Северная война-5
С утра проглянуло сквозь тучки солнышко, ergo, маринистику снова отложим на потом, а пока будем доводить до конца историю про бодания со шведами у Полярного круга..
Необычная для тех мест активность шведов и их дерзкие, следовавшие одно за другим, нападения, нанесшие немалый ущерб монастырским волостям, требовали адекватного ответа с русской стороны, особенно если учесть то обстоятельство, что, отразив нападения на Сумский и Кольский остроги, русские не стали преследовать неприятеля (из-за нехватки сил?). На этот раз в Москве решили ударить кулаком и отбить у неприятеля желание пытать на прочность оборону русского Севера, заодно хотя бы частично компенсировать потери, нанесенные шведами. «Царь же Федор слыша крестьяном от Немец гонение и посла в Соловецкой монастырь воевод своих князя Андрея да князя Григория Волконских да с ними голов Второго Акинфеева да Елизарья Протопопова со многою ратию», – записал русский книжник, автор «Нового летописца».
О серьезности намерений Москвы говорит как имена воевод – пуская князья Волконские по местническому счету не входили в состав высшего командного состава русского войска на то время, однако ж все же это не рядовые дети боярские, но аристократы из хороших фамилий; так и состав посланного против шведов войска. По прибытию на место воеводы собрали огромное для тех мест и тех времен войско – согласно «Соловецкому летописцу», в ней насчитывалось 3 тыс. ратных людей, местых и прибылых: «головы Третьяк Стремоухов да Тихон Отрепьев да Ондрей Оничков да Смирной Шакуров, да сотники стрелецкие Семейка Юренев да Третьяк Ивашев, да 20 человек детей боярских, да голова казачей от Колмогорского города Богдана Матов, да пять атаманов казачьих Вольских и даньских и терских, а силы государевы было с ними, панов и сербян и черкасов 90 человек, донских и Вольских и терских казаков 90 человек, московских стрельцов 200 человек, Колмогорского города стрельцов 100 человек, да два пушкаря московских, да монастырских слуг Соловецкого монастыря 50 человек, Кирилова монастыря 50 человек, Прилуцкого монастыря 20 человек, Сийского монастыря 40 человек, Ошевенского монастыря 20 человек, Николы Корельского монастыря 12 человек, устюжан 300 человек, усольцов 200 человек, каргопольцов 400 человек, двинян 400 человек, заонежан 800 человек, с поморских волостей и с озерок 150 человек да волных казаков 40 человек. И всего с ними воинских людей 3000 человек».
После сбора воеводы разделились. Князь Андрей с частью ратников остался на Соловках охранять монастырь от неожиданного набега неприятеля, а Григорий, согласно царскому указу, с большей частью собранных людей выступил на помощь Сумскому острогу, «и пришед, многих немецких людей побиша и наряд поимали и острог Сумский очистиша; а сам прииде в Соловецкой монастырь…». На этом воеводы не остановились, и в конце 1591 г. они всеми силами выступили из Соловков на Рунозеро, в тамошний пограничный острожек, откуда вступили 7 января нового, 1592 г., на неприятеля, взяв с собой пару полуторных пищалей и десяток затинны пищалей. «И божиею милостию и государевым счастьем повоевали в Каянских немцах пять волостей немецких, волость Олой, волость Линемгу, волость Остров, волость Снежную, волость Сиг и около острогу усть-реки Олуи волостки, и под острогом стояли, и к острогу не приступали, и волости пожгли и полон поимали и живот ... А походу было в Немецкую землю и из Немецкой земли 6 недель, а в Немецкой земли воевали две недели, и пришли в Сумской острог в великий пост на 3 недели (т.е. в самом начале марта 1592 г. – Thor) дал бог здорово», а составитель «Нового летописца» добавил к этому известию, что воеводы «в полон многих людей поима и в Соловецкий монастырь прииде с великим богатеством».
Задача, поставленная перед воеводами Федором Иоанновичем (неважно, был ли царь простоват или же нет – но указы рассылались от его имени), была выполнена полностью – неприятель был наказан сполна да еще и рать вернулся с немалым полоном и «прибытком». Однако можно было предположить, да и языки, взятые во время похода, не стали бы молчать, что Пер Багге попробует взять реванш летом 1592 г. Поэтому были предприняты соответствующие меры с тем, чтобы не допустить повторения событий 1591 г.
В апреле 1592 г. Соловецкий монастырь получил жалованную грамоту от Федора Иоанновича, в которой монастырь и его владения на пять освобождались от податей и старцы получали право беспошлинно продавать соль и закупать ежегодно беспошлинно же 6 тыс. четвертей хлеба. Взамен старцы должны были «в монастыре город каменной доделать, и Сумской острог починить и укрепить, и новой острог в их (монастыря – Thor) в Кеми сделать и дворы поставити (еще в июне 1591 г. Соловецкому монастырю была пожалована вотчинная грамота на Кемскую и иные поморские волости с условием, что старцы своим коштом смогут «всякие крепости поделати, и острог сделати, и людей ратных из монастыря туто устроить, для немецких воинских людей приходу, и заставы учинити крепкие, чтоб в приход воинских немецких людей сидети было безстрашно…» – Thor) и ратных людей в острог прибрать и жалованьем устроить монастырскою казною». Для вооружения нового острога и пополнения запасов «зелья» и ядер из Москвы были присланы 5 затинных пищалей и к ним 390 свинцовых ядер и 400 железных...
