Темная история
Или сказ про то, как «царь» Ахмат брал Алексин в 1472 г. История и в самом деле темная. Прежде всего, А.А. Зимин писал, что воеводой в Алексине был Никита Беклемишев, отец слишком несдержанного на язык Берсеня Беклемишева, а согласно летописям, главным героем сей печальной повести был его брат Семен. Кому верить, чьи показания брать в расчет? Надо полагать – летописцам было виднее, а видный историк допустил досадную ошибку (впрочем, это не редкость – никому верить нельзя, errare humanum est, все надо самому проверять и перепроверять, сколько раз уже так, положившись на мнение авторитета, попадал в неудобное положение. Собственно, поэтому и решил взяться за этот вопрос, составить для себя определенно мнение по этому поводу). Вдобавок ко всему, и сами летописи, мягко говоря, весьма противоречивы в описаниях события – сходятся они лишь в одном, в печальной судьбе жителей Алексина. Короче, решил для себя разобраться (хотя бы в самых общих чертах на первых порах) с тем, что тогда случилось, а там видно будет, во что это вырастет (или не вырастет)...
Начнем сию печальную повесть (а она реально печальная - тут всего хватает, и доблести, и геройства, и наказания невиновных, и награждения непричастных, а конец, в лучших традициях неголливудского кино - плохой, "они все умерли") с того, что, согласно великокняжеской летописи, в Москву (в конце июня 1472 г., по мнению Ю.Г. Алексеева) пришла весть, что «злочестивыи царь ордински Ахмут подвижеся на Русскую землю со многими силами, подговорен королем (Казимиром IV, королем Польши и великим князем литовским – Thor)…». Ю.Г. Алексеев, излагая ход событий после того, как в Москве стало известно о «подвижении» «злочестивого» ордынского «царя», отмечал, что летописная запись о мерах, принятых Иваном III и Боярской думой, носят сухой, протокольный характер, «напоминающий разрядные записи». В опубликованных разрядных книгах о событиях 1472 г. записей нет – что и неудивительно, если исходить из того, что все они составлялись сильно задним числом, в середине XVI в., Разрядного приказа (что бы там не говорили) при Иване III не было, и соответствующие росписи если и велись, то нерегулярно и не имели строгой формы. И еще один момент (связанный с пресловутой ориентализацией) – все-такт мне представляется, что «полковое уряжение» в конце XV в. – это новость, обычай, который еще не до конца устоялся, и выделять по образцу более поздних времен Передовой полк, Большой полки и прочие «разрядные» (или «титульные») полки только потому, что они были потом, а тут про них забыли написать глупые и ненаблюдательные летописцы великоняжеские и митрополичьи, было бы ошибочно и преждевременно.
"Царский" посол Кирей уговаривает Казимира воевать Москву:
Ладно, сейчас это неважно (об этом летом, даст Бог, попробую написать большую статью), а пока отметим, что (в этом я согласен с Ю.Г. Алекссевым), после получения известия о «подвижении» в Москве действовали по заранее намеченному плану – «войска разворачивались на оборонительно линии Оки, вероятно, на обычных направлениях ордынских нашествий, т.е. на кратчайших путях к Москве по обе стороны Коломны – именно здесь в 1451 г. перешли через Оку войска царевича Мазовши (правда, тут возникает вопрос – а что, коломенская дорога в те времена уже служила этаким «панцерштрассе» для злых татаринов, которые, тоже по привычке, выбирали именно этот путь. И с каких пор выбирать именно этот путь стало для них, злых татаровей, доброй традицией? Thor. Хотя сразу мысль – а если это стало доброй традицией, то тогда подчинение Рязани московской воле – вполне закономерный шаг с точки зрения стратегии. Рязань под контролем – и коломенский путь, обычный для татаровей – тоже). А вот Ахмат злочестивый, возьми, да и испорти Ивану всю малину – пришел не под Коломну, а под Алексин, между Серпуховым и Калугой, сильно-сильно в стороне от «обычного направления» (надо же, вот же ж паразит какой!).
Ивана III это новость о явлении «злочестивого царя» под Алексином (пришедшая 30 июля, значит, Ахмет был под Алексином уже 29-го? И Типографская летопись об этом прямо и пишет – «Татарове же приидоша под Олексин в среду пораноу, июля 29») явно застала врасплох: «Князь же великы во втором часе дни (выходит, если не врут календари, в 7-м часу утра – Thor) повеле петь обедню (раньше времени? Thor) и не вкусив ничтоже (не жрамши? Thor) поиде вборзе (получается, только князь великий проснулся – а тут его по голове новостью – бух! Он, наскоро помолившись, на коня – и вперед, только ветер в ушах свистит! Thor) к Коломне…». Зачем князь великий отправился к Коломне – видимо, потому, что там, по обычаю (?) уже стояли полки, ожидаючи «злочестивого царя», который так обманул их надежды.
