?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

   Дошли руки и до продолжения истории Ивана Черемисинова - как носило его от одного края Ойкумены до другого...
   Мы расстались с нашим героем тогда, когда его отозвали по ябеде "Смаиль-князя" из Астрахани в Москву (о чем "Смаиль-князь", познакомившись со сменщиком Черемисинова, сильно пожалел). Скажем прямо, недолго Иван пребывал в праздности. Царь быстро нашел применение его военным и дипломатическим (в особенности последним) талантам. Уже в марте 1559 г. мы видим нашего героя первым среди приставов, которые должны были встречать литовское посольства В. Тышкевича «на Дорогомилове, от дворов посадцких с перестрел», а затем охранять и сопровождать их в самой Москве. Годом позже, в феврале 1560 г., согласно летописи, « отпустил царь и государь и великий князь по челобитью кабардинских князей и по неправдам шевкалавым воеводу Ивана Семеновича Черемисинова с товарыщи на Шевкал и на Тюмень».
   Надо полагать, этот выбор царя не был неслучайным. И в самом деле, кому, как не Ивану отправляться туда? Он не только знал татарский язык, но за два года пребывания в должности астраханского воеводы основательно погрузился в хитросплетения местной политики, сумел установить нужные связи, создать разведывательную сеть и заиметь осведомителей. И, судя по всему, этой экспедиции придавали в Москве большое значение, ибо она была частью плана Ивана Грозного и его советников по обузданию крымской опасности – вряд ли было случайным совпадение отправки в 1560 г. русских ратных людей на Дон, где годом ранее был поставлен воеводой И.М. Вешняковым городок, в «Черкасы» «на государьство» князя Д. Вишневецкого, а против шамхала тарковского, врага союзников Ивана Грозного кабардинских князей, Черемисинова с ратными же людьми. Отметим также, что шамхал укрывал у себя Юсуфовичей, и Исмаил-бий жаловался Ивану по этому поводу. Одним словом, поводов для того, чтобы воспользоваться по отношению к шамхалу «дипломатией канонерок» хватало. И набег Черемисинова должен был продемонстрировать ему, что не стоит конфликтовать ни с Темрюком, ни с Исмаил-бием, а также сильно подумать, прежде чем предпринимать какие-либо шаги по сближению с Крымом, ибо теперь, когда Астрахань и устье Волги под властью русского государя, рука Москвы может дотянуться и до его владений и столицы.
   Судя по всему, бывший астраханский воевода успешно справился со своей задачей. Прибыв со своими людьми в Астрахань к началу лета, Иван Черемисинов взял с собой в дополнение к своим стрельцам и казакам «астороханских людей» и на стругах спустился вдоль западного побережья Каспия к югу с целью атаковать «Шавкалского князя». Путь вниз по Волге и далее морем из Астрахани до Тарков, резиденции шамхала, занимал около 6-х дней. По прибытию на место Черемисинов приказал высадить десант и, видимо, лично возглавил его в походе на Тарки, находившиеся в двух верстах от берега. Шамхал уже ждал их, засев в укреплениях города. О внешнем виде Тарков можно судить по описанию, сделанному в самом начале XVII в. Согласно этому описанию, Тарки «изстари бывал город каменной, стоит на горе; а та гора поотошла от болших гор к морю гребенем, и по ней лес болшой, а вверх ее сажен с 30, и ныне на той горе на само верху стоит башня каменная и с тое башни мочно очищать из наряду до моря и на все стороны. А с одну сторону у той горы от моря залом каменой, самородной, а под заломом внизу от верху сажен з 20 и болши стоит на той же горе двор шевкалов, полаты каменые и избы. Да туто ж с одново края позади шевкалова дворя башня другая каменная да городище старое. З дву сторон горы стена была каменная… А ниже шевкалова двора на самом низу мечет каменая». Сам же город был небольшой – в начале XVII в. около 300 дворов.

