Нет человека - нет проблемы, или двум царям в одной берлоге не ужиться...
За те несколько дней, прошедших со времени последнего поста, произошло несколько важных (или не очень?) событий. Прежде всего, прочитал открытую лекцию о русском военном деле XVI в. и, с одной стороны, остался собой не очень доволен - начал за здравие, а конец не слишком удался. С другой стороны, теперь знаю, что и как изменить к лучшему в презентации, так что обкатка идеи на практике, несмотря на то, что первый блин, как всегда, оказался комом, в целом может быть признана успешной. Теперь надо идею и ее исполнение "двинуть, тронуть и толкнуть", подвергнуть, так-скать, инновациям и модернизациям! И на выходе должно выйти нечто более совершенное и удобоваримое (и таки в перспективе - книжка о нем, о любимом. Хотя, надо признаться, боязно браться за столь монументальный и фундаментальный труд). Другое событие, еще более важное - на святом Белогорье таки наступило подлинное лето и жары стоят прямо июльские. Ежели синоптеги не вруть, то сегодня было целых + 28! Собственно говоря, сомневаться в этом не приходится - посадка клубней и прочих будущих плодов земных проходила прямо таки в аццком пекле (и кошак впал в меланхолию - очень он жару не любит и всячески ее не переносит). Вся надежда на то, что через пару-тройку дней жара спадет до вполне приемлемых +16-18. Потому, прибыв домой в расстроенных чувствах и безмерно утомившись от полевых работ, решил плюнуть на дипломные-диссертации-отзывы и пр. "повседневность" и сказать несколько слов о том, что происходило примерно в эти же дни (или несколько позже?) 456 лет назад на берегах Каспийского моря. Короче, речь идет о продолжении истории Тимохи-богатыря, поучаствовавшего в завоевании Астрахани...
Итак, в марте 1556 г., как сказано в разрядной книге, Иван Васильевич «послал воевод своих Ивана Черемисина да Михаила Колупаева со многою ратью, а писменных голов с ними было: Федор Писемской да Тимоха Тетерин». Летопись же к этому добавляет, что «Тимофей Пухов сын Тетерин» отправился в долгое (около 2-х месяцев – англичанин А. Дженкинсон в 1558 г. покинул Нижний Новгород 19 мая, а в Астрахань прибыл 14 июля) плавание вниз по Волге не один, а со своими «стрелцы» «промышляти своим делом, как его милосердыи бог подаст». Сколько было стрельцов с Тимофеем – неизвестно. В зимнем походе на «свийских немцев» их участвовало 200 – явно половина прибора, поэтому можно предположить, что с Тетериным к Астрахани отправилась другая половина прибора, хотя нельзя исключить, что Москву покинул весь прибор в полном составе.
Стрелец от уважаемого Vened'а
«Промышление» оказалось, как уже мы писали ранее, успешным. Дервиш-Али не стал дожидаться, пока до него доберется длинная рука Москвы, и бежал из Астрахани, предварительно устроив в ней пожар. Русские заняли опустевшие дымящиеся руины города, наскоро возвели «город крепок» и бросились в погоню за ханом-беглецом. Спустившись вниз по Волге, русские вышли в Каспийское море и, продвигаясь вдоль берега, нашли место высадки Дервиш-Али через пять дней плавания. Высадившись на берег царские ратные люди «суды все Астороханские посекли и пожгли, а людеи не дошли: пошли на берег далече». Видимо, опасаясь за судьбу оставленной с малым гарнизоном Астрахани, начальник экспедиции Иван Черемисинов повернул с основными силами назад, приказав «плавным головам» Федору Писемскому и Тимофею Тетерину продолжить поиск, найти и ликвидировать (на всякий случай, чтобы не было потом лишних проблем) астраханского "царя", не оправдавшего надежд Ивана Грозного и его союзника бия Исмаила. «И сошли царя от берегу верст з двадцать и пришли ночью на царя и побили в улусех у него многих людеи», – бесстрастно сообщал летописец, – «и на утро собрався Дербыш царь с мурзами с нагаискими и с крымцы и со всеми асторохонцы и билися с ними до Волги идучи весь день».
