов расписывает русскую артиллерию («Во-первых, у русских было три орудия, из которых стреляли ядрами в 52 и 55 фунтов. Затем было 6 орудий, из которых пускали 30 фунтовые, 25 и 20 фунтовые ядра. Кроме того там было 4 тарана, которыми бросали каменные массы в 225 фунтов. Эти тараны мало употреблялись, потому что из-за высоких валов и ронделей нельзя было прицеливаться из них по городу. Еще было 15 орудий, из которых стреляли ядрами в 6, 7 и 12 фунтов. Для каждого орудия было приготовлено по 700 ядер; но употреблены ли они все, этого он не знал. Было там еще пять орудий, стрелявшие еще меньшими ядрами. Кроме того там еще были: во-первых, две большие мортиры, из которых, подобно таранам, стреляли каменными массами, весом в 225 фунтов; для этих двух мортир и 4 таранов было приготовлено 2000 каменных ядер; из двух мортир одна при выстреле разорвалась на куски перед замком, точно также разрывались и многия другия орудия. Кроме того было еще пять мортир, из которых стреляли меньшими каменными ядрами; для них было приготовлено 1500 ядер, кроме сделанных в лагере. Наконец, было там также 6 мортир, из которых стреляли раскаленными ядрами, таких ядер было 2500…»), эти сведения более или менее соответствовали реальности.
Славный город Таллинн (раскрашенная гравюра по рисунку А. Олеария, 1647):
Расхожая цифра численности русского войска, запущенная в оборот ливонскими хронистами (Рюсовым, Ниенштедтом и Реннером) – 50 тыс. воинов при 46 орудиях (или более 50, если считать все орудия?). Очевидно, Рюссов использовал показания взятого 28 января 1577 г. пленного, который при допросе рассказал, что «перед Ревелем стоит войско великого князя московского, из русских и татар, всего в 50000 человек». Эта цифра проникла и в наши отечественные исторические сочинения – от тех, что были написаны в конце XIX в., до современных. И вот тут возникает вопрос – а насколько цифры, приведенные Рюссовым и заимствованные из его хроники всеми остальными авторами, отвечают действительности? Забегая вперед, ответим – по нашему твердому убеждению, они сильно завышены, и вот почему.
Прежде всего, про 50 тыс. силушки несметной ратной, что нагнана под стены Колывани-города, сказывал русский пленный, допрошенный взявшими его в плен ревельцами. Но насколько можно доверять показаниям пленного? Приведу лишь цитату из разрядной книги: «A то им детем боярским ваказывать: кого из них притчею на розгром возмут и учнутъ про вести розспрашивать, про Государя Царя и Великого Князя … , и они б сказывали, что на Туле и по всем украинным городом стоят бояря и воеводы многие со многими людми и Литва и Немцы и Татаровя Казанские, и Свияжские, и Мещерские и всех понизовных городов, и многие стрелцы в казакы с вогненным боем; а во Мценску, и на Кропивне, и на Дедилове, и на Епифани, и на Веневе стоят бояре и воеводы, a с ними дворяня и дети боярские, и Литва и Немцы и всякие иноземцы многых земель, и многие стрелцы, и казаки Донские, и Волские и Яицкие, и Черкасы многие с вогненным боем. А сам Государь Царь и Великий князь… по всем тем вестям смотря, идет с Москвы на воинских людей, где их скажут, со всею землею и с прибылыми людми…». Т.о., пленным предписывалось при допросе всячески преувеличивать численность царских ратей, и вряд ли в нашем случае допрошенный раненный русский сын боярский не помнил об этом наказе.
Замок Тоомпеа (Вышгород), все с той же гравюры:
Но этот довод можно считать косвенным, и нет ли иного довода, более весомого и основательного? И, похоже, что он таки есть. Обратимся к разрядным записям. Согласно им, русская рать под началом князя Ф.И. Мстиславского и И.В. Шереметева Меньшого, насчитывала 5 полков и наряд. При этом в Большом полку было 13 сотенных голов (7 и 6), в полку Правой руки 11 (6 и 5), столько же в Передовом полку, 8 голов (4 и 4) в Сторожевом полку и 9 (5 и 4) в полку Левой руки. Еще 9 голов были при наряде. Итого выходит, что под началом воевод ходили сотенные головы общим числом 61 человек. Учитывая, что к концу 70-х гг. число послужильцев было невелико, то вряд ли будет ошибочным предположение, что поместная конница (набранная, судя по всему, по большей части из новгородских и ливонских, т.е. испомещенных в Ливонии, помещиков) насчитывала самое большее около 6 тыс. всадников. По опыту Ливонского похода 1577 г. можно также предположить, что на 6 тыс. русской конницы могло приходиться вполовину меньше татарской конницы и примерно столько же пехоты – стрельцов, казаков и даточных людей. Следовательно, определив численность посланной на Ревель русской рати самое большее в 10-15 тыс. «сабель и пищалей» (без учета обозной прислуги и посохи), думаю, мы не слишком сильно погрешим против истины.
Итак, 50 тыс. названных русским пленным и 10-15 тыс. которые получаются, если взять за основу при расчетах число сотенных голов. Какую цифру предпочесть? Понятно, что за неимением точных данных и «смотренных списков» вряд ли мы сможем определить с точностью до одного человека роспись посланных Иваном брать Ревель ратных людей, но по совокупности всех имеющихся у нас ведений мы склоняемся к тому, что бы принять вторую, расчетную цифру.
Пушка "Горькая смерть" ревельского мастера Корта Хартмана (1560 г.), из которой горячие эстонские парни пуляли в московитов со стен славного города Ревеля:
При этом, судя по той точности, с которой Рюссов расписывает русскую артиллерию («Во-первых, у русских было три орудия, из которых стреляли ядрами в 52 и 55 фунтов. Затем было 6 орудий, из которых пускали 30 фунтовые, 25 и 20 фунтовые ядра. Кроме того там было 4 тарана, которыми бросали каменные массы в 225 фунтов. Эти тараны мало употреблялись, потому что из-за высоких валов и ронделей нельзя было прицеливаться из них по городу. Еще было 15 орудий, из которых стреляли ядрами в 6, 7 и 12 фунтов. Для каждого орудия было приготовлено по 700 ядер; но употреблены ли они все, этого он не знал. Было там еще пять орудий, стрелявшие еще меньшими ядрами. Кроме того там еще были: во-первых, две большие мортиры, из которых, подобно таранам, стреляли каменными массами, весом в 225 фунтов; для этих двух мортир и 4 таранов было приготовлено 2000 каменных ядер; из двух мортир одна при выстреле разорвалась на куски перед замком, точно также разрывались и многия другия орудия. Кроме того было еще пять мортир, из которых стреляли меньшими каменными ядрами; для них было приготовлено 1500 ядер, кроме сделанных в лагере. Наконец, было там также 6 мортир, из которых стреляли раскаленными ядрами, таких ядер было 2500…»), эти сведения более или менее соответствовали реальности.