   Те самые Тарки.



   Из этого описания следует, что Тарки вовсе не были такой уж сильной крепостью, подобной той же Казани, и, находясь в достаточно труднодоступном, укрепленном самой природой месте, могла служить более или менее надежной защитой только против горцев, не имевших в достаточном количестве огнестрельного оружия и тем более «наряда». Противостоять же русским стрельцам и казакам, бравшим и не такие крепости, Тарки не могли. Понимал это и шамхал, поэтому, по словам летописца, «шалкаской князь с царя и великого князя людми бился половину дня и побежал от них в горы, а город Тарки покинул». Русские и астраханцы заняли город, разграбили его и сожгли, после чего со взятым полоном и награбленным имуществом Черемисинов и его люди вернулись обратно к берегу, где их ждали струги, беспрепятственно погрузились в них и вернулись в Астрахань «со всеми людми здорово».

   Ф. Рубо. Вступление Петра I в Тарки (по пути, проложенном Черемисиновым).



   По возвращению таркинского похода Ивана Черемисинова ждала новая служба, «именная». «В лето 7070», т.е. в 1561/1562 г., он был 1-м воеводой «на годованьи» в городке Белом на русско-литовской границе. Увы, даже при отличном послужном списке и большом опыте как вождения полков в бой, так и дипломатической работы, выдвинуться на первые роли в военной иерархии Русского государства таким людям, как Иван Черемисинов, в то время было невозможно. Даже не всякий боярин или окольничий из старой, веками служившей московским государям фамилии, мог тогда стать полковым воеводой, что уж там говорить о детях боярских. Сотенный голова, городовой воевода (и то, как правило, в небольшом городке где-нибудь на «украйне») или, в лучшем случае, воевода при «наряде» или рати «лехкой» или «плавной» – вот тот потолок, выше которого сын боярский, даже из весьма приличной семьи, прыгнуть не мог. Чтобы изменить такое положение, было недостаточно даже воли самого Ивана Грозного.
   Все это может быть отнесено и к судьбе героя нашего повествования. В начале 60-х гг., XVI в., разменяв давно четвертый десяток лет, Иван Черемисинов при всех его знаниях и талантах, не мог рассчитывать на дальнейший карьерный рост в русском войске того времени. И в подтверждение этого можно привести еще один факт из биографии нашего героя – в январе 1561 г. его снова можно было увидеть среди приставов, что встречали литовских послов в Дорогомилове на московской окраине, «от посадских дворов с перестрел». Конечно, встречать иноземных послов на окраине Москвы и далее пребывать вместе с ними в столице дело более почетное, нежели ехать за ними на «украйну» и сопровождать их оттуда к сердцу Русского государства, но все же это не то, совсем не то, что было раньше, когда Черемисинов был астраханским воеводой и в его руках были жизнь и смерть сотен и тысяч людей. Однако царь не забыл своего верного слугу и, памятуя о его службах на Волге, вспомнил о нем, когда начал собираться в поход против великого литовского князя Сигизмунда II на Полоцк – « сентября 28 (1562 г. – Thor) царь и великий князь велел бытии на зимнюю службу с собою готовым с годовых служб… з Белой – Ивану Семенову сыну Черемисинову».