А вот дальше и начинается самое интересное. Официальная, вышедшая из канцелярии великого князя версия гласит, что «царь Ахмут прииде со многими силами под град Олексин, а в нем людеи мало бяше, ни пристроа городного не было (острог подгнил, башни покосились? Рвы позасыпались, валы оползли? Thor), ни пушек, ни пищалеи, ни самострелов». Ростовская по происхождению (составленная при дворе вдовой великой княгини Марии Ярославны, к которой, кстати, отправил Иван III Ивана Молодого 30-го июля 1472 г.?) поясняет, как так получилось, что великий князь был вынужден, не позавтракав, поспешно всесть на коня и мчаться сломя голову в Коломну: «царь Ахмут, Кичи-Ахметев сын, поиде из орды со всеми силами своими на Русь, и поиде близ Руси, и остави у Цариц (на реке Царице? Thor) старых, и болных, и малых детеи (ага, значит, у этих самых Цариц остался «царев» кош» со всем лишним обозом, животом и пр., что могло его задержать на марше на Москву – Thor), и перебрався, и поиде изгоном (sic- ! Надо ли пояснять, что значит «изгоном»?) на великого князя, не путма (вона как! Thor), с проводники (имя, сестра! Имя! Thor); и приведоша его проводники под Олексин городок с Литовьского рубежа (гм, так что же это за проводники были-то? Литовцы? Или свои, из числа тех, кто бежал в Литву после того, как Василий II одолел своих врагов в ходе нашей «войны Алой и Белой розы»? Thor)…».
Государевы воеводы идут на Берег:
И, согласно Ермолинской летописи, «в градке том (ага, а «градке» – значит, Алексин маленький городок. Thor) беяше воевода Семен Васильевич Беклемишев». Оному же воеводе великий князь «осаду разпустити, понеже не успеша доспеха запасти ничего же, чим с татары битися…». Вот и первая загадка – по расчету времени (пока гонец туда-сюда в Москву из Москвы обернется) никак не получается, чтобы Семен Беклемишев (все-таки Семен, а не Никита – Thor) получил от великого князя оставить Алексин. Остается предположить, Ахмат не всей силой сразу пошел к Алексину, а с временным лагом – сперва татарский «ертаул», а потом только – сам «царь» со всей своей силой. Тогда, выходит, Иван мог отдать приказ Семену Беклемишеву оставить Алексин – и версия Ю.Г. Алексеева относительно того, что русские ждали врага на Коломне, а выход к Алексину татар на первых порах рассматривался как отвлекающий маневр, выглядит логичной (Типографская летопись пишет, что «царь же (Ахмат – Thor) и Темер, князь его больший, поидоша к граду Олексиноу, не дошед Олексина, сторожев великого князя разгоняша и иных поимаша». Значит, в Москве знали о том, что некая татарская сила идет к Алексину, но вот конкретно, кто и что – видимо, нет, раз сторожи были побиты и поразогнаны, языков взять не смогли – а то бы летопись об этом непременно сообщила бы - Thor)...
Злочестивый царь со своими сыроядцами идет на Москву:
To be continued...
Начнем сию печальную повесть (а она реально печальная - тут всего хватает, и доблести, и геройства, и наказания невиновных, и награждения непричастных, а конец, в лучших традициях неголливудского кино - плохой, "они все умерли") с того, что, согласно великокняжеской летописи, в Москву (в конце июня 1472 г., по мнению Ю.Г. Алексеева) пришла весть, что «злочестивыи царь ордински Ахмут подвижеся на Русскую землю со многими силами, подговорен королем (Казимиром IV, королем Польши и великим князем литовским – Thor)…». Ю.Г. Алексеев, излагая ход событий после того, как в Москве стало известно о «подвижении» «злочестивого» ордынского «царя», отмечал, что летописная запись о мерах, принятых Иваном III и Боярской думой, носят сухой, протокольный характер, «напоминающий разрядные записи». В опубликованных разрядных книгах о событиях 1472 г. записей нет – что и неудивительно, если исходить из того, что все они составлялись сильно задним числом, в середине XVI в., Разрядного приказа (что бы там не говорили) при Иване III не было, и соответствующие росписи если и велись, то нерегулярно и не имели строгой формы. И еще один момент (связанный с пресловутой ориентализацией) – все-такт мне представляется, что «полковое уряжение» в конце XV в. – это новость, обычай, который еще не до конца устоялся, и выделять по образцу более поздних времен Передовой полк, Большой полки и прочие «разрядные» (или «титульные») полки только потому, что они были потом, а тут про них забыли написать глупые и ненаблюдательные летописцы великоняжеские и митрополичьи, было бы ошибочно и преждевременно.
