Камрад 
george_rooke пишет:
"можно ругать Карла и Бэкингема, которые не могли внятно сформулировать бюджет, и восторгаться Парламентом, который в результате в бюджете отказал.
Проблема в том, что это решение имело и очень много отрицательных моментов. На эти деньги (напомню - 489 тысяч фунтов) собирались не только вооружить экспедицию на Кадис (ну или захватить "серебряный флот", ибо Карл со своим фаворитом спали и видели во сне песо, пиастры и дублоны), но и флотилии для защиты Прибрежных морей (Narrow Seas, Узкие моря). А тем временем в водах Англии во всю орудовали берберийские пираты, Плимут во всю посылал жалобные письма к Королевскому совету. Там писали: "Уже в течение двух лет пираты не оставляют в покое торговые суда Вашего Величества", 27 судов и почти 1000 моряков захвачены пиратами в плен, 200 человек захвачены на суше и проданы в рабство, у Дартмута пиратский корабль зашел в саму гавань порта и безнаказанно захватил 3 корнуэльские лодки с товаром.
Сэр Фрэнсис Стюарт, отвечавший за защиту Прибрежных морей, вызвал всеобщую ненависть и многочисленные жалобы от коммерсантов и торговцев. Но они жаловались напрасно - денег все равно не было .
Проблема осложнялась тем, что в дело вмешались и Дюнкерцы, испанские корсары вывели на тропу войны 40 малых кораблей с 3000 моряков, которые устроили ужасный погром английскому рыболовству у Эссекса, Гарвича и Дувра. Бэкингэм, понимая, что сейчас настанет настоящий писец, срочно вооружил за свои деньги 4 Great Ships и приказал командиру "Дувр Касл" лейтенанту Хиппсли пойти на блокаду Дюнкерка. Хиппсли подошел 1 сентября, но было уже слишком поздно, поскольку еще 18 каперов успели выйти на охоту. На этот раз они пошли вдоль английского побережья к Девону и Корнуоллу, захватывая торговые корабли и рыбацкие шхуны.
При этом Парламент не нашел ничего лучше, чтобы перед уходом пнуть Бэкингема за 8 кораблей Джона Пеннингтона, которые ушли к Дьеппу и должны были перевести французские войска к Ла-Рошели. С одной стороны - этих судов не хватало для обороны собственного побережья. С другой - получилось так, что из-за неосмотрительности Карла и Бэкингема англичане невольно воюют против своих единоверцев - французских гугенотов.
Однако депутаты забыли один маленький вещь - они финансирование не выделили. И у Карла осталась надежда только на французское приданное королевы Генриетты, которые Ришелье обязался выплатить после выполнения всех условий договора, в том числе - и выделения судов.
"Вэнгард" Пеннингтона безусловно помог бы защитить побережье, никто не спорит. Если бы были деньги его вооружить и оснастить. Хотелось бы напомнить сквозь века депутатам, что оснастили эти корабли на французские деньги.
7 сентября благодаря опять-таки вложениям Бэкингема, плюс - подсобили голландцы, которых этот разгул преступности тоже совершенно не радовал, Исаак Пеннингтон и Эдвард Сессил смогли-таки вывести в море 24 корабля, к которым присоединились 4 голландских. 9 дней эта эскадра бороздила воды Канала, было захвачено даже 6 дюнкеркцев (из 58), общая сумма призовых была оценена в 40 тысяч фунтов, однако потери торговых оценивались в 10 раз больше.
Тем не менее выход этого флота заставил убраться дюнкеркцев и пиратов в свои порты.
Как результат удара испанцев и каперов - потеря до 300 торговых и рыболовецких кораблей, это примерно 15% всего торгового флота англичан.
Подводя уже заключительный итог - если Карл был неправ в форме подачи запросов в парламент, то парламент вообще забил на проблемы, стоявшие перед страной, и предпочел форму содержанию. Вместо того, чтобы разобраться, куда и какие средства нужны, создать комитеты, выделить фонды - депутаты предпочли самораспуститься, но при этом те же депутаты Плимута, Дувра и т.д. писали слезницы исполнительной власти, что их "грабють и убивають", с постоянными просьбами о помощи. При этом король и его фаворит не повели себя по примеру депутатов (Денег нет сейчас. Найдем деньги — сделаем индексацию. Вы держитесь здесь, вам всего доброго, хорошего настроения и здоровья) - они изыскали деньги, в том числе вложив и личные средства, и хотя бы попытались решить проблему..."