   Еще одна карта боевых действий в годы Ливонской войны



   Полоцкий поход 1562/1563 гг. стал одной из самых крупных, если не самой большой военной экспедицией, предпринятой в годы правления Ивана Грозного. Сравниться с ним могут, пожалуй, лишь Казанское «взятье» 1552 г. и «выход» самого Ивана на «берег» весной 1559 г. Специального, полноценного исследования истории взятия Полоцка пока нет, хотя этой страницы русской истории неоднократно в большей или меньшей степени касались практически все крупные отечественные историки, занимавшиеся историей России времен Ивана Грозного. Но не останавливаясь подробно на перипетиях этого грандиозного военного предприятия, посмотрим, как и в какой роли участвовал в нем Иван Черемисинов. Согласно разрядным записям, на этот раз он находился в свите государя, будучи назначен «за государем ездити». Таких «флигель-адъютантов» было 11 человек, в т.ч. такие известные по летописям и разрядным записям личности, как князь И.П. Шуйский, Ф.А. Басманов, Ш. Кобяков, И. Блудов, Ф. Вокшерин. Возглавлял их князь П.А. Горбатый. Как оказался наш герой в такой заслуженной компании – можно лишь догадываться. Предположим, что тут сыграло свою роль особое отношение царя к Черемисинову, служба которого прошла на его глазах. Сделать его воеводой Иван Грозный не мог – слишком много родовитых аристократов претендовало на эту должность, поставить во главе сотни детей боярских заслуженного ветерана были бы для него не достойно, а вот причислить к своей свите, пожалуй, было в самый раз.

   Лисснер Г.Э. Выезд Ивана Грозного на борьбу с Ливонией (и на Полоцк он примерно также выезжал).



   Возвращаясь обратно к истории Полоцкого «взятья», отметим, что на этот раз военным знаниями и опыту Ивана Черемисинова применения не нашлось, так как знатоков осадного дела хватало и без него. Иван Грозный решил использовать Черемисинова на другом поприще, памятуя о его успешной деятельности в качестве «переговорщика» в бытность его начальником охраны при Шигалее и воеводствования в Астрахани. И вот тут произошел весьма интересный и вместе с тем загадочный эпизод – в источниках по-разному описывается участие Ивана в переговорах с полоцкими начальными людьми. Одна версия, благоприятная по отношению к Черемисинову, содержится в частных разрядных книгах, а другая, в которой на первое место выдвигается будущий опричник М. Безнин – в официальном летописании. Итак, рассмотрим обе версии и попытаемся найти «золотую середину», памятуя о том, что истина, как правило, находится между крайностями.
   Для начала немного хроники Полоцкого похода. 30 ноября 1562 г. Иван Грозный вступил из Москвы на «свое дело и на земское». Полоцкая эпопея официально могла считаться начавшейся, хотя ратные люди давно уже находились в движении, стягиваясь в места, назначенные для сбора вдоль литовско-русской границы. Марш главных сил русского войска к цели был долгим и тяжким – масса ратных людей, «наряд», посоха и обоз с трудом продирались по единственной заснеженной дороге. Однако, несмотря на все трудности, в последних числах января 1563 г. царские полки вышли, наконец, к Полоцку и приступили к его обложению. Сам государь прибыл 30 января, а на следующий день начались осадные работы, которые шли всю первую неделю февраля. Кольцо осады постепенно сжималось, русская артиллерия приступила к бомбардировке полоцкого посада и замка. 8 февраля полоцкий воевода Ст. Довойна приказал оставить посад, предварительно подпалив его. Сидевшие в шанцах против посада дети боярские со своими послужильцами, стрельцы и казаки, как писал летописец, «палися на полотцских животех», т.е. попросту не выдержали зрелища гибнущей добычи, на которую они так рассчитывали, и полезли в пылающий острог, завязав бой с жолнерами Довойны. Иван, пристально наблюдавший за развитием событий, приказал «тех людей поберечи и людей из острогу выслати», что и было исполнено.

   Московитский всадник (и какими только не рисовали их немецкие граверы).



