Совпадение?
Пару недель назад написал следующие строки:
"Итак, централизованное Русское государство – это государство с единой территорией, на которой власть великого князя имеет вполне реальные очертания, и к тому же унифицированное в административном и институциональном плане. Однако при анализе этой формулы сразу возникает ряд закономерных вопросов. Прежде всего, с юридической точки зрения, политическое единство Северо-Восточной Руси в XIII – XV вв. никуда и не исчезало. Ханский ярлык на великое владимирское княжение давал его обладателю неоспоримое, подкрепленное авторитетом хана и его силой, верховенство среди прочих князей Северной Руси, а, значит, под ханской эгидой великий владимирский князь мог полагать себя правителем всей территории, границы которой были очерчены в ярлыке. Другое дело, что характер его власти во многом определялся личностью самого обладателя ханской грамоты и расстановкой политических сил в регионе. И до тех пор, пока великий владимирский князь был «первым среди равных» не только по своему статусу, но и реальной военно-политической и финансовой мощи, более или менее жесткая «вертикаль» власти не могла быть выстроена. Любые действия великого князя могли быть оспорены его «младшей» по формальному статусу, но не по реальной силе, «братьей», которая к тому же могла апеллировать к хану как высшему арбитру – достаточно вспомнить историю взаимоотношений Михаила Ярославича Тверского и Юрия Даниловича Московского. Потому-то речь шла не о «формировании единой государственной территории», а об усилении позиций великого владимирского князя, достижения им безусловного доминирования над своей «братьей» и молчаливого признания ею нового положения дел.
Достичь этого безусловного доминирования обладатель ярлыка на великое владимирское княжение фактически мог только одним путем – нарастить размеры своего «домена», свой «отчины» до таких размеров, что она гарантировала бы ему такой ресурсный потенциал, который заведомо превосходил бы потенциал если не всей, то, во всяком случае, наиболее влиятельной части удельной княжеской «братьи». Имея больше людей, больше хлеба и больше денег, владелец ярлыка с большим успехом, чем его конкуренты, мог участвовать в интригах при ханском дворе и рассчитывать на то, что его младшая «братья» будет куда более как «отзывчива» к его предложениям, чем в прежние времена. И история образования Русского государства, начиная со времен Ивана Калиты и до Василия II, как раз и есть путь такого усиления московских князей, на первых порах даже не «первых среди равных», через увеличение свой «отчины». Изменение их титулатуры, в особенности второй ее части, «владетельной», отражает этапы этого долгого, растянувшегося на много десятилетий пути...".
А вчера читаю в "Средних веках" (в первом выпуске за прошлый год):
"Полицентризм, т.е. дисперсия политической власти в руках крупных земельных собственников в качестве знака оформления феодальной структуры, будучи не только органичным, но легальным явлением в средневековом обществе, объяснялась особенностью самой общественной системы, экономический механизм которой мог функционировать только с помощью политико-юридическим средств принуждения. Слабость монарха в условиях патримониальной формы государственности усугубляла ситуацию: источником политических и экономических возможностей короля служил не столько его публичный статус верховной власти, сколько размер земли, которой он обладал, что уподобляло его частным земельным собственникам...".
"Итак, централизованное Русское государство – это государство с единой территорией, на которой власть великого князя имеет вполне реальные очертания, и к тому же унифицированное в административном и институциональном плане. Однако при анализе этой формулы сразу возникает ряд закономерных вопросов. Прежде всего, с юридической точки зрения, политическое единство Северо-Восточной Руси в XIII – XV вв. никуда и не исчезало. Ханский ярлык на великое владимирское княжение давал его обладателю неоспоримое, подкрепленное авторитетом хана и его силой, верховенство среди прочих князей Северной Руси, а, значит, под ханской эгидой великий владимирский князь мог полагать себя правителем всей территории, границы которой были очерчены в ярлыке. Другое дело, что характер его власти во многом определялся личностью самого обладателя ханской грамоты и расстановкой политических сил в регионе. И до тех пор, пока великий владимирский князь был «первым среди равных» не только по своему статусу, но и реальной военно-политической и финансовой мощи, более или менее жесткая «вертикаль» власти не могла быть выстроена. Любые действия великого князя могли быть оспорены его «младшей» по формальному статусу, но не по реальной силе, «братьей», которая к тому же могла апеллировать к хану как высшему арбитру – достаточно вспомнить историю взаимоотношений Михаила Ярославича Тверского и Юрия Даниловича Московского. Потому-то речь шла не о «формировании единой государственной территории», а об усилении позиций великого владимирского князя, достижения им безусловного доминирования над своей «братьей» и молчаливого признания ею нового положения дел.
Достичь этого безусловного доминирования обладатель ярлыка на великое владимирское княжение фактически мог только одним путем – нарастить размеры своего «домена», свой «отчины» до таких размеров, что она гарантировала бы ему такой ресурсный потенциал, который заведомо превосходил бы потенциал если не всей, то, во всяком случае, наиболее влиятельной части удельной княжеской «братьи». Имея больше людей, больше хлеба и больше денег, владелец ярлыка с большим успехом, чем его конкуренты, мог участвовать в интригах при ханском дворе и рассчитывать на то, что его младшая «братья» будет куда более как «отзывчива» к его предложениям, чем в прежние времена. И история образования Русского государства, начиная со времен Ивана Калиты и до Василия II, как раз и есть путь такого усиления московских князей, на первых порах даже не «первых среди равных», через увеличение свой «отчины». Изменение их титулатуры, в особенности второй ее части, «владетельной», отражает этапы этого долгого, растянувшегося на много десятилетий пути...".
А вчера читаю в "Средних веках" (в первом выпуске за прошлый год):
"Полицентризм, т.е. дисперсия политической власти в руках крупных земельных собственников в качестве знака оформления феодальной структуры, будучи не только органичным, но легальным явлением в средневековом обществе, объяснялась особенностью самой общественной системы, экономический механизм которой мог функционировать только с помощью политико-юридическим средств принуждения. Слабость монарха в условиях патримониальной формы государственности усугубляла ситуацию: источником политических и экономических возможностей короля служил не столько его публичный статус верховной власти, сколько размер земли, которой он обладал, что уподобляло его частным земельным собственникам...".