Зогадко
к "мюнхенской" серии...
Как это оценить и чтобы это значило (автора, думаю, узнали)?
1. «Оборона же, благодаря возможности заранее приспособить огонь к местности, в течение известного времени, иногда очень значительного, может противостоять значительно превосходным силам противника. Рано или поздно она будет сбита, но выиграет время и скует на его протяжении значительно превосходные силы противника. Вот в чем заключается истинное значение обороны, и если мы вспомним общие основания ведения операции, то увидим, что это значение чрезвычайно велико. Отвечает ли активная оборона этой своей основной задаче? Конечно нет. Ведь она, кроме общего задания задержать противника, должна еще и нанести ему поражение. Как этого можно достигнуть, если наступление вообще выгоднее обороны? Очевидно, только при превосходстве в силах и, в крайнем случае, при равенстве сил. Совершенно очевидно, что активная оборона была бы ни к селу ни к городу как связующее противника звено в наступательной операции. Тогда лучше было бы наступать и на этом участке. Задачам связующих участков более всего соответствует пассивная оборона. Она выигрывает время и максимально экономит силы. На войне нерешительность больше чем где бы то ни было заедает людей. Под всяким благовидным предлогом она старается проникнуть в план боевых действий. И в таких условиях активная оборона, как имеющая эффективную форму, находит себе обширное применение. Но мы не должны закрывать глаза на ее подлую сущность и должны всеми мерами вытравлять ее из тактического обихода наших командиров всех степеней. Можно заявить совершенно смело, что пассивная оборона есть элемент смелого, а активная — элемент робкого решения …» И еще одна фраза оттуда же: «Словом, на силу глубоких резервов рассчитывать не стоит. Лучше всемерно усилить боевую линию…».
2. «Часто думают, что наступление пехоты будет происходить тем более редким порядком, чем сильнее огонь противника. В этом заложено глубочайшее заблуждение. Ведь чем реже наш боевой порядок, тем меньшую силу огня он может развить, а стало быть, тем безнадежнее будет его единоборство с могущественным огнем противника… Если опасны в военном деле стратегические кордоны, то в тактике они прямо гибельны. А ведь бросить лозунг принципиальной разреженности боевых порядков пехоты — это означает проповедовать тактический кордон. Если он не страшен в столкновениях головных отрядов, то для боев в составе главных сил он является величайшим бедствием. Надо всеми возможными средствами вытравить его из голов командиров всех степеней… ».
3. «Задача пехоты в современном бою более тяжелая; что задача эта требует гораздо большего напряжения, большей моральной устойчивости, а также большей боевой работы и большей боевой продуктивности, чем раньше. Это — основное требование к пехоте, которое предъявляет современный бой. Какие же отсюда могут быть сделаны выводы в отношении подготовки пехоты? Прежде всего требуется высокое моральное состояние пехоты. Пехота, недостаточно стойкая, недостаточно активно воспитанная, недостаточно самодеятельная, не сумеет преодолеть всех трудностей современного боя, не сумеет собственными силами, огнем и ударом преодолеть те препятствия, которые встанут на ее пути. С одной стороны, наше положение оказывается наиболее благоприятным. Мы безусловно можем утверждать, что пехота нашей Красной Армии в моральном отношении должна быть наиболее стойкой, наиболее способной проявлять героизм, по сравнению с пехотой всех буржуазных армий. Многое — даже недочеты в обучении, в тактическом воспитании — будет покрываться тем моральным элементом, который присущ одной только Красной Армии…».
4. «Строгий классовый отбор, выдержанное классовое воспитание, непрерывная работа над политическим и культурным развитием красноармейских масс создают нам армию высокого политико-морального уровня и политической сознательности. Мы отмечаем громадный рост активности и сознательности нашего красноармейца; это касается и нашего начальствующего состава. Мы имеем в армии базу, на которой можно достигнуть наивысших форм тактики, на которой можно догнать и перегнать в искусстве ведения боя и операций наиболее технически сильные и угрожающие нам капиталистические армии. В прошлом году нам неоднократно приходилось отмечать, что, несмотря на общетактическое совершенствование армии, подвижность ее войсковых частей, их гибкость, ловкость, инициативность отстают от общего темпа роста и что это отставание находится в резком противоречии с той колоссальной политической и культурной активностью, которую проявляют наши красноармейские массы. Несомненно, в этом отставании большую роль играли несовершенные методы тактического обучения и воспитания, которые, перейдя к нам по наследству от царской армии, основательно укрепились на нашей школьной скамье и не давали нам того необходимого развития активности, без которой армия не может успешно двигаться вперед…».