   Последующие несколько дней прошли без особых происшествий – русские продолжали вести осадные работы и устанавливали на позициях подтянувшуюся к тому времени тяжелую осадную артиллерию. 10 февраля полочане попытались сделать вылазку, но были «вбиты» обратно в замок, а на следующий день по приказу царя русские заняли посад и установили туры и батареи в непосредственной близости от полоцкой цитадели. Дни литовского Полоцка были сочтены, надежд на то, что великий литовский гетман Н. Радзивил Рыжий сумеет если не заставить русских отступить, то, по крайней мере, прорвет блокаду, у полочан не оставалось. К вечеру 14 февраля бомбардировка Полоцка русской артиллерией достигла своего апогея. «Во многих местех у города стену пробили и ворота Великие выбили, – так оценивались результаты ее работы в разрядных записях, – и с обломков людей литовских сбили, а в городе многих людей из норяду побили». И, поскольку неприятель продолжать отказываться сложить оружие, Иван Грозный «о вечерне» отдал приказ воеводам, «чтоб они стрелцом велели городовую стену в местех в пяти и во шти зажечь, в которых местех будет пригоже часы за три или за четыре до света». Надо полагать, пожары, которые надлежало зажечь стрельцам, должны были стать сигналом к началу общего штурма Полоцка. Однако Довойна не стал дожидаться, когда начнется приступ, прекрасно понимая, чем он закончится. «Часа за два до света» он дал знать русским воеводам, что намерен сложить оружие и отворить ворота Полоцка. Вечером 15 февраля 1563 г. царские воеводы князья В.С. Серебряный и П.И. Горенский с 12 тыс. детей боярских и стрельцов вошли в город и начали приводить его в порядок, подготавливая торжественный въезд Ивана Грозного в свою «отчину», который и состоялся спустя 3 дня, 18 февраля 1563 г.

   В. Величко Взятие Казани. Въезд царя в павший город (а теперь подставим на место Казани Полоцк - и много ли мы найдем отличий?).



   Какую же роль во всех этих событиях сыграл Иван Черемисинов? Обратимся сперва к летописи, поскольку Ю.В. Анхимюк привел веские доводы в пользу того, что именно летописная повесть о взятии Полоцка легла в основу записей в частных разрядных книг, повествующих об этой странице русской военной истории/ Согласно тексту Лебедевской летописи, 5 февраля полоцкий воевода Ст. Довойна отправил к воеводам Большого полка князьям И.Д. Бельскому и П.И. Шуйскому парламентеров шляхтичей Я. Быстрицкого и В. Грибуна, а также писаря Л. Гарабурду. Посланцы просили воевод сообщить Ивану Грозному, чтобы тот отдал приказ прекратить огонь «и срока бы дал, а пан Довойна хочет царю государю кликати и бити челом».
   Царь откликнулся на предложение полоцкого воеводы, направив на переговоры с его людьми своего «флигель-адъютанта» Ивана Черемисинова и сына боярского Василия. Розладина. Выслушав предложения полоцкого воеводы, Черемисинов отправился к Ивану Грозному, сообщив тому, что де полоцкие посланцы «бьют челом царю и великому князю…, чтобы им царь и велики князь милость показал на крестьяны, розлитие крове крестьянские велел бы уняти, а дал бы срока не неделю, а пан Довойна, со всею землею умысля, царю и великому князю хочет бити челом». Увы, за пересылками и разговорами прошло немало времени, дело шло к ночи (Черемисинов прибыл к царю «часа за два до вечера»), потому государь приказал прекратить канонаду до утра (правда, тут же отдав другой приказ – продолжать осадные работы и завершить постановку тур вокруг Полоцка).

   Ю. Коссак. Шляхтичи в венгерском платье.



