Ястреб
Продолжая босфорскую тему...
Пожалуй, едва ли не главным сторонником босфорского десанта в конце 70-х - нач. 90-х гг. XIX в. был генерал Н.Н. Обручев. Еще весной 1877 г. в своих соображениях на случай войны с турками он полагал, что «целью наших стратегических действий, более чем когда нибудь, должен быть самый Константинополь», поскольку «только на берегах Босфора можно действительно сломить владычество турок и получить прочный мир». Следовательно, по мнению Обручева, «овладение в военном смысле Константинополем и Босфором составляет, таким образом, безусловную необходимость (выделено нами – Thor)…». При этом, что любопытно, полагая сухопутный, балканский театр военных действий главным, генерал, тем не менее, считал, что при благоприятных обстоятельствах Черноморский флот, пусть и слабый, может сыграть свою роль, перебросив в удобный момент «не только уже какой-нибудь транспорт запасов, но и целый военный отряд», причем «если высадка его (отряда – Thor) удачно совпадет с движениями Константинопольской армии, результаты могут быть громадные…». Поэтому Обручев предлагал полки 13-й пехотной дивизии и вообще войска в районе Одессы готовить к десантным операциям, а имеющиеся корабли Черноморского флота и коммерческие пароходы Русского общества пароходства и торговли (РОПиТ) на Черном море держать под рукой в готовности к такого рода применению.
В марте 1878 г., в разгар кризиса, вызванного сосредоточением русских войск на ближних подступах к Константинополю и действиями эскадры адмирала Хорнби, Обручев снова обратился к идее захвата Босфора в направленной императору Александру II обстоятельной записке относительно перспектив русской политики в условиях развивающегося политического кризиса. По мнению Обручева, следовало выяснить точно, на чьей стороне собирается выступить Турция в случае большой войны, и если станет очевидным ее враждебность России, то выход может быть только один – взятие зоны Проливов под контроль русских войск и перекрытие их минными заграждениями. Великий князь Николай Николаевич-старший и сам император на первых порах склонялись к тому, чтобы, в случае разрыва с Великобританией действовать именно таким образом, с согласия или, если оно не будет получено, то вопреки, Стамбула. Однако в стремительно менявшейся ситуации Александр II, как и его отец, не рискнул идти ва-банк, пока сохранялась возможность мирного урегулирования конфликта. К тому прибывший в апреле на Балканы новый командующий русскими войсками, герой обороны Севастополя, генерал-адъютант Э.И. Тотлебен, на месте изучив ситуацию, пришел к выводу о бесперспективности такого рода плана.
В итоге в Петербурге отказались от взятия под свой контроль Босфора здесь и сейчас, по горячим следам выигранной войны. Однако сама идея никуда не пропала – она только оказалась отложенной, и не очень долгий ящик. Уже в сентябре 1879 г. в Крыму состоялось совещание под председательством Александра II, на котором среди прочих рассматривался и вопрос о политике Российской империи в отношении Проливов. Совещавшиеся пришли к выводу, что с точки зрения государственных интересов империи нельзя допустить, в случае внезапного распада Османской империи, во-первых, дальнейшего расширения влияния Австро-Венгрии на Балканах, во-вторых, ни в коем случае захвата Британией зоны Проливов. И чтобы реализовать этот план, решено было заручиться дипломатической поддержкой Германской империи, для чего в Берлин на переговоры с реальным главой империи канцлером О. фон Бисмарком был направлен участник совещания П.А.Сабуров.
По итогам этого совещания по указанию императора Александра II была составлена записка, предлагавшая выделить 200 млн. руб. на срочное восстановление, перевооружение и модернизацию крепостей, артиллерии и инфраструктуры с одновременным началом строительства броненосного флота и десантных транспортов на Черном море. Однако в министерстве финансов эта записка была отвергнута, по словам генерала Н.Н. Обручева, «как экономическое преступление». Выходило, что восстановление флота снова откладывается в долгий ящик, однако время не позволяло медлить, и назначенный во все том же 1879 г. временным генерал-губернатором Одессы (sic - !) Тотлебен представил достаточно авантюристичный план переброски войск Одесского военного округа вместе с тяжелой артиллерией (для чего предполагалось создать в Одессе т.н. «особый запас» из нескольких десятков тяжелых орудий и мортир) к Босфору на мобилизованных черноморских торговых судах, захват турецких береговых укреплений, возведение новых с установкой на них русской тяжелой артиллерии и перекрытия Босфора минными заграждениями.
