Бегуны и хороняки...
Или дополнение к посту от 4 июня...
Несколько моментов.
1. Собственно, из чего я прежде всего исходил, формулируя свои предположения относительно боеспособности Северо-Западного разряда? Оная боеспособность поддерживается в мирное время регулярными учениями и сборами. На южной и юго-восточной границе «береговая» служба, столь же регулярная и неотвратимая, как восход и заход солнца, давала необходимую практику и командному составу, и «нижним чинам». На северо-западном рубеже такой службы не было. Вопрос – где могла получить навыки ведения войны основная масса служилых людей и их командиров низшего и среднего звена (опять таки напомню о своем тезисе более чем годовой давности о той важнейшей роли, которую играли именно эти начальные люди в командной иерархии русского войска той эпохи)? Военных училищ не было, сборы не проводились, маневры не осуществлялись, трактатов никто не читал – откуда взяться опыту ведения войны?
2. Последняя война, в которой активно участвовали новгородские и псковские служилые люди – это Стародубская война. С момента ее окончания до начала Ливонской войны прошло больше 20 лет – выросло целое поколение не нюхавшее пороху. Да как же так, возразите вы, уважаемый читатель, а как же быть с казанскими походами Ивана IV? А никак, отвечу я вам, поскольку в этих походах участвовали лишь выборные дети боярские, способные выступать в дальний поход (а казанские походы для новгородцев и псковичей были именно такими) «конно людно и оружно», а чтобы снарядиться в такой поход, нужно было быть достаточно зажиточным человеком. Между тем, как показывают данные писцовых книг, процент малоземельных помещиков с начал XVI в. к сер. столетия вырос с 22 до 39, 1 %, т.е. почти вдвое, а крупных и средних – сократился примерно в той же пропорции. Вот и вопрос – какова была доля псковских и новгородских помещиков, имевших реальные военный опыт к началу Ливонской войны? Кстати, для тех же новгородцев казанские походы оказались чрезвычайно тяжелыми, и они даже немножко бунтовать стали (и, похоже, именно они составили большую часть тех самых "нетей" в казанских походах, на которых жаловался Иван в переписке с Курбским), пришлось Ивану их уговаривать идти в поход и обещать им свое государево жалованье (опять таки, напомню эпизод с новгородскими пищальниками, которые в мае 1546 г. в лагере под Коломной били челом Ивану Васильевичу на злоупотребления тамошних наместников). Так что, по всему выходит, основная масса детей боярских Псковщины и Новгородчины к началу Ливонской войны была, скажем так, малобоеспособна.
3. Обращает на себя внимание и такое еще момент – все победы в ходе что войны с Густавом Васой, что в ходе той ж Ливонской войны, были одержаны тогда, когда полки «Новгородского разряда» получали существенно усиление за счет присланных из Москвы выборных детей боярских московских и дворовых, а также всевозможных татар и государевых стрельцов. В их отсутствие дело, в общем-то, клеилось не слишком. Опять таки, это наводит на мысль о недостаточно высокой боеспособности новгородских ратей. Вот и выходит, что все-таки слишком долгая мирная пауза не лучшим образом сказывалась на их ратных умениях и навыках. Потом-то они, конечно, обкатались, научились воевать, но, судя по всему, проблемы все равно оставались (кстати, вспомнилась тут Ула 1564 г. Похоже, что новгородцы там опять "отличились", как под Юрьевом в 1559 г. - "стандартная" ошибка, одни и те же грабли...).
P.S. Увы, временно (числа до 15-го) придется, видимо, перейти в режим кратких сообщений - на большие и основательные посты времени не остается, равно как и на ответы на комментарии (но все равно их я все читаю и мотаю на ус - посему всех камрадов, отписывающих в комментах, благодарю за замечания и сображения).
Несколько моментов.
1. Собственно, из чего я прежде всего исходил, формулируя свои предположения относительно боеспособности Северо-Западного разряда? Оная боеспособность поддерживается в мирное время регулярными учениями и сборами. На южной и юго-восточной границе «береговая» служба, столь же регулярная и неотвратимая, как восход и заход солнца, давала необходимую практику и командному составу, и «нижним чинам». На северо-западном рубеже такой службы не было. Вопрос – где могла получить навыки ведения войны основная масса служилых людей и их командиров низшего и среднего звена (опять таки напомню о своем тезисе более чем годовой давности о той важнейшей роли, которую играли именно эти начальные люди в командной иерархии русского войска той эпохи)? Военных училищ не было, сборы не проводились, маневры не осуществлялись, трактатов никто не читал – откуда взяться опыту ведения войны?
2. Последняя война, в которой активно участвовали новгородские и псковские служилые люди – это Стародубская война. С момента ее окончания до начала Ливонской войны прошло больше 20 лет – выросло целое поколение не нюхавшее пороху. Да как же так, возразите вы, уважаемый читатель, а как же быть с казанскими походами Ивана IV? А никак, отвечу я вам, поскольку в этих походах участвовали лишь выборные дети боярские, способные выступать в дальний поход (а казанские походы для новгородцев и псковичей были именно такими) «конно людно и оружно», а чтобы снарядиться в такой поход, нужно было быть достаточно зажиточным человеком. Между тем, как показывают данные писцовых книг, процент малоземельных помещиков с начал XVI в. к сер. столетия вырос с 22 до 39, 1 %, т.е. почти вдвое, а крупных и средних – сократился примерно в той же пропорции. Вот и вопрос – какова была доля псковских и новгородских помещиков, имевших реальные военный опыт к началу Ливонской войны? Кстати, для тех же новгородцев казанские походы оказались чрезвычайно тяжелыми, и они даже немножко бунтовать стали (и, похоже, именно они составили большую часть тех самых "нетей" в казанских походах, на которых жаловался Иван в переписке с Курбским), пришлось Ивану их уговаривать идти в поход и обещать им свое государево жалованье (опять таки, напомню эпизод с новгородскими пищальниками, которые в мае 1546 г. в лагере под Коломной били челом Ивану Васильевичу на злоупотребления тамошних наместников). Так что, по всему выходит, основная масса детей боярских Псковщины и Новгородчины к началу Ливонской войны была, скажем так, малобоеспособна.
3. Обращает на себя внимание и такое еще момент – все победы в ходе что войны с Густавом Васой, что в ходе той ж Ливонской войны, были одержаны тогда, когда полки «Новгородского разряда» получали существенно усиление за счет присланных из Москвы выборных детей боярских московских и дворовых, а также всевозможных татар и государевых стрельцов. В их отсутствие дело, в общем-то, клеилось не слишком. Опять таки, это наводит на мысль о недостаточно высокой боеспособности новгородских ратей. Вот и выходит, что все-таки слишком долгая мирная пауза не лучшим образом сказывалась на их ратных умениях и навыках. Потом-то они, конечно, обкатались, научились воевать, но, судя по всему, проблемы все равно оставались (кстати, вспомнилась тут Ула 1564 г. Похоже, что новгородцы там опять "отличились", как под Юрьевом в 1559 г. - "стандартная" ошибка, одни и те же грабли...).
P.S. Увы, временно (числа до 15-го) придется, видимо, перейти в режим кратких сообщений - на большие и основательные посты времени не остается, равно как и на ответы на комментарии (но все равно их я все читаю и мотаю на ус - посему всех камрадов, отписывающих в комментах, благодарю за замечания и сображения).