Татарский хан от Мастера (думаю, что его манера рисования настолько характерна, что в лишних представлениях Он не нуждается)
Но давайте отвлечемся от лаконичной летописной заметки и попытаемся представить, как все было на самом деле, что тогда останется от бесстрастности? Вряд ли русские казаки и стрельцы совершали марш в конном строю – струги, на которых они плавали, были небольшими, кони в них поместиться не могли, следовательно, марш к лагерю хана и отступление обратно ратники Писемского и Тетерина совершали, скорее всего, в пешем строю (если только не разжились лошадьми во время ночного нападения на ханский бивуак). И вот, скрытно подойдя к татарскому кошу, разведав местность и наметив план действий, с наступлением темноты казаки и стрельцы под началом своих голов начали осуществлять то, что сегодня назвали бы «спецоперацией» – ведь перед ними была поставлена задача ни много ни мало, а ликвидировать Дервиш-Али. Под покровом ночи были сняты татарские дозорные, после чего русские с нескольких направлений ворвались в неприятельский лагерь, сея смерть. Казалось, в возникшей панике и суматохе задача вот-вот будет решена, но хану удалось ускользнуть. И когда Писемскому и Тетерину стало ясно, что Дервиш-Али сумел уйти, перед ними встала еще более сложная задача – как в пешем строю отступить за двадцать верст к берегу моря к своим судам, погрузиться на них и унести ноги от разъяренных ночным нападением татар?
И эту задачу русским решить удалось. Целый день, отбивая «лучным и огненным боем» стремительные налеты татарской конницы (а ее, судя по всему, поддерживали своей пальбой присланные Девлет-Гиреем крымские мушкетеры-тюфенгчи во главе с неким Осман-дуваном. Кстати, судя по документам и свидетельствам современником, набирались эти мушкетеры среди христиан, жителей южного берега Крыма, готов и греков - подданных турецкого султана, который милостиво позволял хану пользоваться их услугами. В самом деле, не заставлять же бла-а-а-ародных донов, тьфу ты, уланов и прочих казаков татарских пачкать руки этим изобретением гяуров?), казаки и стрельцы Писемского и Тетерина шли к берегу. И они смогли, невзирая на палящее солнце, жажду, численное превосходство неприятеля (сколько людей было с «плавными головами» – при любом раскладе никак не больше тысячи, а скорее всего, намного меньше, несколько сот) дойти до своих стругов «дал бог здорово» и отплыть в Астрахань. С чем можно сравнить этот «анабазис», настоящее «львиное отступление»? На память приходит отступление дивизии генерала Неверовского под Смоленском в августе 1812 г. (хотя такое сравнение и хромает, учитывая разницу в условиях, в которых приходилось действовать Неверовскому и Тетерину)! Одно очевидно – такой подвиг под силу был только опытным, закаленным во многих походах и сражениях воинам под руководством энергичных, бесстрашных и толковых начальных людей, одним из которых и был наш герой. Видимо, уроки дяди и участие в казанских походах и «свийской войне» не прошли для него даром и во время астраханской экспедиции его способности командира раскрылись в полной мере. Карьера нашего героя шла в гору, и очень, очень скоро ему престояло отличиться в главной войне эпохи Ивана Грозного - Ливонской. Но, опять таки, это другая история...
И напоследок - Астрахань спустя сто с небольшим лет после описываемых событий
Итак, в марте 1556 г., как сказано в разрядной книге, Иван Васильевич «послал воевод своих Ивана Черемисина да Михаила Колупаева со многою ратью, а писменных голов с ними было: Федор Писемской да Тимоха Тетерин». Летопись же к этому добавляет, что «Тимофей Пухов сын Тетерин» отправился в долгое (около 2-х месяцев – англичанин А. Дженкинсон в 1558 г. покинул Нижний Новгород 19 мая, а в Астрахань прибыл 14 июля) плавание вниз по Волге не один, а со своими «стрелцы» «промышляти своим делом, как его милосердыи бог подаст». Сколько было стрельцов с Тимофеем – неизвестно. В зимнем походе на «свийских немцев» их участвовало 200 – явно половина прибора, поэтому можно предположить, что с Тетериным к Астрахани отправилась другая половина прибора, хотя нельзя исключить, что Москву покинул весь прибор в полном составе.
