"Яз, деи, деда своего и прадеда ныне зделал лутчи..." Послесловие...
И в завершение печальной повести несколько слов о действиях Ивана Грозного в день великого майского пожара. Доминирующее мнение в историографии и в популярной литературе гласит, что де «царь не захотел стать во главе армии. Вместо этого он с небольшой свитой ускакал подальше от опасности – в г. Ростов», где его и застала весть о сожжении Москвы и отходе врага. Однако по ходу дела у меня зародились сомнения относительно именно такого развития сюжета, и взамен яз, грешный, осмелюсь предложить иную версию развития событий.
Прежде всего необходимо отметить, что сведения источников крайне запутаны и противоречивы, причем часть их относится ко много более позднему времени, чем события мая 1571 г. Так, вставка в текст Никоновской летописи, сделанная, судя по почерку, в XVII в., гласила, что «царь и великий князь Иван Васильевич с опричниною в те поры шол из Серпухова в Бронниче село в Коломенском уезде, а из Броннича села мимо Москву в Слободу, а к Москве не пошол; а из Слободы пошол в Ярославль и дошел до Ростова». Пискаревский летописец, также написанный много позднее событий мая 1571 г., передает иное известие: «Царь и великий князь Иван Васильевич пошол был в Серпухов да услышал, что царь прииде к Оке реке, и он побежал в Слободу, а ехал на Бронницы да в Слободу, а и[з] Слободы побежал был в Кирилов». Вологодский летописец Ивана Слободского (датируемый и вовсе началом XVIII в.) сообщал, что когда «прииде на Русь крымский царь и град Москву пожег, а царь государь Иван Васильевич был тогда на Вологде и помышляще в Поморския страны, и того ради строены лодьи и другие суды многия к путному шествию…». Разрядные книги, сохранившиеся в списках XVII в., сходятся на том, что известие о постигшей Москву катастрофе нашло Ивана и его сына в Ростове (но мы знаем, что воеводы и бояре известили Ивана о катастрофе спустя 10 дней после того, как она случилась).
Как видно из этих сообщений, точных датировок в этих сообщениях нет, есть лишь приблизительное (и, судя по всему, неточное) описание маршрута Ивана Грозного.
А.М. Васнецов. Старая Москва. Разъезд кулачного боя (1900):
Посмотрим теперь, что говорит источники, современные событиям. О том, что Иван Грозный прибыл в Ярославль, сообщают немецкие авантюристы Таубе и Крузе. Папский нунций в Речи Посполитой кардинал Портико сообщал в Рим, что Иван Грозный в августе 1571 г. находился в Белоозере. И опять же, выходит, что и «интуристы» не дают нам ни датировок, ни точного описания маршрута Ивана. Однако есть одно свидетельство, достаточно близкое по времени, которое представляет, на наш взгляд, немалый интерес. Итак, посмотрим, что пишет на этот счет английский купец и дипломат Дж. Горсей. Согласно его запискам, Иван Грозный «в день Вознесения» (24 мая 1571 г.) покинул Москву вместе с двумя своими сыновьями, двором и стрельцами (о каких стрельцах идет речь – об опричных? О московских?) и уехал в Троице-Сергиев монастырь, представлявший собой мощную крепость).
Горсей единственный, кто сообщает о том, что Иван не только был в Москве накануне пожара, но и указывает точную дату, когда Иван покинул столицу. И, если придерживаться его версии, то выходит, что царь прибыл в столицу из-под Серпухова со своими опричниками, оставил их на защиту Москвы (и я не исключаю такой возможности, что под его председательством 23 мая прошел военный совет, на котором и была принята диспозиция расположения полков на окраинах Москвы). Неясно, участвовал ли Иван в сражении (состояние источников, на наш взгляд, не позволяет сделать однозначные выводы относительного этого), однако, похоже на то, что с началом пожара (или когда стало ясно, что сражение проиграно и возможен прорыв татар на улицы города) Иван вместе со старшим сыном (а вот вопрос, где они пребывали в столице в эти дни- явно на опричной стороне, а ведь опричники были разбиты татарами, и именно с опричной стороны начался пожар) в сопровождении небольшой свиты и конвоя (стрельцов?) поспешно покинул монастырь и уехал в Троице-Сергиев монастырь (кстати, о том, что царь отбыл в монастырь, пишет и А.А. Зимин со ссылкой на разрядный летописец), а уже оттуда отбыл в северные города.
А теперь наложим на картину Васнецова картину И.К Айвазовского о московском пожаре 1812 г. (1851 г.):
Другое дело, насколько точен Горсей и насколько можно ему доверять, но в его пользу говорит тот факт, что хотя он и писал свои записки, видимо, где-то в конце 80-х гг. XVI в., в России англичанин находился с 1573 г., т.е. приехал в Москву, прекрасно помнившую те страшные события.
