Мишка на Севере...
Продолжая разговор за стрельцов на севере...
Несколько раньше писал я про некое совпадение, а теперь можно и продолжить историю – а что было после того, как Иван Грозный, получив письмо соловецкого игумена, отправил на помощь обители голову Михаила Озерова с ратными людьми немногими. Редкий случай – благодаря сохранившимся приходно-расходным книгам Соловецкого монастыря мы можем узнать некоторые подробности строительства острога вокруг монастыря, а также как звали некоторых из присланных с Михаилом Озеровым стрельцов и пушкарей и какова была их дальнейшая судьба. Начнем со строительства – в «Соловецком летописце» под 7087 годом (1578/1579 гг.) была сделана лаконичная запись: «Того же году зачали на Соловках делати город деревяной». Этой записи, похоже, соответствуют записи же, сделанные в приходно-расходной книге монастырского казначея старца Архипа, где было отмечено, что в 1578 г. «дано дровосекам кореляном, Нечаю с товарищи, на двадцать человек дватцать рублев три рубли дватцать алтын пять алтын от 1435 сажен найму» и еще «дровосеков Фоме с товарищи семь рублев одиннатцать алтын за 444 сажени найму». Судя по объему дерева, который должны были поставить две артели дровосеков, скорее всего, речь шла именно о древесине для постройки острога. А тут еще и закупки большого количества железа – «куплено у селжан а Данила у Пантелеева сына да и Пимина у Осипова сына тысяча (sic - !) полиц железа цреннаго без пяти полиц, дано пятьдесят рублев восмь алтын две денги», да куплено же «у Ивана у Васильева сына у селжанина двести полиц железа цреннаго, дано десять рублев без пяти алтын». Вдобавок у Ивана Васильева был куплен старцами еще и карбас за 10 алтын – не иначе, как для доставки купленного железа в обитель. Старец же Иев Охлопок был послан в Колмогоры покупать свинец (надо полагать, для ручниц и затинных пищалей).
А теперь поименный список стрельцов и пушкарей. Из приходно-расходных книг монастыря нам известны имена стрельцов: Первуша Панкратьев, Федор Алексеев сын (умер в конце 1578-самом начале 1579 г. – до 26 января), Григорий (был убит вместе с Михаилом Озеровым осенью/зимой 1578 г. в одной из пограничных стычек со шведами), другой Григорий, Рошутин, Стефан (умер в 1579 г.), Оксен (умер в 7088 г. – скорее всего, в конце лета 1580 г.) и Серьга Семенов сын – всего семь имен из десяти присланных. Кроме того, там же есть имена и пяти пушкарей из восьми: Васка, Иван, Никита (Никита, похоже, обладал неплохой предпринимательской жилкой – в книге трижды записано было, что он сперва продал старцам пуд и 10 гривенок-фунтов меду за полтора рубля и пять алтын без двух денег, потом жил на алтын, и, наконец, узда за два алтына), Богдан и Василий Антонов.
Известны также и имена некоторых стрельцов и их начальных людей, которые были наняты соловецкими старцами согласно государеву указу. Под все тем же 7087 годом, ближе к концу лета, в приходно-расходной книге старца Созонта было записано, что «нанято десять человек в стрельцы, Онанью Федорова, да Иякова Колтовского, да Петра Прозоровского со товарищи, найму дано им на десять человек пятнадцать рублев на лето». Интересны размеры жалованья монастырского выданного нанятым стрельцам – по полтора рубля на человека на год. В 1577 г. на Соловках четверть ржи (4 пуда зерна) стоила 43 московских деньги, и, значит, на стрелецкое жалование можно было купить почти 28 пудов ржи – при годовой норме потребления в 24 пуда ржи более чем достаточно. Надо полагать, что и старцы решили примерно также, почему другой партии нанятых в стрельцы (местных жителей, в отличие от первой группы, «москвитинов»?) жалование было урезано в полтора раза: «Да в стрельцы же нанято 14 человек, Бухарю сумлянина, да Мурзу из Вирмы, да Игнашу пермитина с товарищи, найму дано им на четырнадцать человек одиннатцать рублев дватцать алтын десять денег на лето». И не связана ли с этой записью другая, которая может быть отнесена к этому же времени: «Нанято казаков на лето до Покрова Святей Богородицы (т.е. на год с 1 октября 1578 г. по 1 октября 1579 г. – Thor) 70 человек с однем человеком, найму дано им семьдесят рублев три рубли пятнатцать алтын две денги, Воробью да Тимоне Шкупину с товарищи». Если так, то в сумме действительно было набрано на год те самые означенные в грамоте 95 человек стрельцов и казаков (правда, тут надо сделать оговорку – в данном случае имеются в виду не служилые казаки, а вольные люди, не приписанные к тяглу и нанимавшиеся на всякую работу, в данном случае – на ратную службу, ну и, одновременно, надо полагать, выполнявшие и другие работы – например, строительство того же острога на границе).