   Утром следующего дня Черемисинов был оправлен царем обратно к стенам Полоцка на встречу с В. Грибуном и Л. Гарабурдой. Последние заявили, что полочане бьют челом государю и просят перемирия до вторника «того для, что в городе многие люди, и со всеми с теми людми переговорити и уложити, как им бити челом государю, занеже деи, пане, то дело великое, не уговоряся со всеми людми, того дела делати нелзе». В итоге и суббота прошла в бесплодных разговорах и пересылках, дело же не сдвинулось ни на йоту. Иван, начиная терять терпение, согласился дать Довойне срок на размышления до утра воскресенья 7 февраля.
   Воскресным утром Черемисинов снова, как и накануне, стоял под стенами полоцкого острога, ожидая ответа Довойны. И снова, как и прежде, В. Грибун и Л. Гарабурда стали «бить челом» царскому посланцу, «чтобы государь пожаловал, дал им сроку до овторника». Царь, который начал терять терпение (для него стало очевидно, что Довойна, вступив с ним в переговоры об условиях сдачи, просто тянет время, надеясь на помощь со стороны Радзивилла), отправил якобы от своих дворовых воевод боярина И.П. Яковли и князя П.И. Горенского сына боярского М. Безнина, дозорщика и ясоула из своей свиты поторопить переговорщиков. Безнин, приехав, заявил буквально следующее (создается впечатление, что перед нами чуть ли не дословная запись его слов): «Прытко будет с полотцскими людми дело и они бы делали ранее, а не будет дела, и они розъехалися и государевым бы делом промышляли; а государеве рати без дела про что томитися».

   Ю. Коссак. Литовские земяне.



   И вот на этом месте начинаются расхождения между летописным повествованием и разрядной повестью. Согласно летописи, переговоры между русскими и литовскими представителями закончились тем, что посланцы Довойны договорились все же о продлении перемирия «до утра до понедельника» с тем, чтобы «тое ночи пан (т.е. Довойна – Thor)со всеми людми переговорит и на чем уложат, и завтра паны из города к воеводам из города выедут». Надо полагать, что царь согласился на такой шаг, хотя для него и было очевидно стремление полоцкого воеводы потянуть время, по то простой причине, что «большой наряд» был еще на подходе и прибыл только к вечеру воскресенья 7 февраля, а без него поставить жирную точку в осаде Полоцка было сложно.
   На утро же понедельника М. Безнин, прибывший под стены полоцкого острога, встретился с В. Грибуном, который заявил, «что де люди многие, а мысльми своими шатаются; иные люди бити челом хотят, а иные не хотят, и просил сроку на неделю», после чего по Безнину «учали з города из наряду стреляти». Царский посланец поторопился вернуться в царскую ставку, где и доложил о результатах переговоров, после чего Иван приказал начать обстрел города и острога из прибывших пушек и мортир «большого наряда».
   Так выглядит официальная версия переговоров между представителями Ивана Грозного и Довойны. Как можно заметить из этого описания, Черемисинов, игравший на первых порах ведущую роль в этих негоциациях, с 7 февраля был оттеснен на второй план, а потом и вовсе (по крайней мере, такое складывается впечатление при чтении летописного текста) отстранен от ведения переговоров. Однако иначе обстоит дело в разрядной повести. Вернемся обратно в 7 февраля 1563 г., к тому моменту, когда в разговор между Черемисиновым и Грибуном вмешался царский посланец. Безнин, как мы помним, потребовал быстрее завершать разговоры и дать ответ – «да» или «нет». В ответ он услышал от Черемисинова буквально следующее: «Вы, молодцы молодые, смышляете битися; и ты поеди прочь, а дай нам с Лукашом поговорити; а крестьянской крови про что литися, нечто бы дело зделалося без крови».

   И снова Ю. Коссак. Наемник.