Обручев осенью 1885 г. составил записку, в которой изложил свое видение проблемы. По его мнению, прежде Россия слишком много воевала и истощала свои силы, «сколько славных побед, сколько завоеваний. А в результате: истощение и – полная еще необеспеченность собственной Государственной целостности и безопасности. Против Германии и Австрии мы не готовы, нет ни конченных крепостей ни конченной стратегической сети; против Англии и Турции – не готовы, нет флота и десантных средств на Черном море; против Китая? И тот, без войск, людей и путей в Уссурийском крае, становится тревожно». Отсюда и вопрос, которым задается «русский Мольтке» в записке: «Идти ли впредь тем же путем? Втягиваться ли в новые войны из-за интересов не кровных России? Искать ли новых приобретений, увлекаясь выгодами лишь очень отдаленного будущего? Или же копить свою силу и готовить свой меч для решения лишь самых основных вопросов бытия России?». Исходя из того, что важнейшими для России являются два вопроса, «польский» и «восточный», Обручев считал, что «только за Босфор и Карпатскую Русь безусловно и стоит лить русскую кровь». При этом начальник Главного штаба полагал, что России нет нужды захватывать собственно Константинополь и уж тем более Дарданеллы (поскольку, по мнению генерала, на выходе из Дарданелл русский флот все равно непременно ждал более могущественный неприятельский, читай, британский флот – Thor), но непременно – владение входом из Босфора в Черное море, надлежащим образом укрепленного (своего рода русский Гибралтар – Thor). Здесь, писал Обручев, «мы могли бы укрепиться и раз и навсегда преградить неприятелю вторжение в наши Черноморские пределы…».
Каким же видел образ действий русской армии и флота в будущей войне Обручев? В своей записке, проанализировав опыт предыдущих кампаний на Балканах, он приходил к закономерному выводу – только сильный десант в Босфоре давал гарантию успеха. Эту операцию Обручев полагал безусловно рискованной, «но при 36-40 часовом расстоянии Константинополя от черноморских наших портов, она гораздо короче и Балканского и Малоазиатского сухопутных походов, – но по выбору времени и соблюдению внезапности гораздо более находится в наших руках, требует во всяком случае менее жертв, а главное – не имеет в тылу всепортящей Австрии (камешек в огород Николая I, его «отца-командира» фельдмаршала Паскевича и князя Меншикова, не сумевших отрешиться от сухопутной стратегии – Thor)…».
Итак, только десантная операция, проводимая большими силами, внезапно и решительно, могла привести к победе. «Владея Босфором, – подытоживал свои размышления Обручев (и в своих выводах он настолько перекликается в Нелидовым, что возникает ощущение, что он явно был знаком с запиской дипломата – Thor), – мы становимся неуязвимы на Черном море, обуздываем Англию, сосредоточиваем все сухопутные наши силы на западной границе и решив Польский вопрос, на веки, твердо, незыблемо обеспечиваем положение России в Европе, как достигаем вместе с тем спокойствия и на Кавказе и в Азии. Целый ряд длинных кровопролитных войн, предпринятых Россиею с прошлого века завершится этими актами и для России действительно настанет период отдыха, прочного мира, силы и благоденствия…». Ради этого нельзя медлить, полагал Обручев, нельзя ждать, пока будет готов флот, но «следует быть безотлагательно готовыми, хоть на ладьях (выделено мною - Thor), идти к Босфору и брать его, как достояние России», и нужно для этого только лишь дать Морскому министерству 12 млн. руб., а Военному – 4 млн., требуя от них лишь строгого отчета в том, что сделано (подобно тому, как это было сделано в 1854-1855 гг. на Балтике – Thor) и тогда «к весне или к июню (1886 г. – Thor) явится флотилия, чтобы оградить десант, явится и артиллерия, чтобы укрепить Босфор…».
Такие дела...
Пожалуй, едва ли не главным сторонником босфорского десанта в конце 70-х - нач. 90-х гг. XIX в. был генерал Н.Н. Обручев. Еще весной 1877 г. в своих соображениях на случай войны с турками он полагал, что «целью наших стратегических действий, более чем когда нибудь, должен быть самый Константинополь», поскольку «только на берегах Босфора можно действительно сломить владычество турок и получить прочный мир». Следовательно, по мнению Обручева, «овладение в военном смысле Константинополем и Босфором составляет, таким образом, безусловную необходимость (выделено нами – Thor)…». При этом, что любопытно, полагая сухопутный, балканский театр военных действий главным, генерал, тем не менее, считал, что при благоприятных обстоятельствах Черноморский флот, пусть и слабый, может сыграть свою роль, перебросив в удобный момент «не только уже какой-нибудь транспорт запасов, но и целый военный отряд», причем «если высадка его (отряда – Thor) удачно совпадет с движениями Константинопольской армии, результаты могут быть громадные…». Поэтому Обручев предлагал полки 13-й пехотной дивизии и вообще войска в районе Одессы готовить к десантным операциям, а имеющиеся корабли Черноморского флота и коммерческие пароходы Русского общества пароходства и торговли (РОПиТ) на Черном море держать под рукой в готовности к такого рода применению.
В марте 1878 г., в разгар кризиса, вызванного сосредоточением русских войск на ближних подступах к Константинополю и действиями эскадры адмирала Хорнби, Обручев снова обратился к идее захвата Босфора в направленной императору Александру II обстоятельной записке относительно перспектив русской политики в условиях развивающегося политического кризиса. По мнению Обручева, следовало выяснить точно, на чьей стороне собирается выступить Турция в случае большой войны, и если станет очевидным ее враждебность России, то выход может быть только один – взятие зоны Проливов под контроль русских войск и перекрытие их минными заграждениями. Великий князь Николай Николаевич-старший и сам император на первых порах склонялись к тому, чтобы, в случае разрыва с Великобританией действовать именно таким образом, с согласия или, если оно не будет получено, то вопреки, Стамбула. Однако в стремительно менявшейся ситуации Александр II, как и его отец, не рискнул идти ва-банк, пока сохранялась возможность мирного урегулирования конфликта. К тому прибывший в апреле на Балканы новый командующий русскими войсками, герой обороны Севастополя, генерал-адъютант Э.И. Тотлебен, на месте изучив ситуацию, пришел к выводу о бесперспективности такого рода плана.
В итоге в Петербурге отказались от взятия под свой контроль Босфора здесь и сейчас, по горячим следам выигранной войны. Однако сама идея никуда не пропала – она только оказалась отложенной, и не очень долгий ящик. Уже в сентябре 1879 г. в Крыму состоялось совещание под председательством Александра II, на котором среди прочих рассматривался и вопрос о политике Российской империи в отношении Проливов. Совещавшиеся пришли к выводу, что с точки зрения государственных интересов империи нельзя допустить, в случае внезапного распада Османской империи, во-первых, дальнейшего расширения влияния Австро-Венгрии на Балканах, во-вторых, ни в коем случае захвата Британией зоны Проливов. И чтобы реализовать этот план, решено было заручиться дипломатической поддержкой Германской империи, для чего в Берлин на переговоры с реальным главой империи канцлером О. фон Бисмарком был направлен участник совещания П.А.Сабуров.
По итогам этого совещания по указанию императора Александра II была составлена записка, предлагавшая выделить 200 млн. руб. на срочное восстановление, перевооружение и модернизацию крепостей, артиллерии и инфраструктуры с одновременным началом строительства броненосного флота и десантных транспортов на Черном море. Однако в министерстве финансов эта записка была отвергнута, по словам генерала Н.Н. Обручева, «как экономическое преступление». Выходило, что восстановление флота снова откладывается в долгий ящик, однако время не позволяло медлить, и назначенный во все том же 1879 г. временным генерал-губернатором Одессы (sic - !) Тотлебен представил достаточно авантюристичный план переброски войск Одесского военного округа вместе с тяжелой артиллерией (для чего предполагалось создать в Одессе т.н. «особый запас» из нескольких десятков тяжелых орудий и мортир) к Босфору на мобилизованных черноморских торговых судах, захват турецких береговых укреплений, возведение новых с установкой на них русской тяжелой артиллерии и перекрытия Босфора минными заграждениями.