To be continued...
Несколько раньше писал я про некое совпадение, а теперь можно и продолжить историю – а что было после того, как Иван Грозный, получив письмо соловецкого игумена, отправил на помощь обители голову Михаила Озерова с ратными людьми немногими. Редкий случай – благодаря сохранившимся приходно-расходным книгам Соловецкого монастыря мы можем узнать некоторые подробности строительства острога вокруг монастыря, а также как звали некоторых из присланных с Михаилом Озеровым стрельцов и пушкарей и какова была их дальнейшая судьба. Начнем со строительства – в «Соловецком летописце» под 7087 годом (1578/1579 гг.) была сделана лаконичная запись: «Того же году зачали на Соловках делати город деревяной». Этой записи, похоже, соответствуют записи же, сделанные в приходно-расходной книге монастырского казначея старца Архипа, где было отмечено, что в 1578 г. «дано дровосекам кореляном, Нечаю с товарищи, на двадцать человек дватцать рублев три рубли дватцать алтын пять алтын от 1435 сажен найму» и еще «дровосеков Фоме с товарищи семь рублев одиннатцать алтын за 444 сажени найму». Судя по объему дерева, который должны были поставить две артели дровосеков, скорее всего, речь шла именно о древесине для постройки острога. А тут еще и закупки большого количества железа – «куплено у селжан а Данила у Пантелеева сына да и Пимина у Осипова сына тысяча (sic - !) полиц железа цреннаго без пяти полиц, дано пятьдесят рублев восмь алтын две денги», да куплено же «у Ивана у Васильева сына у селжанина двести полиц железа цреннаго, дано десять рублев без пяти алтын». Вдобавок у Ивана Васильева был куплен старцами еще и карбас за 10 алтын – не иначе, как для доставки купленного железа в обитель. Старец же Иев Охлопок был послан в Колмогоры покупать свинец (надо полагать, для ручниц и затинных пищалей).
А теперь поименный список стрельцов и пушкарей. Из приходно-расходных книг монастыря нам известны имена стрельцов: Первуша Панкратьев, Федор Алексеев сын (умер в конце 1578-самом начале 1579 г. – до 26 января), Григорий (был убит вместе с Михаилом Озеровым осенью/зимой 1578 г. в одной из пограничных стычек со шведами), другой Григорий, Рошутин, Стефан (умер в 1579 г.), Оксен (умер в 7088 г. – скорее всего, в конце лета 1580 г.) и Серьга Семенов сын – всего семь имен из десяти присланных. Кроме того, там же есть имена и пяти пушкарей из восьми: Васка, Иван, Никита (Никита, похоже, обладал неплохой предпринимательской жилкой – в книге трижды записано было, что он сперва продал старцам пуд и 10 гривенок-фунтов меду за полтора рубля и пять алтын без двух денег, потом жил на алтын, и, наконец, узда за два алтына), Богдан и Василий Антонов.
Известны также и имена некоторых стрельцов и их начальных людей, которые были наняты соловецкими старцами согласно государеву указу. Под все тем же 7087 годом, ближе к концу лета, в приходно-расходной книге старца Созонта было записано, что «нанято десять человек в стрельцы, Онанью Федорова, да Иякова Колтовского, да Петра Прозоровского со товарищи, найму дано им на десять человек пятнадцать рублев на лето». Интересны размеры жалованья монастырского выданного нанятым стрельцам – по полтора рубля на человека на год. В 1577 г. на Соловках четверть ржи (4 пуда зерна) стоила 43 московских деньги, и, значит, на стрелецкое жалование можно было купить почти 28 пудов ржи – при годовой норме потребления в 24 пуда ржи более чем достаточно. Надо полагать, что и старцы решили примерно также, почему другой партии нанятых в стрельцы (местных жителей, в отличие от первой группы, «москвитинов»?) жалование было урезано в полтора раза: «Да в стрельцы же нанято 14 человек, Бухарю сумлянина, да Мурзу из Вирмы, да Игнашу пермитина с товарищи, найму дано им на четырнадцать человек одиннатцать рублев дватцать алтын десять денег на лето». И не связана ли с этой записью другая, которая может быть отнесена к этому же времени: «Нанято казаков на лето до Покрова Святей Богородицы (т.е. на год с 1 октября 1578 г. по 1 октября 1579 г. – Thor) 70 человек с однем человеком, найму дано им семьдесят рублев три рубли пятнатцать алтын две денги, Воробью да Тимоне Шкупину с товарищи». Если так, то в сумме действительно было набрано на год те самые означенные в грамоте 95 человек стрельцов и казаков (правда, тут надо сделать оговорку – в данном случае имеются в виду не служилые казаки, а вольные люди, не приписанные к тяглу и нанимавшиеся на всякую работу, в данном случае – на ратную службу, ну и, одновременно, надо полагать, выполнявшие и другие работы – например, строительство того же острога на границе).
To be continued...