   Интересный поворот сюжета. Д.М. Володихин, автор биографии М.Безнина, анализируя разрядную версию переговоров, писал, что при ее чтении «создается впечатление, что мудрый Черемисинов одернул не в меру горячего Безнина, к тому же унизив его званием «молодца молодого» по сравнению с собой, старшим», подчеркнув при этом, что «возвеличивание Черемисинова, к тому же идущее за счет унижения Безнина, который действовал по воле командования и самого царя, выглядит неестественно». Потому то историк пришел к выводу, что именно Безнин приложил руку к составлению заготовки, что легла в основу будущей официальной версии полоцкой осады, а вот кто-то из рода Черемисиновых постарался впоследствии отредактировать разрядную версию, «исправляя негативное впечатление от его (Безнина – Thor) деятельности».
   Соглашаясь с такой реконструкцией взаимосвязи текстов (поскольку для нас это не принципиально), зададимся все же вопросом – а как на самом деле обстояло дело? Какой сценарий развития событий выглядит более реалистичным и имел место быть на само деле? И если внимательно перечитать еще раз обе версии, то складывается впечатление, что разрядная повесть все же точнее отражает перипетии переговоров. Почему? Прежде всего отметим, что, как указывал Б.М. Клосс, есть две версии относительно времени создания Лицевого свода, из которого летописная повесть о взятии Полоцка попала в Лебедевскую летопись – конец 60-х гг. и 2-я половина 70-х – нач. 80-х гг. XVI в. Ни в том, ни в другом случае Иван Черемисинов никак не мог иметь отношения к редактированию текста летописи – в первом случае потому, что он, судя по всему, еще не был в опричнине, а во втором по той простой причине, что наш герой умер примерно в конце 1573-1574 гг. Но это косвенный довод, и к тому же довольно зыбкий. А вот другой довод представляется более весомым. Для начала сравним карьеру и статус Черемисинова и Безнина. Иван к 1563 г. был на государевой службе по меньшей мере почти два десятка лет и хотя по объективным причинам не мог подняться на вершину московского военно-политического Олимпа, тем не менее сделал блестящую для людей его круга и происхождения карьеру. В его послужном списке и должность одного из первых стрелецких голов, и «казанская» служба, и астраханская «посылка», и экспедиция на Кавказ. Черемисинов за эти полтора с гаком десятилетия не раз оказывался в эпицентре важнейших событий и политических интриг и по праву мог считаться одним из опытнейших и искушенных царских воевод и дипломатов.

   Обратно Коссак. Шляхтич и ротмистр.



   А что же Безнин, что он мог бросить на чашу весов против черемисиновских авторитета и опыта? По большому счету ничего. До Полоцкого похода он не занимал никаких серьезных должностей и его служба была, как говорится, «не видна». Будучи занесен в «Дворовую тетрадь» и в «Тысячную книгу», на страницах разрядов он появляется в качестве сотенного головы лишь в 1559 г., да и в полоцком разряде его должность уступала по весу той, что занимал Черемисинов. К тому складывается впечатление, что Безнин пусть и ненамного, но все же был моложе, чем Черемисинов. Поэтому вовсе не кажется такой уж невозможной та история, что рассказана в разрядной повести. И в самом деле, умудренный военным и дипломатическим опытом, рано поседевший на государевой службе царский «флигель-адъютант» ведет сложные переговоры, и тут в разговор встревает молодой, да ранний Безнин, и пытается диктовать Черемисинову и его контрагентам, как и о чем дальше вести разговор.
   Реакция Ивана в таком случае была вполне очевидна – он одернул не в меру прыткого ясоула и поставил его на место (Безнин не забыл про этот эпизод и потом постарался отыграться при составлении летописи), твердо держа ход переговоров в своих руках. И тот факт, что перемирие в итоге было продлено до утра понедельника 8 февраля, т.е. еще на сутки, говорит о том, что все же действия Черемисинова, а не Безнина, были в конце концов одобрены царем, и, следовательно, разрядная повесть выглядит более реалистичной, нежели летописная версия. Ее мы и будем дальше придерживаться, отметив, правда, что нельзя исключить и такой поворот сюжета – Иван Грозный, натура артистичная, разыграл перед литвинами спектакль с «плохим» (Безнин) и «хорошим» (Черемисинов) следователями, стремясь добиться желаемого результата без применения крайних мер.
   Но вернемся обратно к разрядной повести. Согласно ей, утром 8 февраля царь отправил Ивана Черемисинова к стенам Полоцка узнать, что надумали паны. Ответ был неблагоприятный – В. Грибун заявил, что о сдаче речи быть не может и нужно еще время, хотя бы неделя, чтобы Довойна мог дать окончательный ответ. В ответ же на слова Ивана, что де «вчера, естя били челом, а хотели свое дело свершено учинить, а ныне хотите слов своих переменити», Грибун заявил, что «с чем де меня из города паны выслали, и яз то и говорю». Произнеся их, литвин поворотил коня и скрылся за закрывшимися воротами, а по Черемисинову сделали несколько выстрелов из пищалей с крепостной стены. Теперь уже ни у кого не оставалось сомнений в том, какова позиция Довойны и стоит ли ждать, когда он капитулирует. Когда же вскоре после того, как обстрелянный из пищалей Черемисинов вернулся в царский шатер, заполыхал полоцкий посад, подожженный жолнерами полоцкого воеводы и началась поспешная эвакуация его жителей в замок, последние надежды на относительно мирный исход развеялись окончательно. Иван Грозный решил пустить в дело «последний довод королей».