Стрелец от уважаемого Vened'а
«Промышление» оказалось, как уже мы писали ранее, успешным. Дервиш-Али не стал дожидаться, пока до него доберется длинная рука Москвы, и бежал из Астрахани, предварительно устроив в ней пожар. Русские заняли опустевшие дымящиеся руины города, наскоро возвели «город крепок» и бросились в погоню за ханом-беглецом. Спустившись вниз по Волге, русские вышли в Каспийское море и, продвигаясь вдоль берега, нашли место высадки Дервиш-Али через пять дней плавания. Высадившись на берег царские ратные люди «суды все Астороханские посекли и пожгли, а людеи не дошли: пошли на берег далече». Видимо, опасаясь за судьбу оставленной с малым гарнизоном Астрахани, начальник экспедиции Иван Черемисинов повернул с основными силами назад, приказав «плавным головам» Федору Писемскому и Тимофею Тетерину продолжить поиск, найти и ликвидировать (на всякий случай, чтобы не было потом лишних проблем) астраханского "царя", не оправдавшего надежд Ивана Грозного и его союзника бия Исмаила. «И сошли царя от берегу верст з двадцать и пришли ночью на царя и побили в улусех у него многих людеи», – бесстрастно сообщал летописец, – «и на утро собрався Дербыш царь с мурзами с нагаискими и с крымцы и со всеми асторохонцы и билися с ними до Волги идучи весь день».
Татарский хан от Мастера (думаю, что его манера рисования настолько характерна, что в лишних представлениях Он не нуждается)
Но давайте отвлечемся от лаконичной летописной заметки и попытаемся представить, как все было на самом деле, что тогда останется от бесстрастности? Вряд ли русские казаки и стрельцы совершали марш в конном строю – струги, на которых они плавали, были небольшими, кони в них поместиться не могли, следовательно, марш к лагерю хана и отступление обратно ратники Писемского и Тетерина совершали, скорее всего, в пешем строю (если только не разжились лошадьми во время ночного нападения на ханский бивуак). И вот, скрытно подойдя к татарскому кошу, разведав местность и наметив план действий, с наступлением темноты казаки и стрельцы под началом своих голов начали осуществлять то, что сегодня назвали бы «спецоперацией» – ведь перед ними была поставлена задача ни много ни мало, а ликвидировать Дервиш-Али. Под покровом ночи были сняты татарские дозорные, после чего русские с нескольких направлений ворвались в неприятельский лагерь, сея смерть. Казалось, в возникшей панике и суматохе задача вот-вот будет решена, но хану удалось ускользнуть. И когда Писемскому и Тетерину стало ясно, что Дервиш-Али сумел уйти, перед ними встала еще более сложная задача – как в пешем строю отступить за двадцать верст к берегу моря к своим судам, погрузиться на них и унести ноги от разъяренных ночным нападением татар?
И эту задачу русским решить удалось. Целый день, отбивая «лучным и огненным боем» стремительные налеты татарской конницы (а ее, судя по всему, поддерживали своей пальбой присланные Девлет-Гиреем крымские мушкетеры-тюфенгчи во главе с неким Осман-дуваном. Кстати, судя по документам и свидетельствам современником, набирались эти мушкетеры среди христиан, жителей южного берега Крыма, готов и греков - подданных турецкого султана, который милостиво позволял хану пользоваться их услугами. В самом деле, не заставлять же бла-а-а-ародных донов, тьфу ты, уланов и прочих казаков татарских пачкать руки этим изобретением гяуров?), казаки и стрельцы Писемского и Тетерина шли к берегу. И они смогли, невзирая на палящее солнце, жажду, численное превосходство неприятеля (сколько людей было с «плавными головами» – при любом раскладе никак не больше тысячи, а скорее всего, намного меньше, несколько сот) дойти до своих стругов «дал бог здорово» и отплыть в Астрахань. С чем можно сравнить этот «анабазис», настоящее «львиное отступление»? На память приходит отступление дивизии генерала Неверовского под Смоленском в августе 1812 г. (хотя такое сравнение и хромает, учитывая разницу в условиях, в которых приходилось действовать Неверовскому и Тетерину)! Одно очевидно – такой подвиг под силу был только опытным, закаленным во многих походах и сражениях воинам под руководством энергичных, бесстрашных и толковых начальных людей, одним из которых и был наш герой. Видимо, уроки дяди и участие в казанских походах и «свийской войне» не прошли для него даром и во время астраханской экспедиции его способности командира раскрылись в полной мере. Карьера нашего героя шла в гору, и очень, очень скоро ему престояло отличиться в главной войне эпохи Ивана Грозного - Ливонской. Но, опять таки, это другая история...
И напоследок - Астрахань спустя сто с небольшим лет после описываемых событий