To be continued...
Необычная для тех мест активность шведов и их дерзкие, следовавшие одно за другим, нападения, нанесшие немалый ущерб монастырским волостям, требовали адекватного ответа с русской стороны, особенно если учесть то обстоятельство, что, отразив нападения на Сумский и Кольский остроги, русские не стали преследовать неприятеля (из-за нехватки сил?). На этот раз в Москве решили ударить кулаком и отбить у неприятеля желание пытать на прочность оборону русского Севера, заодно хотя бы частично компенсировать потери, нанесенные шведами. «Царь же Федор слыша крестьяном от Немец гонение и посла в Соловецкой монастырь воевод своих князя Андрея да князя Григория Волконских да с ними голов Второго Акинфеева да Елизарья Протопопова со многою ратию», – записал русский книжник, автор «Нового летописца».
О серьезности намерений Москвы говорит как имена воевод – пуская князья Волконские по местническому счету не входили в состав высшего командного состава русского войска на то время, однако ж все же это не рядовые дети боярские, но аристократы из хороших фамилий; так и состав посланного против шведов войска. По прибытию на место воеводы собрали огромное для тех мест и тех времен войско – согласно «Соловецкому летописцу», в ней насчитывалось 3 тыс. ратных людей, местых и прибылых: «головы Третьяк Стремоухов да Тихон Отрепьев да Ондрей Оничков да Смирной Шакуров, да сотники стрелецкие Семейка Юренев да Третьяк Ивашев, да 20 человек детей боярских, да голова казачей от Колмогорского города Богдана Матов, да пять атаманов казачьих Вольских и даньских и терских, а силы государевы было с ними, панов и сербян и черкасов 90 человек, донских и Вольских и терских казаков 90 человек, московских стрельцов 200 человек, Колмогорского города стрельцов 100 человек, да два пушкаря московских, да монастырских слуг Соловецкого монастыря 50 человек, Кирилова монастыря 50 человек, Прилуцкого монастыря 20 человек, Сийского монастыря 40 человек, Ошевенского монастыря 20 человек, Николы Корельского монастыря 12 человек, устюжан 300 человек, усольцов 200 человек, каргопольцов 400 человек, двинян 400 человек, заонежан 800 человек, с поморских волостей и с озерок 150 человек да волных казаков 40 человек. И всего с ними воинских людей 3000 человек».
После сбора воеводы разделились. Князь Андрей с частью ратников остался на Соловках охранять монастырь от неожиданного набега неприятеля, а Григорий, согласно царскому указу, с большей частью собранных людей выступил на помощь Сумскому острогу, «и пришед, многих немецких людей побиша и наряд поимали и острог Сумский очистиша; а сам прииде в Соловецкой монастырь…». На этом воеводы не остановились, и в конце 1591 г. они всеми силами выступили из Соловков на Рунозеро, в тамошний пограничный острожек, откуда вступили 7 января нового, 1592 г., на неприятеля, взяв с собой пару полуторных пищалей и десяток затинны пищалей. «И божиею милостию и государевым счастьем повоевали в Каянских немцах пять волостей немецких, волость Олой, волость Линемгу, волость Остров, волость Снежную, волость Сиг и около острогу усть-реки Олуи волостки, и под острогом стояли, и к острогу не приступали, и волости пожгли и полон поимали и живот ... А походу было в Немецкую землю и из Немецкой земли 6 недель, а в Немецкой земли воевали две недели, и пришли в Сумской острог в великий пост на 3 недели (т.е. в самом начале марта 1592 г. – Thor) дал бог здорово», а составитель «Нового летописца» добавил к этому известию, что воеводы «в полон многих людей поима и в Соловецкий монастырь прииде с великим богатеством».
Задача, поставленная перед воеводами Федором Иоанновичем (неважно, был ли царь простоват или же нет – но указы рассылались от его имени), была выполнена полностью – неприятель был наказан сполна да еще и рать вернулся с немалым полоном и «прибытком». Однако можно было предположить, да и языки, взятые во время похода, не стали бы молчать, что Пер Багге попробует взять реванш летом 1592 г. Поэтому были предприняты соответствующие меры с тем, чтобы не допустить повторения событий 1591 г.
В апреле 1592 г. Соловецкий монастырь получил жалованную грамоту от Федора Иоанновича, в которой монастырь и его владения на пять освобождались от податей и старцы получали право беспошлинно продавать соль и закупать ежегодно беспошлинно же 6 тыс. четвертей хлеба. Взамен старцы должны были «в монастыре город каменной доделать, и Сумской острог починить и укрепить, и новой острог в их (монастыря – Thor) в Кеми сделать и дворы поставити (еще в июне 1591 г. Соловецкому монастырю была пожалована вотчинная грамота на Кемскую и иные поморские волости с условием, что старцы своим коштом смогут «всякие крепости поделати, и острог сделати, и людей ратных из монастыря туто устроить, для немецких воинских людей приходу, и заставы учинити крепкие, чтоб в приход воинских немецких людей сидети было безстрашно…» – Thor) и ратных людей в острог прибрать и жалованьем устроить монастырскою казною». Для вооружения нового острога и пополнения запасов «зелья» и ядер из Москвы были присланы 5 затинных пищалей и к ним 390 свинцовых ядер и 400 железных...
To be continued...