   И последний на сегодня московит.



   И «Ultima ratio regis» оказался убедительнее, чем все слова, произнесенные до этого. После того, как 9 февраля заговорили пушки «большого наряда», исход осады стал очевиден. Сосновые городни и башни полоцкого замка не выдержали мощного огня русской артиллерии и Довойна решил капитулировать. И снова, как и неделей раньше, в переговорах об условиях сдачи Полоцка активную роль играл Иван Черемисинов. Утром 15 февраля Довойна, не дожидаясь начала штурма города, дал знать царские воеводам о своей готовности сложить оружие. Дальше события пошли по нарастающей. К городу были снова посланы В. Разладин, И. Черемисинов и М. Безнин с требованием, «чтоб из города вышел владыка Арсеней Полоцкой, и Давоин воевода, и дворяне, и все лутчие люди, и рохмистры, и полковники, и город бы государю здали, и государьская к ним милость будет». Спустя час царские посланцы вернулись, сообщив, «что владыка Арсеней Полоцкой из города вышел к воеводам со кресты и собором. А Давоин воевода и дворяне, и все лутчие люди просят у государя милости, чтобы государь милость показал, розводу им не учинил и отпустил бы их в свою землю».
   Выслушав челобитье полочан, Иван Грозный отправил с ответом обратно Черемисинова, которому «велел говорити: толко не выдет из города Давоин воевода и дворяне, и все лутчие люди, и стрелба в город не перестанет». И чтобы подстегнуть полоцкого воеводу и его советников, сделав слова своего посланца более весомыми, царь приказал продолжить обстрел города, мешая полочанам тушить пожары. Прошел еще час, и Довойна с «лутчими людми» вышел из Полоцка. Иван Грозный послал к ним Черемисинова, приказав тому препроводить Довойну, Арсения и иных полочан, вышедших из города « в свой шатер в болшой». И спустя еще час «Иван Черемисинов со владыкою и з Довоином и с королевскими дворяны к государю приехали».
   В дальнейших событиях наш герой, судя по всему, уже не играл сколько-нибудь значительной роли – и без него хватало тех, кто желал вкусить славы полоцкого «взятья». Можно лишь предположить, что Иван Черемисинов среди «всего воиньства» присутствовал на аудиенции, которую дал Иван Грозный Довойне, Арсению и их свите в тот же день 15 февраля. Кстати, с Довойной, Быстрицким и Гарабурдой нашему герою довелось встретиться еще раз в декабре 1563 г., когда Черемисинов присутствовал при встрече литовских послов во главе с Ю. Ходкевичем с полоцкими пленниками «в болшой в набережной полате» в Москве. Так была перевернута еще одна, предпоследняя страница биографии нашего героя.

