Молодинская хроника. День 4-й...
28 июля/7 августа – в ночь на понедельник 28 июля Девлет-Гирей с главными силами скорым маршем скрытно перешел на Сенькин «перевоз» и к утру переправился здесь на левый берег Оки. Для того, чтобы как можно дольше держать Воротынского в неведении относительно своих планов, хан «на том месте (т.е. на правом берегу Оки под Серпуховом – Thor) оставил тотар тысечи з две, а велел им противитца, покаместа он Оку реку перелезет…». Здесь же был оставлен и ханский кош, и вагенбург, и артиллерия – они только мешали бы стремительным действиям крымского «царя» и его войска, а заодно и создавали бы видимость того, что главные силы татар по-прежнему стоят под Серпуховом.
Ранним утром на север выступили ногаи Тягриберди-мурзы, и, двигаясь скорым маршем, во 2-й половине дня, преодолев порядка 70-80 км., вышли к Пахре, переправились через нее в районе нынешнего Подольска и рассыпались вокруг русской столицы, прервав сообщение с русским войском и южными городами: «…в понедельник в 28 день пришел Теребердий мурза под Москву, отнял круг Москвы все дороги, а не воевал и не жег…».
И снова картинки с молодинского феста. Злыя татаровя:
Узнав о том, что главные силы татарского войска переправились на левый берег Оки, Воротынский отдал приказ отходить на Молодинскую позицию, мотивировав свое решение тем, что «так царю страшнее, что идем за ним в тыл, и он Москвы оберегаетца, а нас страшитца. А от века полки полков не уганяют; пришлет на нас царь посылку, и мы им сильны будем, что остановимся; а пойдет всеми людьми, и полки их будут истомны, вскоре нас не столкнут, а мы станем в обозе безстрашно». Полки «пошли к Москве розными дорогами и с обозом и пришли за три часы до царева приходу и с обозом со всех дорог смотрением божиим вдруг на Молоди, и обоз поставили, и ров выкопали».
Авангард русского войска, Передовой полк князей А.П. Хованского и Д.И. Хворостинина, усиленный «немцами» Ю. Фаренсбаха, получил приказ атаковать арьергард неприятеля и приостановить продвижение Девлет-Гирея навстречу ногаям Тягриберди. Приказ был выполнен – полк «…пришел на крымской на сторожевой полк, да с ними учял дело делати с немцы и с стрельцы и со многими дворяны и з детьми боярскими и з бояръскими людми, да мчял крымъской сторожевой полк до царева полку». Разрядные книги дополняют этот рассказ, указывая на место, где Хворостинин и его ратники догнали татар, разбили их и погнали к северу – «у Воскресенья на Молодех».
Хан, узнав от беглецов о поражении своего «сторожевого полка», срочно отправил ему на помощь 12 тыс. (?) ногайских и татарских всадников, которые обратили в бегство ратников Передового полка. Отступая, русские конные сотни вывели противника на уже развернувшийся «табор» и гуляй-город Большого полка Воротынского. «И в те поры из-за гуляя князь Михаило Воротынской велел стрельцем ис пищалей стреляти по татарским полком, а пушкарем из большово снаряду ис пушек стреляти. И на том бою многих безчисленно нагайских и крымъских тотар побили…».
Бравые стрельцы на позиции:
Свинцовый ливень остудил воинственный пыл татар, и они отхлынули назад, откатившись к своим главным силам. Хан не рискнул и дальше двигаться к Москве, имея на хвосте всю русскую армию, остановился в «семи верстах» южнее Пахры «на болоте и начал готовиться к решающему сражению. Воротынский сумел навязать хану свою волю и вынудить его принять бой в том месте, где это было удобнее русским, где хан не мог использовать свое преимущество в коннице.
Казаки?
Ранним утром на север выступили ногаи Тягриберди-мурзы, и, двигаясь скорым маршем, во 2-й половине дня, преодолев порядка 70-80 км., вышли к Пахре, переправились через нее в районе нынешнего Подольска и рассыпались вокруг русской столицы, прервав сообщение с русским войском и южными городами: «…в понедельник в 28 день пришел Теребердий мурза под Москву, отнял круг Москвы все дороги, а не воевал и не жег…».
И снова картинки с молодинского феста. Злыя татаровя:
Узнав о том, что главные силы татарского войска переправились на левый берег Оки, Воротынский отдал приказ отходить на Молодинскую позицию, мотивировав свое решение тем, что «так царю страшнее, что идем за ним в тыл, и он Москвы оберегаетца, а нас страшитца. А от века полки полков не уганяют; пришлет на нас царь посылку, и мы им сильны будем, что остановимся; а пойдет всеми людьми, и полки их будут истомны, вскоре нас не столкнут, а мы станем в обозе безстрашно». Полки «пошли к Москве розными дорогами и с обозом и пришли за три часы до царева приходу и с обозом со всех дорог смотрением божиим вдруг на Молоди, и обоз поставили, и ров выкопали».
Авангард русского войска, Передовой полк князей А.П. Хованского и Д.И. Хворостинина, усиленный «немцами» Ю. Фаренсбаха, получил приказ атаковать арьергард неприятеля и приостановить продвижение Девлет-Гирея навстречу ногаям Тягриберди. Приказ был выполнен – полк «…пришел на крымской на сторожевой полк, да с ними учял дело делати с немцы и с стрельцы и со многими дворяны и з детьми боярскими и з бояръскими людми, да мчял крымъской сторожевой полк до царева полку». Разрядные книги дополняют этот рассказ, указывая на место, где Хворостинин и его ратники догнали татар, разбили их и погнали к северу – «у Воскресенья на Молодех».
Хан, узнав от беглецов о поражении своего «сторожевого полка», срочно отправил ему на помощь 12 тыс. (?) ногайских и татарских всадников, которые обратили в бегство ратников Передового полка. Отступая, русские конные сотни вывели противника на уже развернувшийся «табор» и гуляй-город Большого полка Воротынского. «И в те поры из-за гуляя князь Михаило Воротынской велел стрельцем ис пищалей стреляти по татарским полком, а пушкарем из большово снаряду ис пушек стреляти. И на том бою многих безчисленно нагайских и крымъских тотар побили…».
Бравые стрельцы на позиции:
Свинцовый ливень остудил воинственный пыл татар, и они отхлынули назад, откатившись к своим главным силам. Хан не рискнул и дальше двигаться к Москве, имея на хвосте всю русскую армию, остановился в «семи верстах» южнее Пахры «на болоте и начал готовиться к решающему сражению. Воротынский сумел навязать хану свою волю и вынудить его принять бой в том месте, где это было удобнее русским, где хан не мог использовать свое преимущество в коннице.
Казаки?