"Царский" посол Кирей уговаривает Казимира воевать Москву:
Ладно, сейчас это неважно (об этом летом, даст Бог, попробую написать большую статью), а пока отметим, что (в этом я согласен с Ю.Г. Алекссевым), после получения известия о «подвижении» в Москве действовали по заранее намеченному плану – «войска разворачивались на оборонительно линии Оки, вероятно, на обычных направлениях ордынских нашествий, т.е. на кратчайших путях к Москве по обе стороны Коломны – именно здесь в 1451 г. перешли через Оку войска царевича Мазовши (правда, тут возникает вопрос – а что, коломенская дорога в те времена уже служила этаким «панцерштрассе» для злых татаринов, которые, тоже по привычке, выбирали именно этот путь. И с каких пор выбирать именно этот путь стало для них, злых татаровей, доброй традицией? Thor. Хотя сразу мысль – а если это стало доброй традицией, то тогда подчинение Рязани московской воле – вполне закономерный шаг с точки зрения стратегии. Рязань под контролем – и коломенский путь, обычный для татаровей – тоже). А вот Ахмат злочестивый, возьми, да и испорти Ивану всю малину – пришел не под Коломну, а под Алексин, между Серпуховым и Калугой, сильно-сильно в стороне от «обычного направления» (надо же, вот же ж паразит какой!).
Ивана III это новость о явлении «злочестивого царя» под Алексином (пришедшая 30 июля, значит, Ахмет был под Алексином уже 29-го? И Типографская летопись об этом прямо и пишет – «Татарове же приидоша под Олексин в среду пораноу, июля 29») явно застала врасплох: «Князь же великы во втором часе дни (выходит, если не врут календари, в 7-м часу утра – Thor) повеле петь обедню (раньше времени? Thor) и не вкусив ничтоже (не жрамши? Thor) поиде вборзе (получается, только князь великий проснулся – а тут его по голове новостью – бух! Он, наскоро помолившись, на коня – и вперед, только ветер в ушах свистит! Thor) к Коломне…». Зачем князь великий отправился к Коломне – видимо, потому, что там, по обычаю (?) уже стояли полки, ожидаючи «злочестивого царя», который так обманул их надежды.
А вот дальше и начинается самое интересное. Официальная, вышедшая из канцелярии великого князя версия гласит, что «царь Ахмут прииде со многими силами под град Олексин, а в нем людеи мало бяше, ни пристроа городного не было (острог подгнил, башни покосились? Рвы позасыпались, валы оползли? Thor), ни пушек, ни пищалеи, ни самострелов». Ростовская по происхождению (составленная при дворе вдовой великой княгини Марии Ярославны, к которой, кстати, отправил Иван III Ивана Молодого 30-го июля 1472 г.?) поясняет, как так получилось, что великий князь был вынужден, не позавтракав, поспешно всесть на коня и мчаться сломя голову в Коломну: «царь Ахмут, Кичи-Ахметев сын, поиде из орды со всеми силами своими на Русь, и поиде близ Руси, и остави у Цариц (на реке Царице? Thor) старых, и болных, и малых детеи (ага, значит, у этих самых Цариц остался «царев» кош» со всем лишним обозом, животом и пр., что могло его задержать на марше на Москву – Thor), и перебрався, и поиде изгоном (sic- ! Надо ли пояснять, что значит «изгоном»?) на великого князя, не путма (вона как! Thor), с проводники (имя, сестра! Имя! Thor); и приведоша его проводники под Олексин городок с Литовьского рубежа (гм, так что же это за проводники были-то? Литовцы? Или свои, из числа тех, кто бежал в Литву после того, как Василий II одолел своих врагов в ходе нашей «войны Алой и Белой розы»? Thor)…».
Государевы воеводы идут на Берег:
И, согласно Ермолинской летописи, «в градке том (ага, а «градке» – значит, Алексин маленький городок. Thor) беяше воевода Семен Васильевич Беклемишев». Оному же воеводе великий князь «осаду разпустити, понеже не успеша доспеха запасти ничего же, чим с татары битися…». Вот и первая загадка – по расчету времени (пока гонец туда-сюда в Москву из Москвы обернется) никак не получается, чтобы Семен Беклемишев (все-таки Семен, а не Никита – Thor) получил от великого князя оставить Алексин. Остается предположить, Ахмат не всей силой сразу пошел к Алексину, а с временным лагом – сперва татарский «ертаул», а потом только – сам «царь» со всей своей силой. Тогда, выходит, Иван мог отдать приказ Семену Беклемишеву оставить Алексин – и версия Ю.Г. Алексеева относительно того, что русские ждали врага на Коломне, а выход к Алексину татар на первых порах рассматривался как отвлекающий маневр, выглядит логичной (Типографская летопись пишет, что «царь же (Ахмат – Thor) и Темер, князь его больший, поидоша к граду Олексиноу, не дошед Олексина, сторожев великого князя разгоняша и иных поимаша». Значит, в Москве знали о том, что некая татарская сила идет к Алексину, но вот конкретно, кто и что – видимо, нет, раз сторожи были побиты и поразогнаны, языков взять не смогли – а то бы летопись об этом непременно сообщила бы - Thor)...
Злочестивый царь со своими сыроядцами идет на Москву:
To be continued...