Служба государева... "Чтоб ему было с чего наша служба служити"...
Вот и еще один день настал, а вместе с ним - и очередная часть "Службы государевой"...
Процесс складывания служилого землевладения и его эволюция до сих пор имеет немало неясностей и вызывает дискуссии среди ученых. Но, похоже, общая тенденция на сегодняшний день представляется достаточно ясной (споры вызывают главным образом детали и хронология процесса) – по мере дробления вотчин, ускорявшегося по мере приближения конца XV в., по словам историка С.З. Чернова, «феодальная иерархия вассалитетов (великий князь – бояре и дети боярские – слуги), которая предполагала «вольную» службу бояр князю (та самая служба, за которую, как говорил В.О. Ключевский, великий князь и кормил своих служилых людей – Thor), все более уходила в прошлое». На смену ей приходил иной порядок службы и иная иерархия и характер взаимоотношений между служилыми и государем. «Выросшая количественно масса детей боярских, – продолжал свою мысль историк, – многие из которых приближались по своему положению к рядовым конным воинам, оказывалась значительно более, чем ранее, в зависимости от милостей московского государя или удельного князя».
Действительно, не только полноценно снарядиться в поход, но и порой просто прокормиться с мельчающих «вотчинишек» становилось проблематично, а то и физически невозможно, и вот тут-то очень кстати нищающим детям боярским оказывалась «государская милость» в виде поместья, денежного жалованья или кормления. И вот сын боярский, «со скромным достатком» или вовсе «придавленный бедностью» (по словам С. Герберштейна), бьет челом государю – он, сын боярский имярек, был на «нашей (государевой – Thor) службе», к примеру, в Казани, и на эту службу «приехал наперед многих детей боярских, на коне, да с ним человек на меринце». И сейчас он, сын боярский имярек, «наши (государевы – Thor) службы служит, а нашего деи жалованья поместья за ним нет нигде», а потому ему дальше «нашие службы служити немочно». И «чтоб ему (сыну боярскому – Thor) было с чего наша служба служити», пожаловал бы государь, его, сына боярского, поместьем. И по рассмотрению челобитья наказывал государь своим дьякам сыскать «всякими сысками», и буде «по книгам и по сыску так», как сказывал в своем челобитье сын боярский, то учинить ему, сыну боярскому, «нашего жалованья поместья» «где будет пригоже» таково, чтобы «было с чего наша служба служити». И, написав сие поместье «в отделные книги», дьяки по наказу государеву «с тех книг велели б списати противень, слово в слово, да те б есте книги с своими приписми и запечатав прислали к нам в Москву, не нароком, с иными нашими делы».
Ну а дальше сын боярский получал (на заре возникновения поместной системы) государеву жалованную данную грамоту с перечнем тех деревенек, что пожалованы ему «в поместье з доходом з денежным и с хлебным и с мелким доходом, опричь моей, великого князя, дани» (со строжайшим предупреждением, что ежели сын боярский будет вести хозяйство неразумно и допустит, чтобы деревеньки те запустеют, то «платити великих князей дань и посошная служба самому (сыну боярскому – Thor), а от великих князей в том быти ему в опале»). Позднее на смену жалованной грамоте приходит государева же ввозная грамота с иным формуляром. В ней крестьянам тех деревень, что были отданы в поместье нашему сыну боярскому, предписывалось, чтобы они, крестьяне, к сыну боярскому «приходили и слушали его во всем и доход ему давали денежной и хлебной и мелкой доход давали по старине, как есте давали прежним помещиком», или же (согласно измененному, более позднему формуляру), сына боярского и его приказчика «слушали, а пашню его пахали и оброк платили, чим вас (крестьян – Thor) изоброчит, до тех мест, как за ним то поместье государевы писцы опишут и измеряют и учинят за ним пашни по государеву наказу».
Правда, не стоит забывать о том, что поместье давалось за службу, и потому, отлынивая от нее, сын боярский мог его и лишиться, как, например, Матвей Михайлов сын Палицын. Поместье его было отписано на государя по той причине, что попал Матвей в опалу за то, что «он не был на нашей службе в зимнем в Казанском походе, с боярином нашим и воеводою со князем Иваном Федоровичем со Мстиславским с товарыщи, лета 7060 в третьем году». А если государь смилуется, то за «нетство» можно было отделаться утратой лишь части поместья, как это было, к примеру, в 1590 г. с владимирскими детьми боярскими Юшкой Борисовым и Михалком Бологовским, чьи поместья были существенно, по 130 четвертей у каждого, урезаны «по ругодевским нетам»...