5. И о даре предвидения. «Опыт войны 1914-1918 гг. учит Германию тому, что без обеспечения себя основными видами, в особенности железной рудой, нефтью и хлебом, - ей невозможно участвовать в большой и длительной современной войне. Все эти виды сырья на Украине и в Румынии, частично в Чехословакии. Если подойти к вопросу о возможных замыслах Гитлера в отношении войны против СССР, то вряд ли можно допустить, чтобы Гитлер мог серьезно надеяться на разгром СССР. Максимум, на что Гитлер может надеяться, это на отторжение от СССР отдельных территорий. И такая задача очень трудна и сколько-нибудь серьезно может мыслиться только в войне СССР на два фронта…». И далее - «Украина имеет для Германии исключительное значение. Она решает и металлургическую, и хлебную проблемы. Германский капитал пробивается к Черному морю. Даже одно только овладение Правобережной Украиной и то дало бы Германии и хлеб, и железную руду. Таким образом, Украина является той вожделенной территорией, которая снится Гитлеру германской колонией… Итак, территорией, за которую Германия вероятнее всего, будет драться, является Украина. Следовательно, на этом театре войны наиболее вероятно появление главных сил германских армий… Главные интересы гитлеровской Германии направлены в сторону Украины. Из этого должен исходить наш оперативный план…». Отсюда вывод (со ссылкой на Клаузевица, между прочим, который, кстати, говоря о целях войны, писал, что «Действительное сокрушение противника достигается не тем, что мы будем спокойно будем завоевывать превосходными силами какую-либо неприятельскую провинцию и предпочитать обеспеченное обладание этой небольшой добычей гадательной возможности крупного успеха, а лишь тем, что мы непрерывно будем идти по следу самого ядра неприятельских сил, бросая в дело все, чтобы все выиграть… Победа и разгром его вооруженных сил представляет самое надежное начало и самое существенное во всех случаях… Сокрушение противника преимущественно обусловливается следующими обстоятельствами: 1. Разгромом его армии… 2. Занятием неприятельской столицы…»): «Итак, немцы должны будут поставить перед собой ограниченную цель войны – отторгнуть часть территории СССР и отстоять обладание этой частью территории до конца войны…».
Как это оценить и чтобы это значило (автора, думаю, узнали)?
1. «Оборона же, благодаря возможности заранее приспособить огонь к местности, в течение известного времени, иногда очень значительного, может противостоять значительно превосходным силам противника. Рано или поздно она будет сбита, но выиграет время и скует на его протяжении значительно превосходные силы противника. Вот в чем заключается истинное значение обороны, и если мы вспомним общие основания ведения операции, то увидим, что это значение чрезвычайно велико. Отвечает ли активная оборона этой своей основной задаче? Конечно нет. Ведь она, кроме общего задания задержать противника, должна еще и нанести ему поражение. Как этого можно достигнуть, если наступление вообще выгоднее обороны? Очевидно, только при превосходстве в силах и, в крайнем случае, при равенстве сил. Совершенно очевидно, что активная оборона была бы ни к селу ни к городу как связующее противника звено в наступательной операции. Тогда лучше было бы наступать и на этом участке. Задачам связующих участков более всего соответствует пассивная оборона. Она выигрывает время и максимально экономит силы. На войне нерешительность больше чем где бы то ни было заедает людей. Под всяким благовидным предлогом она старается проникнуть в план боевых действий. И в таких условиях активная оборона, как имеющая эффективную форму, находит себе обширное применение. Но мы не должны закрывать глаза на ее подлую сущность и должны всеми мерами вытравлять ее из тактического обихода наших командиров всех степеней. Можно заявить совершенно смело, что пассивная оборона есть элемент смелого, а активная — элемент робкого решения …» И еще одна фраза оттуда же: «Словом, на силу глубоких резервов рассчитывать не стоит. Лучше всемерно усилить боевую линию…».
2. «Часто думают, что наступление пехоты будет происходить тем более редким порядком, чем сильнее огонь противника. В этом заложено глубочайшее заблуждение. Ведь чем реже наш боевой порядок, тем меньшую силу огня он может развить, а стало быть, тем безнадежнее будет его единоборство с могущественным огнем противника… Если опасны в военном деле стратегические кордоны, то в тактике они прямо гибельны. А ведь бросить лозунг принципиальной разреженности боевых порядков пехоты — это означает проповедовать тактический кордон. Если он не страшен в столкновениях головных отрядов, то для боев в составе главных сил он является величайшим бедствием. Надо всеми возможными средствами вытравить его из голов командиров всех степеней… ».