Comments

( 16 comments — Leave a comment )
daumantas
Jan. 29th, 2012 05:16 pm (UTC)
Все-таки захватывающее это было время) Рейд Шереметева в Дикое Поле, закончившийся побоищем на Судьбищах, экспедиция дьяка Ржевского по Днепру до самого Очакова, Вишневецкий на Хортице и наконец у самого Перекопа, Черемисинов на Каспии и в Тарках. Москва еще недавно, казалось бы, и не мыслившая о том, что бороться с татарами можно как-то еще, кроме как поджидая их на Оке, внезапно начала отращивать себе очень длинные руки) Едва не дотянувшиеся до самого горла крымского хана. Что после уничтожения независмых Казанского и Астраханского ханства должно было смотреться особо угрожающе. Увы... на этом все и кончилось.
ecoross1
Jan. 29th, 2012 05:27 pm (UTC)
Логистика пока не позволяла, увы.
daumantas
Jan. 29th, 2012 05:44 pm (UTC)
Завоевать Крым или Северный Кавказ, разумеется. Но попытаться приставить нож поближе к крымской глотке... Тот же острог на Хортице, будущая Сечь. Ведь держались же в Астрахани, не смотря на ненадежность, а порою и откровенную враждебность Ногаев. Не думаю, что абсолютно нереальным было бы и строительство аналогичной крепости на Днепре. Опыт Ржевского и Вишневецкого показал, что взять ее крымчаки вряд ли способны.
thor_2006
Jan. 30th, 2012 02:32 am (UTC)
Если бы удалось договориться с Сигизмундом на союз против Крыма (рди чего в Москве были готовы отказаться от претензий на Киев), но, увы...
daumantas
Jan. 30th, 2012 01:27 pm (UTC)
А если бы вопреки воли Сигизмунда?
thor_2006
Jan. 30th, 2012 02:29 am (UTC)
И да, и нет. Здесь многое зависело от позиции Литвы, а Сигизмунд чрезвычайно сильно был обеспокоен усилением Москвы и страсть как не хотел, чтобы она обосновалась в низовьях Днепра - таки до небес взвился, когда узнал о том, что Иван Псельский городок поставил и пытается сделать нечто подобное в низовьях Днепра.
ecoross1
Jan. 29th, 2012 05:26 pm (UTC)
Замечательная история.
lev_usyskin
Jan. 29th, 2012 06:24 pm (UTC)
Я прошу прощение: а как там наш заказ?
thor_2006
Jan. 30th, 2012 02:32 am (UTC)
Увы, пока не двигается. Не сложилось. Будем пытаться на неделе сделать. :(
ancient_skipper
Jan. 29th, 2012 06:44 pm (UTC)
увлекательно
satchel17
Jan. 29th, 2012 08:48 pm (UTC)
да, показательно желание такого военного зубра решить вопрос "без пролития христианской крови", имея притом все козыри на руках. Спасибо!
thor_2006
Jan. 30th, 2012 02:34 am (UTC)
А зачем тратить людей на приступах, когда можно неприятеля стереть в порошок артиллерией. Да и невыгодно Полоцк разрушать и побивать полочан - они ж будущие подданные.
faber_scriptor
Jan. 30th, 2012 06:27 pm (UTC)
Если артиллерия такое хорошее средство для взятия города, то чем так сложны осады потовых городов?
thor_2006
Jan. 31st, 2012 02:30 am (UTC)
"потовых городов"??? What this?
faber_scriptor
Jan. 31st, 2012 09:27 am (UTC)
Прошу пардону. Портовых.
gviskar
Jan. 31st, 2012 04:16 pm (UTC)
У всадника на последней картинке в правой руке никак праща? Мне кажется версия с "плохим" Безниным и "хорошим" Черемисиным самая правдоподобная , уж больно Иван любил интеллектуальные игры , чтобы упустить такую возможность:)))))))
( 16 comments — Leave a comment )

Profile

Волк
thor_2006
thor_2006

Latest Month

December 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags



Free counters!

АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ – Портал об эволюции человека




Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars