Федор слил? Его нагнули?
Да, проблемы с компом оказались серьезней, чем я поначалу предположил – похоже, жесткий диск решил нас покинуть и отправился в страну вечной охоты, а вместе с ним и куча всякой информации, полезной и не очень, которая не была своевременно убрана с рабочего стола на долговременное хранение (ладно черт с ней, это я переживу и, что самое печальное (а это пережить сложно – ибо случается эта бяка уже второй раз и восстановить все очень сложно), пропали все закладки и ссылки, набираемые и сыскиваемые на протяжении последних 3,5 лет. Да уж, вот действительно бидапичаль… Однако ж, не будем впадать в совсем уж полное уныние и печаль-тоску, и будем потихоньку тыкать пальцем в клавиатуру планшета…
Печальная такая история с пленными. Сама по себе история эта очень долгая (можно будет и продолжить, вернувшись к ее началу, если читатели того восхотят), но вот ее окончание – из Москвы в Речь Посполиту возвращается летом 1586 г. посольство пана М. Гарабурды с грамотой от царя Федора Иоанновича, а оной грамоте царь Федор пишет следующие слова: «Которые у нас были в полону полские и литовские люди, и угорские, и немецкие, всих есмо отпустили к брату нашому к Стефану королю даром, без окупу и без отьмены, не оставливая у себе ни одного, жалея о хрестиянстве, штоб с обе стороны пленные люди в плену не померли, а чаем есмь того, што брат наш наших пленных людей луччих никого к нам даром не отпустил, а отпустил к нам толко молодых детеи боярских и стрелцов, и пашенных мужиков немного, а за луччих полоняников, за прежних и последних, поимал у нас великие окупы, денгами взял пятдесят чотыри тысечи рублеи, опроч того, которые в розно окуплены на великие ж окупы, которые по паном седели, а иные наши полоняники и нынче ещо седят по паном и держать их в великих нужах и из окупу мучат…».
Неправ был Федор, скажете вы, поступил против законов и пр.? Ан нет, не стоит торопиться с выводами. Между прочим, перед этим, кстати, паны рада писали Федору, чтобы тот, ради докончанья мирного, «наших людеи, которых и до сих мест в полону у себе держит, немцов Ифлянтское земли и инших народов, велел бы еси с полону выпустить по тому, как и мы всих твоих людеи выпустити есмо велели, ни одного у на не заставуючи…». Федор пошел навстречу панам…
P.S. Все совпадения и аналогии носят исключительно случайный характер и никак не связаны, естественно, с нашей реальностью…
Печальная такая история с пленными. Сама по себе история эта очень долгая (можно будет и продолжить, вернувшись к ее началу, если читатели того восхотят), но вот ее окончание – из Москвы в Речь Посполиту возвращается летом 1586 г. посольство пана М. Гарабурды с грамотой от царя Федора Иоанновича, а оной грамоте царь Федор пишет следующие слова: «Которые у нас были в полону полские и литовские люди, и угорские, и немецкие, всих есмо отпустили к брату нашому к Стефану королю даром, без окупу и без отьмены, не оставливая у себе ни одного, жалея о хрестиянстве, штоб с обе стороны пленные люди в плену не померли, а чаем есмь того, што брат наш наших пленных людей луччих никого к нам даром не отпустил, а отпустил к нам толко молодых детеи боярских и стрелцов, и пашенных мужиков немного, а за луччих полоняников, за прежних и последних, поимал у нас великие окупы, денгами взял пятдесят чотыри тысечи рублеи, опроч того, которые в розно окуплены на великие ж окупы, которые по паном седели, а иные наши полоняники и нынче ещо седят по паном и держать их в великих нужах и из окупу мучат…».
Неправ был Федор, скажете вы, поступил против законов и пр.? Ан нет, не стоит торопиться с выводами. Между прочим, перед этим, кстати, паны рада писали Федору, чтобы тот, ради докончанья мирного, «наших людеи, которых и до сих мест в полону у себе держит, немцов Ифлянтское земли и инших народов, велел бы еси с полону выпустить по тому, как и мы всих твоих людеи выпустити есмо велели, ни одного у на не заставуючи…». Федор пошел навстречу панам…
P.S. Все совпадения и аналогии носят исключительно случайный характер и никак не связаны, естественно, с нашей реальностью…