Свобода ..., и эта, как ее, демократия ...! Я вот живо представил себе аналогичную ситуацию, предположим, холодным летом 1541-го года в Москве (кстати, подобный сценарий обыграл Солоневич в своей "Народной монархии"). Итак, в столицу прилетает с "поля" на взмыленном коне еще более взмыленный гонец и вопит дурным матом - "Татаровя злыя идут! Сам царь с несметными ордами и с турскими! Караул, рятуйте, православные!". Немедленно собирается расширенное заседание Боярской думы с участием высшего клира и московских "нотаблей" - купецких людей, гостей там и прочих "лутчих" людей. На повестке дня вопрос - нужны деньги на подъем детей боярских и снаряжение армии на берег супротив царя и присных его. А еще надо денег порох-"зелье" купить, ядра заказать, да и пушек был не помешало прикупить с пищалями для обороны осбственно столицы. Короче, корона просит подмоги финансовой. И тут наш расширенный совет в лице бояр, иерархов и нотаблей выкатывает юному царю и его фавориту, первому министру князю Бельскому что-то вроде Петиции о праве (не, ну а чо, основания-то есть - воруют-с, лихоимствуют-с и все такое). Вопрос стоит ребром - или государь подписует Петицию, или денег нет.
Пока суд да дело, шум-гам и взаимный обмен мнениями, перерастающий в таскание за бороды и поколачивание оппонентов посохами и прочими дубьем и скамейками, татары опрокидывают слабые заслоны на берегу, так и не дождавшиеся подмоги (а оно надо - на свои идти на службу. Нехай сперва заплатят, а потом пойдем воевать - таков ход мыслей благородных русских джентри), переправляются через Оку и подступают к Москве, которая, ес-но, совершенно неготова к обороне - надо ж решить вопрос о правах! Кремль, само собой, татары не возьмут - кишка слаба, но вот московский посад выжечь - запросто, ну и, раз такая песня пошла - царь распустит войну в московских окрестностях и вдоволь насытит войско...
Есть, правда, и другой вариант - юный Иван отдаст свои игрушки в заклад и сам Бельский снарядит войско за свой счет - чай, не нищеброд какой-то, но хватит ли его войска для того, чтобы дать отпор самому царю крымскому с его ордами и турскими еничанами? Нет, не хватит, а дальше все будет развиваться по первому сценарию.
И конец всей истории- радитого, чтобы царь ушел от Москвы и войну свою прекратил, расширенный совет соглашается с его требованием платить Махмет-Кирееву дань и пребывание русских государей в подданстве татарском на веки вечные и дает соответствующую бумагу с печатями. Но за то демократия, свобода слова и парламантские дебаты победили злую волю монарха и присных его. Свобода приняла радостно у входа борцов за права!
P.S. А перед этим расширенное заседание Думы, освященного собора и нотаблей не выделило денег Ивану (читай - Бельскому) на подарки царю и подкуп татарских вельмож, мотивируя это заботой о народе, и без того обремененного множеством податей и повинностей.
george_rooke пишет:"можно ругать Карла и Бэкингема, которые не могли внятно сформулировать бюджет, и восторгаться Парламентом, который в результате в бюджете отказал.
Проблема в том, что это решение имело и очень много отрицательных моментов. На эти деньги (напомню - 489 тысяч фунтов) собирались не только вооружить экспедицию на Кадис (ну или захватить "серебряный флот", ибо Карл со своим фаворитом спали и видели во сне песо, пиастры и дублоны), но и флотилии для защиты Прибрежных морей (Narrow Seas, Узкие моря). А тем временем в водах Англии во всю орудовали берберийские пираты, Плимут во всю посылал жалобные письма к Королевскому совету. Там писали: "Уже в течение двух лет пираты не оставляют в покое торговые суда Вашего Величества", 27 судов и почти 1000 моряков захвачены пиратами в плен, 200 человек захвачены на суше и проданы в рабство, у Дартмута пиратский корабль зашел в саму гавань порта и безнаказанно захватил 3 корнуэльские лодки с товаром.
Сэр Фрэнсис Стюарт, отвечавший за защиту Прибрежных морей, вызвал всеобщую ненависть и многочисленные жалобы от коммерсантов и торговцев. Но они жаловались напрасно - денег все равно не было .
Проблема осложнялась тем, что в дело вмешались и Дюнкерцы, испанские корсары вывели на тропу войны 40 малых кораблей с 3000 моряков, которые устроили ужасный погром английскому рыболовству у Эссекса, Гарвича и Дувра. Бэкингэм, понимая, что сейчас настанет настоящий писец, срочно вооружил за свои деньги 4 Great Ships и приказал командиру "Дувр Касл" лейтенанту Хиппсли пойти на блокаду Дюнкерка. Хиппсли подошел 1 сентября, но было уже слишком поздно, поскольку еще 18 каперов успели выйти на охоту. На этот раз они пошли вдоль английского побережья к Девону и Корнуоллу, захватывая торговые корабли и рыбацкие шхуны.
При этом Парламент не нашел ничего лучше, чтобы перед уходом пнуть Бэкингема за 8 кораблей Джона Пеннингтона, которые ушли к Дьеппу и должны были перевести французские войска к Ла-Рошели. С одной стороны - этих судов не хватало для обороны собственного побережья. С другой - получилось так, что из-за неосмотрительности Карла и Бэкингема англичане невольно воюют против своих единоверцев - французских гугенотов.
