И снова про Босфор...
А вот еще одна записка по поводу Проливов...
В декабре 1882 г. русский представитель в Константинополе (и будущий бессменный на протяжении почти полутора десятков лет посол там же) А.И. Нелидов представил Александру III записку о пресловутом "восточном вопросе" и Проливах. В ней он (Нелидов, конечно) писал, что «внутренние и внешние события, совершившиеся в Турции в течение последних лет, ясно указывают на близость совершенного и, быть может, внезапного распадения Оттоманской империи. В качестве ближайшего и наиболее заинтересованного в судьбах Востока соседа мы должны, несомненно, готовиться к этому событию», при чем речь не шла о том, что именно Россия должна предпринять шаги по инициации этого распада – по мнению Нелидова, он уже идет явочным порядком, когда европейские державы отрывают кусок за куском турецкие территории. В свете последних событий Россия имеет законное право положить конец существованию османского государства, поскольку все интересы (России – Thor) политические, торговые и военные настоятельно требуют занятия проливов». Осуществление этого замысла, полагал Нелидов, безусловно, выгодно России по следующим соображениям: 1) «утверждении русской власти на пути наших южных морских сообщений с открытыми морями и океаном»; 2) «утверждение на Босфоре окончательно закрепляет за нами все наши закавказские владения, соединяет в одном пункте всю нашу оборонительную линию берегов Черного моря и дает нам решительное влияние на судьбы как Балканского, так и Малоазиатского полуостровов» и, наконец, 3) «оно усиливает оборонительную силу нашу на западной границе, давая нам возможность располагать для ее защиты всеми боевыми средствами, которые были доселе иммобилизированы на черноморских берегах».
Естественно, полагал Нелидов, «партнеры» России, прежде всего Великобритания и Австро-Венгрия, постараются помешать России исполнить ее предназначение и сами возжелают утвердиться в Проливах. Поэтому «для нас является настоятельная необходимость предупредить наших соперников и принять все меры к тому, чтобы в данную минуту, когда обстоятельства представятся к тому особенно благоприятными или опасность чужого занятия станет слишком близка, мы могли наверное, с полным залогом успеха, сами утвердиться на проливах» (в этом месте император сделал пометку – «Это главное». Thor). И чтобы это сбылось, необходимо, полагал дипломат, с одной стороны, чтобы военное и морское ведомства были готовы к осуществлению этого замысла технически, а дипломатия подготовила необходимые внешнеполитические условия.
Предусмотрев три варианта развития событий (в случае новой русско-турецкой войны, в случае неожиданного, из-за внутренних проблем распада Османской империи или если Порта сама попросит Россию занять зону Проливов (и в этом месте Александр III начертал – «Конечно, это было бы самое желательное». Thor), Нелидов полагал, что и в первом, и во втором случаях именно неожиданный десант в Босфор гарантировал успех. Но этот успех, который обеспечивал бы России совершенно новые внешнеполитические перспективы, находился в прямой зависимости, подчеркнул Нелидов, от степени готовности к этому армии и флота. Новые же перспективы, по мнению Нелидова, выглядели следующим образом: "Стоя твердой ногой на Босфоре, мы там ограждали бы всю нашу южную границу и, следовательно, могли бы употребить все наши силы на западной (выделено нами - Thor. В этом Нелидов был неодинок). Попытки нападения с моря на север едва ли могли бы удасться. Англичане, вероятно, не решатся возобновить их после печальных результатов их действий там в 1854/56 годах. Австрия же и Германия, вообще мало склонные к войне наступательной против нас, еще менее решатся ее вести при возможности для нас увеличить нашу защиту. К тому же мы будем в состоянии предоставить им какие-либо выгоды, не говоря уже о том, что и самое предприятие должно бы было быть поставлено в зависимость от выбора благоприятного политического момента. Дальнейшее отношение наше к Европе и направление нашей западной политики неизбежно примет новый характер, основанный на поддержании и восстановлении на наших границах, в виде оплота против Запада, всех славянских народностей, имеющих стремление и возможность жить своею особою, славянской жизнью, в тесном, но свободном единении с Россиею, опираясь на нее и, в свою очередь, ограждая ее. Но это — новая задача будущего, которая откроется лишь с разрешением восточного вопроса через занятие нами проливов...".
