Заметки о «голодоморах» в XVI в.
Ув. 
d_clarence намедни сделал пост по истории голода в России, упомянув там меня. И яз, недостойный, решил немножко дополнить приведенные им сведения, сведя в единую систему сведения из летописей относительно проблем с хлебом в XVI в.
Любопытная, однако, выходит картина. На протяжении большей части 1-й половины века летописи (даже псковские и новгородские, к такого рода деталям истории повседневности неравнодушные, говорят крайне мало. Создается впечатление, что это время – хорошее, урожайное) о гладе и неурожаях помалкивают, но вот потом ситуация постепенно начинается меняться в худшую сторону с тем, чтобы с 80-х гг. снова вернуться на круги своя. Почему так? Не знаю. В общем, смотрите сами.
Итак, псковские летописи показывают, что серьезные проблемы начинаются с 40-х гг. – подряд, в 1540/1541, 1542/1543 и 1543/1544 раз за разом следуют неурожаи и, как следствие, дороговизна хлебная. Можно ли это считать голодом – не знаю, но летописец, поскорбев о дороговизне, термин «глад», однако, применять не стал. Новгородские книжники к этому добавили, что и у них в 1543/1544 г. отмечалась хлебная дороговизна. Как обстояли дела в «Низовской земле» в это время – неясно, московские летописи об этом ничего не говорят (или я плохо искал – хотя вроде бы просмотрел все тщательно).
Следующий «сеанс», согласно новгородским летописям, приходится на 1547/1548 г., причем, судя по всему, неурожай затронул не только Северо-Запад, но и Север (Кострома) и Центр страны. Но опять же, термин «глад» не использован.
10 последующих лет, судя по всему, были благоприятны, и только лишь в 1556/1557 г. проблема обострилась, причем в летописи впервые использован термин «глад», ergo, на этот раз ситуация действительно была очень плохой. В 1560 г. отмечается хлебная дороговизна во Пскове, в 1561 г. – в Можайске, Волоке и прилегающих к ним волостям, в 1562/1563 и 1563/1564 гг. – снова неурожай и хлебная дороговизна во Пскове.
Затем наступает кратковременная пауза с тем, чтобы в конце 60-х гг. резко ухудшиться. Начиная с 7076 (1567/1568 г.) и до 7079 (1570/1571 г.) гг. – непрерывно практически по всему государству («по всем градом», «по всей Руской земле») волнами прокатывается неурожай и «глад велик», причем летописцы характеризуют его в превосходных степенях: «Бысть глад … по всей Руской земле, и не бысть такова за много лет». После этого снова в летописях тишина, и только в 1588/1589 г. в новгородских летописях проскальзывает упоминание о голоде.
Вот такая вот выходит картина…
d_clarence намедни сделал пост по истории голода в России, упомянув там меня. И яз, недостойный, решил немножко дополнить приведенные им сведения, сведя в единую систему сведения из летописей относительно проблем с хлебом в XVI в.Любопытная, однако, выходит картина. На протяжении большей части 1-й половины века летописи (даже псковские и новгородские, к такого рода деталям истории повседневности неравнодушные, говорят крайне мало. Создается впечатление, что это время – хорошее, урожайное) о гладе и неурожаях помалкивают, но вот потом ситуация постепенно начинается меняться в худшую сторону с тем, чтобы с 80-х гг. снова вернуться на круги своя. Почему так? Не знаю. В общем, смотрите сами.
Итак, псковские летописи показывают, что серьезные проблемы начинаются с 40-х гг. – подряд, в 1540/1541, 1542/1543 и 1543/1544 раз за разом следуют неурожаи и, как следствие, дороговизна хлебная. Можно ли это считать голодом – не знаю, но летописец, поскорбев о дороговизне, термин «глад», однако, применять не стал. Новгородские книжники к этому добавили, что и у них в 1543/1544 г. отмечалась хлебная дороговизна. Как обстояли дела в «Низовской земле» в это время – неясно, московские летописи об этом ничего не говорят (или я плохо искал – хотя вроде бы просмотрел все тщательно).
Следующий «сеанс», согласно новгородским летописям, приходится на 1547/1548 г., причем, судя по всему, неурожай затронул не только Северо-Запад, но и Север (Кострома) и Центр страны. Но опять же, термин «глад» не использован.
10 последующих лет, судя по всему, были благоприятны, и только лишь в 1556/1557 г. проблема обострилась, причем в летописи впервые использован термин «глад», ergo, на этот раз ситуация действительно была очень плохой. В 1560 г. отмечается хлебная дороговизна во Пскове, в 1561 г. – в Можайске, Волоке и прилегающих к ним волостям, в 1562/1563 и 1563/1564 гг. – снова неурожай и хлебная дороговизна во Пскове.
Затем наступает кратковременная пауза с тем, чтобы в конце 60-х гг. резко ухудшиться. Начиная с 7076 (1567/1568 г.) и до 7079 (1570/1571 г.) гг. – непрерывно практически по всему государству («по всем градом», «по всей Руской земле») волнами прокатывается неурожай и «глад велик», причем летописцы характеризуют его в превосходных степенях: «Бысть глад … по всей Руской земле, и не бысть такова за много лет». После этого снова в летописях тишина, и только в 1588/1589 г. в новгородских летописях проскальзывает упоминание о голоде.
Вот такая вот выходит картина…