To be continued...
Процесс складывания служилого землевладения и его эволюция до сих пор имеет немало неясностей и вызывает дискуссии среди ученых. Но, похоже, общая тенденция на сегодняшний день представляется достаточно ясной (споры вызывают главным образом детали и хронология процесса) – по мере дробления вотчин, ускорявшегося по мере приближения конца XV в., по словам историка С.З. Чернова, «феодальная иерархия вассалитетов (великий князь – бояре и дети боярские – слуги), которая предполагала «вольную» службу бояр князю (та самая служба, за которую, как говорил В.О. Ключевский, великий князь и кормил своих служилых людей – Thor), все более уходила в прошлое». На смену ей приходил иной порядок службы и иная иерархия и характер взаимоотношений между служилыми и государем. «Выросшая количественно масса детей боярских, – продолжал свою мысль историк, – многие из которых приближались по своему положению к рядовым конным воинам, оказывалась значительно более, чем ранее, в зависимости от милостей московского государя или удельного князя».
Действительно, не только полноценно снарядиться в поход, но и порой просто прокормиться с мельчающих «вотчинишек» становилось проблематично, а то и физически невозможно, и вот тут-то очень кстати нищающим детям боярским оказывалась «государская милость» в виде поместья, денежного жалованья или кормления. И вот сын боярский, «со скромным достатком» или вовсе «придавленный бедностью» (по словам С. Герберштейна), бьет челом государю – он, сын боярский имярек, был на «нашей (государевой – Thor) службе», к примеру, в Казани, и на эту службу «приехал наперед многих детей боярских, на коне, да с ним человек на меринце». И сейчас он, сын боярский имярек, «наши (государевы – Thor) службы служит, а нашего деи жалованья поместья за ним нет нигде», а потому ему дальше «нашие службы служити немочно». И «чтоб ему (сыну боярскому – Thor) было с чего наша служба служити», пожаловал бы государь, его, сына боярского, поместьем. И по рассмотрению челобитья наказывал государь своим дьякам сыскать «всякими сысками», и буде «по книгам и по сыску так», как сказывал в своем челобитье сын боярский, то учинить ему, сыну боярскому, «нашего жалованья поместья» «где будет пригоже» таково, чтобы «было с чего наша служба служити». И, написав сие поместье «в отделные книги», дьяки по наказу государеву «с тех книг велели б списати противень, слово в слово, да те б есте книги с своими приписми и запечатав прислали к нам в Москву, не нароком, с иными нашими делы».
Ну а дальше сын боярский получал (на заре возникновения поместной системы) государеву жалованную данную грамоту с перечнем тех деревенек, что пожалованы ему «в поместье з доходом з денежным и с хлебным и с мелким доходом, опричь моей, великого князя, дани» (со строжайшим предупреждением, что ежели сын боярский будет вести хозяйство неразумно и допустит, чтобы деревеньки те запустеют, то «платити великих князей дань и посошная служба самому (сыну боярскому – Thor), а от великих князей в том быти ему в опале»). Позднее на смену жалованной грамоте приходит государева же ввозная грамота с иным формуляром. В ней крестьянам тех деревень, что были отданы в поместье нашему сыну боярскому, предписывалось, чтобы они, крестьяне, к сыну боярскому «приходили и слушали его во всем и доход ему давали денежной и хлебной и мелкой доход давали по старине, как есте давали прежним помещиком», или же (согласно измененному, более позднему формуляру), сына боярского и его приказчика «слушали, а пашню его пахали и оброк платили, чим вас (крестьян – Thor) изоброчит, до тех мест, как за ним то поместье государевы писцы опишут и измеряют и учинят за ним пашни по государеву наказу».
Правда, не стоит забывать о том, что поместье давалось за службу, и потому, отлынивая от нее, сын боярский мог его и лишиться, как, например, Матвей Михайлов сын Палицын. Поместье его было отписано на государя по той причине, что попал Матвей в опалу за то, что «он не был на нашей службе в зимнем в Казанском походе, с боярином нашим и воеводою со князем Иваном Федоровичем со Мстиславским с товарыщи, лета 7060 в третьем году». А если государь смилуется, то за «нетство» можно было отделаться утратой лишь части поместья, как это было, к примеру, в 1590 г. с владимирскими детьми боярскими Юшкой Борисовым и Михалком Бологовским, чьи поместья были существенно, по 130 четвертей у каждого, урезаны «по ругодевским нетам»...
To be continued...