P.S. И еще одно обстоятельство, на которое стоит обратить внимание. Ни один современный или позднейший источник, русский ли, иностранный ли, не сообщает о вмешательстве Ивана в действия воевод в день 24 мая, своих или земских, и они распоряжались полками по собственному усмотрению.
Прежде всего необходимо отметить, что сведения источников крайне запутаны и противоречивы, причем часть их относится ко много более позднему времени, чем события мая 1571 г. Так, вставка в текст Никоновской летописи, сделанная, судя по почерку, в XVII в., гласила, что «царь и великий князь Иван Васильевич с опричниною в те поры шол из Серпухова в Бронниче село в Коломенском уезде, а из Броннича села мимо Москву в Слободу, а к Москве не пошол; а из Слободы пошол в Ярославль и дошел до Ростова». Пискаревский летописец, также написанный много позднее событий мая 1571 г., передает иное известие: «Царь и великий князь Иван Васильевич пошол был в Серпухов да услышал, что царь прииде к Оке реке, и он побежал в Слободу, а ехал на Бронницы да в Слободу, а и[з] Слободы побежал был в Кирилов». Вологодский летописец Ивана Слободского (датируемый и вовсе началом XVIII в.) сообщал, что когда «прииде на Русь крымский царь и град Москву пожег, а царь государь Иван Васильевич был тогда на Вологде и помышляще в Поморския страны, и того ради строены лодьи и другие суды многия к путному шествию…». Разрядные книги, сохранившиеся в списках XVII в., сходятся на том, что известие о постигшей Москву катастрофе нашло Ивана и его сына в Ростове (но мы знаем, что воеводы и бояре известили Ивана о катастрофе спустя 10 дней после того, как она случилась).
Как видно из этих сообщений, точных датировок в этих сообщениях нет, есть лишь приблизительное (и, судя по всему, неточное) описание маршрута Ивана Грозного.
А.М. Васнецов. Старая Москва. Разъезд кулачного боя (1900):
Посмотрим теперь, что говорит источники, современные событиям. О том, что Иван Грозный прибыл в Ярославль, сообщают немецкие авантюристы Таубе и Крузе. Папский нунций в Речи Посполитой кардинал Портико сообщал в Рим, что Иван Грозный в августе 1571 г. находился в Белоозере. И опять же, выходит, что и «интуристы» не дают нам ни датировок, ни точного описания маршрута Ивана. Однако есть одно свидетельство, достаточно близкое по времени, которое представляет, на наш взгляд, немалый интерес. Итак, посмотрим, что пишет на этот счет английский купец и дипломат Дж. Горсей. Согласно его запискам, Иван Грозный «в день Вознесения» (24 мая 1571 г.) покинул Москву вместе с двумя своими сыновьями, двором и стрельцами (о каких стрельцах идет речь – об опричных? О московских?) и уехал в Троице-Сергиев монастырь, представлявший собой мощную крепость).
Горсей единственный, кто сообщает о том, что Иван не только был в Москве накануне пожара, но и указывает точную дату, когда Иван покинул столицу. И, если придерживаться его версии, то выходит, что царь прибыл в столицу из-под Серпухова со своими опричниками, оставил их на защиту Москвы (и я не исключаю такой возможности, что под его председательством 23 мая прошел военный совет, на котором и была принята диспозиция расположения полков на окраинах Москвы). Неясно, участвовал ли Иван в сражении (состояние источников, на наш взгляд, не позволяет сделать однозначные выводы относительного этого), однако, похоже на то, что с началом пожара (или когда стало ясно, что сражение проиграно и возможен прорыв татар на улицы города) Иван вместе со старшим сыном (а вот вопрос, где они пребывали в столице в эти дни- явно на опричной стороне, а ведь опричники были разбиты татарами, и именно с опричной стороны начался пожар) в сопровождении небольшой свиты и конвоя (стрельцов?) поспешно покинул монастырь и уехал в Троице-Сергиев монастырь (кстати, о том, что царь отбыл в монастырь, пишет и А.А. Зимин со ссылкой на разрядный летописец), а уже оттуда отбыл в северные города.
А теперь наложим на картину Васнецова картину И.К Айвазовского о московском пожаре 1812 г. (1851 г.):
Другое дело, насколько точен Горсей и насколько можно ему доверять, но в его пользу говорит тот факт, что хотя он и писал свои записки, видимо, где-то в конце 80-х гг. XVI в., в России англичанин находился с 1573 г., т.е. приехал в Москву, прекрасно помнившую те страшные события.
P.S. И еще одно обстоятельство, на которое стоит обратить внимание. Ни один современный или позднейший источник, русский ли, иностранный ли, не сообщает о вмешательстве Ивана в действия воевод в день 24 мая, своих или земских, и они распоряжались полками по собственному усмотрению.