Однако депутаты забыли один маленький вещь - они финансирование не выделили. И у Карла осталась надежда только на французское приданное королевы Генриетты, которые Ришелье обязался выплатить после выполнения всех условий договора, в том числе - и выделения судов.
"Вэнгард" Пеннингтона безусловно помог бы защитить побережье, никто не спорит. Если бы были деньги его вооружить и оснастить. Хотелось бы напомнить сквозь века депутатам, что оснастили эти корабли на французские деньги.
7 сентября благодаря опять-таки вложениям Бэкингема, плюс - подсобили голландцы, которых этот разгул преступности тоже совершенно не радовал, Исаак Пеннингтон и Эдвард Сессил смогли-таки вывести в море 24 корабля, к которым присоединились 4 голландских. 9 дней эта эскадра бороздила воды Канала, было захвачено даже 6 дюнкеркцев (из 58), общая сумма призовых была оценена в 40 тысяч фунтов, однако потери торговых оценивались в 10 раз больше.
Тем не менее выход этого флота заставил убраться дюнкеркцев и пиратов в свои порты.
Как результат удара испанцев и каперов - потеря до 300 торговых и рыболовецких кораблей, это примерно 15% всего торгового флота англичан.
Подводя уже заключительный итог - если Карл был неправ в форме подачи запросов в парламент, то парламент вообще забил на проблемы, стоявшие перед страной, и предпочел форму содержанию. Вместо того, чтобы разобраться, куда и какие средства нужны, создать комитеты, выделить фонды - депутаты предпочли самораспуститься, но при этом те же депутаты Плимута, Дувра и т.д. писали слезницы исполнительной власти, что их "грабють и убивають", с постоянными просьбами о помощи. При этом король и его фаворит не повели себя по примеру депутатов (Денег нет сейчас. Найдем деньги — сделаем индексацию. Вы держитесь здесь, вам всего доброго, хорошего настроения и здоровья) - они изыскали деньги, в том числе вложив и личные средства, и хотя бы попытались решить проблему..."
Свобода ..., и эта, как ее, демократия ...! Я вот живо представил себе аналогичную ситуацию, предположим, холодным летом 1541-го года в Москве (кстати, подобный сценарий обыграл Солоневич в своей "Народной монархии"). Итак, в столицу прилетает с "поля" на взмыленном коне еще более взмыленный гонец и вопит дурным матом - "Татаровя злыя идут! Сам царь с несметными ордами и с турскими! Караул, рятуйте, православные!". Немедленно собирается расширенное заседание Боярской думы с участием высшего клира и московских "нотаблей" - купецких людей, гостей там и прочих "лутчих" людей. На повестке дня вопрос - нужны деньги на подъем детей боярских и снаряжение армии на берег супротив царя и присных его. А еще надо денег порох-"зелье" купить, ядра заказать, да и пушек был не помешало прикупить с пищалями для обороны осбственно столицы. Короче, корона просит подмоги финансовой. И тут наш расширенный совет в лице бояр, иерархов и нотаблей выкатывает юному царю и его фавориту, первому министру князю Бельскому что-то вроде Петиции о праве (не, ну а чо, основания-то есть - воруют-с, лихоимствуют-с и все такое). Вопрос стоит ребром - или государь подписует Петицию, или денег нет.
Пока суд да дело, шум-гам и взаимный обмен мнениями, перерастающий в таскание за бороды и поколачивание оппонентов посохами и прочими дубьем и скамейками, татары опрокидывают слабые заслоны на берегу, так и не дождавшиеся подмоги (а оно надо - на свои идти на службу. Нехай сперва заплатят, а потом пойдем воевать - таков ход мыслей благородных русских джентри), переправляются через Оку и подступают к Москве, которая, ес-но, совершенно неготова к обороне - надо ж решить вопрос о правах! Кремль, само собой, татары не возьмут - кишка слаба, но вот московский посад выжечь - запросто, ну и, раз такая песня пошла - царь распустит войну в московских окрестностях и вдоволь насытит войско...
Есть, правда, и другой вариант - юный Иван отдаст свои игрушки в заклад и сам Бельский снарядит войско за свой счет - чай, не нищеброд какой-то, но хватит ли его войска для того, чтобы дать отпор самому царю крымскому с его ордами и турскими еничанами? Нет, не хватит, а дальше все будет развиваться по первому сценарию.
И конец всей истории- радитого, чтобы царь ушел от Москвы и войну свою прекратил, расширенный совет соглашается с его требованием платить Махмет-Кирееву дань и пребывание русских государей в подданстве татарском на веки вечные и дает соответствующую бумагу с печатями. Но за то демократия, свобода слова и парламантские дебаты победили злую волю монарха и присных его. Свобода приняла радостно у входа борцов за права!
P.S. А перед этим расширенное заседание Думы, освященного собора и нотаблей не выделило денег Ивану (читай - Бельскому) на подарки царю и подкуп татарских вельмож, мотивируя это заботой о народе, и без того обремененного множеством податей и повинностей.