3. «Задача пехоты в современном бою более тяжелая; что задача эта требует гораздо большего напряжения, большей моральной устойчивости, а также большей боевой работы и большей боевой продуктивности, чем раньше. Это — основное требование к пехоте, которое предъявляет современный бой. Какие же отсюда могут быть сделаны выводы в отношении подготовки пехоты? Прежде всего требуется высокое моральное состояние пехоты. Пехота, недостаточно стойкая, недостаточно активно воспитанная, недостаточно самодеятельная, не сумеет преодолеть всех трудностей современного боя, не сумеет собственными силами, огнем и ударом преодолеть те препятствия, которые встанут на ее пути. С одной стороны, наше положение оказывается наиболее благоприятным. Мы безусловно можем утверждать, что пехота нашей Красной Армии в моральном отношении должна быть наиболее стойкой, наиболее способной проявлять героизм, по сравнению с пехотой всех буржуазных армий. Многое — даже недочеты в обучении, в тактическом воспитании — будет покрываться тем моральным элементом, который присущ одной только Красной Армии…».
4. «Строгий классовый отбор, выдержанное классовое воспитание, непрерывная работа над политическим и культурным развитием красноармейских масс создают нам армию высокого политико-морального уровня и политической сознательности. Мы отмечаем громадный рост активности и сознательности нашего красноармейца; это касается и нашего начальствующего состава. Мы имеем в армии базу, на которой можно достигнуть наивысших форм тактики, на которой можно догнать и перегнать в искусстве ведения боя и операций наиболее технически сильные и угрожающие нам капиталистические армии. В прошлом году нам неоднократно приходилось отмечать, что, несмотря на общетактическое совершенствование армии, подвижность ее войсковых частей, их гибкость, ловкость, инициативность отстают от общего темпа роста и что это отставание находится в резком противоречии с той колоссальной политической и культурной активностью, которую проявляют наши красноармейские массы. Несомненно, в этом отставании большую роль играли несовершенные методы тактического обучения и воспитания, которые, перейдя к нам по наследству от царской армии, основательно укрепились на нашей школьной скамье и не давали нам того необходимого развития активности, без которой армия не может успешно двигаться вперед…».
5. И о даре предвидения. «Опыт войны 1914-1918 гг. учит Германию тому, что без обеспечения себя основными видами, в особенности железной рудой, нефтью и хлебом, - ей невозможно участвовать в большой и длительной современной войне. Все эти виды сырья на Украине и в Румынии, частично в Чехословакии. Если подойти к вопросу о возможных замыслах Гитлера в отношении войны против СССР, то вряд ли можно допустить, чтобы Гитлер мог серьезно надеяться на разгром СССР. Максимум, на что Гитлер может надеяться, это на отторжение от СССР отдельных территорий. И такая задача очень трудна и сколько-нибудь серьезно может мыслиться только в войне СССР на два фронта…». И далее - «Украина имеет для Германии исключительное значение. Она решает и металлургическую, и хлебную проблемы. Германский капитал пробивается к Черному морю. Даже одно только овладение Правобережной Украиной и то дало бы Германии и хлеб, и железную руду. Таким образом, Украина является той вожделенной территорией, которая снится Гитлеру германской колонией… Итак, территорией, за которую Германия вероятнее всего, будет драться, является Украина. Следовательно, на этом театре войны наиболее вероятно появление главных сил германских армий… Главные интересы гитлеровской Германии направлены в сторону Украины. Из этого должен исходить наш оперативный план…». Отсюда вывод (со ссылкой на Клаузевица, между прочим, который, кстати, говоря о целях войны, писал, что «Действительное сокрушение противника достигается не тем, что мы будем спокойно будем завоевывать превосходными силами какую-либо неприятельскую провинцию и предпочитать обеспеченное обладание этой небольшой добычей гадательной возможности крупного успеха, а лишь тем, что мы непрерывно будем идти по следу самого ядра неприятельских сил, бросая в дело все, чтобы все выиграть… Победа и разгром его вооруженных сил представляет самое надежное начало и самое существенное во всех случаях… Сокрушение противника преимущественно обусловливается следующими обстоятельствами: 1. Разгромом его армии… 2. Занятием неприятельской столицы…»): «Итак, немцы должны будут поставить перед собой ограниченную цель войны – отторгнуть часть территории СССР и отстоять обладание этой частью территории до конца войны…».