Обручев осенью 1885 г. составил записку, в которой изложил свое видение проблемы. По его мнению, прежде Россия слишком много воевала и истощала свои силы, «сколько славных побед, сколько завоеваний. А в результате: истощение и – полная еще необеспеченность собственной Государственной целостности и безопасности. Против Германии и Австрии мы не готовы, нет ни конченных крепостей ни конченной стратегической сети; против Англии и Турции – не готовы, нет флота и десантных средств на Черном море; против Китая? И тот, без войск, людей и путей в Уссурийском крае, становится тревожно». Отсюда и вопрос, которым задается «русский Мольтке» в записке: «Идти ли впредь тем же путем? Втягиваться ли в новые войны из-за интересов не кровных России? Искать ли новых приобретений, увлекаясь выгодами лишь очень отдаленного будущего? Или же копить свою силу и готовить свой меч для решения лишь самых основных вопросов бытия России?». Исходя из того, что важнейшими для России являются два вопроса, «польский» и «восточный», Обручев считал, что «только за Босфор и Карпатскую Русь безусловно и стоит лить русскую кровь». При этом начальник Главного штаба полагал, что России нет нужды захватывать собственно Константинополь и уж тем более Дарданеллы (поскольку, по мнению генерала, на выходе из Дарданелл русский флот все равно непременно ждал более могущественный неприятельский, читай, британский флот – Thor), но непременно – владение входом из Босфора в Черное море, надлежащим образом укрепленного (своего рода русский Гибралтар – Thor). Здесь, писал Обручев, «мы могли бы укрепиться и раз и навсегда преградить неприятелю вторжение в наши Черноморские пределы…».
Каким же видел образ действий русской армии и флота в будущей войне Обручев? В своей записке, проанализировав опыт предыдущих кампаний на Балканах, он приходил к закономерному выводу – только сильный десант в Босфоре давал гарантию успеха. Эту операцию Обручев полагал безусловно рискованной, «но при 36-40 часовом расстоянии Константинополя от черноморских наших портов, она гораздо короче и Балканского и Малоазиатского сухопутных походов, – но по выбору времени и соблюдению внезапности гораздо более находится в наших руках, требует во всяком случае менее жертв, а главное – не имеет в тылу всепортящей Австрии (камешек в огород Николая I, его «отца-командира» фельдмаршала Паскевича и князя Меншикова, не сумевших отрешиться от сухопутной стратегии – Thor)…».
Итак, только десантная операция, проводимая большими силами, внезапно и решительно, могла привести к победе. «Владея Босфором, – подытоживал свои размышления Обручев (и в своих выводах он настолько перекликается в Нелидовым, что возникает ощущение, что он явно был знаком с запиской дипломата – Thor), – мы становимся неуязвимы на Черном море, обуздываем Англию, сосредоточиваем все сухопутные наши силы на западной границе и решив Польский вопрос, на веки, твердо, незыблемо обеспечиваем положение России в Европе, как достигаем вместе с тем спокойствия и на Кавказе и в Азии. Целый ряд длинных кровопролитных войн, предпринятых Россиею с прошлого века завершится этими актами и для России действительно настанет период отдыха, прочного мира, силы и благоденствия…». Ради этого нельзя медлить, полагал Обручев, нельзя ждать, пока будет готов флот, но «следует быть безотлагательно готовыми, хоть на ладьях (выделено мною - Thor), идти к Босфору и брать его, как достояние России», и нужно для этого только лишь дать Морскому министерству 12 млн. руб., а Военному – 4 млн., требуя от них лишь строгого отчета в том, что сделано (подобно тому, как это было сделано в 1854-1855 гг. на Балтике – Thor) и тогда «к весне или к июню (1886 г. – Thor) явится флотилия, чтобы оградить десант, явится и артиллерия, чтобы укрепить Босфор…».
Такие дела...