А вот и наш герой:
В декабре 1882 г. русский представитель в Константинополе (и будущий бессменный на протяжении почти полутора десятков лет посол там же) А.И. Нелидов представил Александру III записку о пресловутом "восточном вопросе" и Проливах. В ней он (Нелидов, конечно) писал, что «внутренние и внешние события, совершившиеся в Турции в течение последних лет, ясно указывают на близость совершенного и, быть может, внезапного распадения Оттоманской империи. В качестве ближайшего и наиболее заинтересованного в судьбах Востока соседа мы должны, несомненно, готовиться к этому событию», при чем речь не шла о том, что именно Россия должна предпринять шаги по инициации этого распада – по мнению Нелидова, он уже идет явочным порядком, когда европейские державы отрывают кусок за куском турецкие территории. В свете последних событий Россия имеет законное право положить конец существованию османского государства, поскольку все интересы (России – Thor) политические, торговые и военные настоятельно требуют занятия проливов». Осуществление этого замысла, полагал Нелидов, безусловно, выгодно России по следующим соображениям: 1) «утверждении русской власти на пути наших южных морских сообщений с открытыми морями и океаном»; 2) «утверждение на Босфоре окончательно закрепляет за нами все наши закавказские владения, соединяет в одном пункте всю нашу оборонительную линию берегов Черного моря и дает нам решительное влияние на судьбы как Балканского, так и Малоазиатского полуостровов» и, наконец, 3) «оно усиливает оборонительную силу нашу на западной границе, давая нам возможность располагать для ее защиты всеми боевыми средствами, которые были доселе иммобилизированы на черноморских берегах».
Естественно, полагал Нелидов, «партнеры» России, прежде всего Великобритания и Австро-Венгрия, постараются помешать России исполнить ее предназначение и сами возжелают утвердиться в Проливах. Поэтому «для нас является настоятельная необходимость предупредить наших соперников и принять все меры к тому, чтобы в данную минуту, когда обстоятельства представятся к тому особенно благоприятными или опасность чужого занятия станет слишком близка, мы могли наверное, с полным залогом успеха, сами утвердиться на проливах» (в этом месте император сделал пометку – «Это главное». Thor). И чтобы это сбылось, необходимо, полагал дипломат, с одной стороны, чтобы военное и морское ведомства были готовы к осуществлению этого замысла технически, а дипломатия подготовила необходимые внешнеполитические условия.
Предусмотрев три варианта развития событий (в случае новой русско-турецкой войны, в случае неожиданного, из-за внутренних проблем распада Османской империи или если Порта сама попросит Россию занять зону Проливов (и в этом месте Александр III начертал – «Конечно, это было бы самое желательное». Thor), Нелидов полагал, что и в первом, и во втором случаях именно неожиданный десант в Босфор гарантировал успех. Но этот успех, который обеспечивал бы России совершенно новые внешнеполитические перспективы, находился в прямой зависимости, подчеркнул Нелидов, от степени готовности к этому армии и флота. Новые же перспективы, по мнению Нелидова, выглядели следующим образом: "Стоя твердой ногой на Босфоре, мы там ограждали бы всю нашу южную границу и, следовательно, могли бы употребить все наши силы на западной (выделено нами - Thor. В этом Нелидов был неодинок). Попытки нападения с моря на север едва ли могли бы удасться. Англичане, вероятно, не решатся возобновить их после печальных результатов их действий там в 1854/56 годах. Австрия же и Германия, вообще мало склонные к войне наступательной против нас, еще менее решатся ее вести при возможности для нас увеличить нашу защиту. К тому же мы будем в состоянии предоставить им какие-либо выгоды, не говоря уже о том, что и самое предприятие должно бы было быть поставлено в зависимость от выбора благоприятного политического момента. Дальнейшее отношение наше к Европе и направление нашей западной политики неизбежно примет новый характер, основанный на поддержании и восстановлении на наших границах, в виде оплота против Запада, всех славянских народностей, имеющих стремление и возможность жить своею особою, славянской жизнью, в тесном, но свободном единении с Россиею, опираясь на нее и, в свою очередь, ограждая ее. Но это — новая задача будущего, которая откроется лишь с разрешением восточного вопроса через занятие нами проливов...".
А вот и наш герой: