Ливонская война. Мне отмщение, и аз воздам...
После паузы, вызванной выходными, вернемся на круги своя и продолжим разговор за Звездные войны Ливонскую войну...
Нарушение магистром перемирия Иван Грозный не мог оставить без последствий, и месть его не заставила себя долго ждать - 2 января 1560 г. «в Немцы государь отпустил за их измену рать и воевод своих» (фразу надо понимать так, что 2 января из Москвы отъехали к месту сбора рати назначенные командовать ею воеводы – Thor). Место сбора большой 5-полковой (полки Большой, Передовой, Правой и Левой рук и Сторожевой) рати во главе с боярином князем И.Ф. Мстиславским рати было назначено во Пскове, традиционном пункте, откуда начинали свои походы против ливонцев русские войска. О том, что войско, отправленное вразумлять неразумных «немцев», было немалым, можно судить потому, что, во-первых, начало над ней было поручено князю Мстиславскому – одному из опытнейших и вместе с тем родовитейших русских военачальников того времени (любопытную характеристику дал Мстиславскому немецкий авантюрист А. Шлихтинг. По его словам, Иван Грозный «держит в своей милости князя Бельского и графа Мстиславского... И если кто обвиняет пред тираном этих двух лиц, Бельского и Мстиславского, или намеревается клеветать на них, то тиран тотчас велит такому человеку замолчать и не произносить против них ни одного слова, говоря так: "Я и эти двое составляем три Московские столпа. На нас трех стоит вся держава"…»). Его рати придавался наряд под командованием боярина М.Я. Морозова, который успешно руководил действиями «большого наряда» под Казанью в 1552 г. Наконец, под 11-ю полковыми воеводами «ходили» 44 сотенных головы (соответственно 14 в Большом полку, 9 в полку Передовом, столько же в Правой руки, и по 6 в полках Левой руки Сторожевом), не считая 10 голов при наряде и татар казанских, астраханских и служилых вместе с новокрещенами (а Реннер упоминает еще и неких «Engelsche schutten», английских стрелков в рядах рати Мстиславского). Общую численность царского войска по опыту аналогичных походов того времени можно определить примерно в тысяч 15 или несколько более «сабель» и «пищалей», не считая кошевых-обозных, посохи, обслуживающей артиллерию (а приданный воеводе осадный наряд был по ливонским меркам весьма внушительным – по сообщению Реннера, он состоял из 7 kartouwen (картаун), 5 halve kartouwen (полукартаун), 2 scharpe metzen, 4 slangen, 6 fuirmorsers (огнеметательных мортир) и 5 grote steinbussen (больших камнеметов). И это не считая более мелких орудий) и пр.
Карта Ливонии и окрестностей...
Однако для сбора рати требовалось время, и немалое (даже с учетом того, что большая ее часть комплектовалась ратными людьми Северо-Запада). Давать же время неприятелю для того, чтобы прийти в себя после декабрьского конфуза под Лаисом не хотелось, потому воеводам в Посковской земле и в Юрьевской были развязаны руки. Псковский летописец сообщал, что тамошние охотники-торонщики своею волею ходили «в Немекую землю, и много воевали земли, и полоноу и животины гоняли из земли много, а иных немци побивали. В январе же 1560 г. юрьевский воевода князь А.И. Катырев-Ростовский дважды отправлял своих людей в набег на орденские земли. Сперва голова В. Разладин успешно сходил в набег под Тарваст, побил тамошних «немцев», «вылезших» было из замка навстречу русским, «посад у Тарваса пожег, день у посаду стоял, а воевал три дня», после чего вернулся домой «дал бог здорово». Затем в набег отправился князь Г. Оболенский, повоевавший окрестности Вильяна-Феллина, но не столь удачно, как Разладин. Согласно воеводской описке, полученной в феврале в Москве, на отходе Оболенского «угонили» ливонцы и с ним бились, при этом был убит брат Василия Разладина Иван и 8 детей боярских (но взятый с бою полон русским удалось все-таки отстоять).
Но главной целью готовящегося зимнего похода должен был стать Мариенбург – город и орденский замок. Выбор цели вряд ли был случаен – по соглашению, которое подписал Кеттлер с Сигизмундом II в августе 1559 г., юго-восточная часть Ливонии должна была отойти к Литве, а Мариенбург с его неплохими (по ливонским, конечно, меркам) укреплениями был важным в стратегическом плане орденским форпостом в регионе.
Мариенбург, план...
Подготовка операции по овладению Мариенбургом-Алыстом проходила в сложных условиях. Мало того, что Северо-Запад Русского государства, Псковщина и Новгородчина прежде всего, были к тому времени уже порядком измотаны войной, так и зима 1559/1560 гг. вышла тяжелой. Псковские летописи сообщают, что «зима тогды была безснежна, толко сем недель было снегом». Неясны были и намерения противника, и состояние его сил. Вероятно, именно поэтому, не желая рисковать, Мстиславский послал вперед себя «лехкую» рать (3 полка с 4-мя воеводами, около 1 тыс. всадников) под водительством князя В.С. Серебряного. 18 января полки Серебряного перешли границу и двинулись на Зессвеген, а затем, опустошив его окрестности, повернули на северо-запад. В течении 2-х недель они, по словам летописца, воевали промеж Веля (Феллин – Thor) да Икеси (Венден – Thor) Велянские места и Кеские и Володимретцкие (прилегающие к Вольмару – Thor) и иные многие места». При этом летописец подчеркивал, что «преже сего те были не воеваны, а пришли на них безвестно, и взяша в полон множество людей и всякого живота и скоту и побиша многих». Ливонские источники дополняют этот список разоренных местностей окрестностями Каркуса, Руена, Гелмеда и Триката, а городок Шмилтен был взят и сожжен вторично. 4 февраля 1560 г. Серебряный был уже в полутора милях от Феллина, после чего повернул назад на соединение с Мстиславским.
Мариенбург в 1-й пол. XVII в....
«Большой» же воевода тем временем медленно продвигался по направлению к Мариенбургу. Чтобы преодолеть сто с гаком верст от Пскова до Алыста, ему потребовалось почти две недели, и лишь к 1 февраля его передовые отряды вышли к замку. Мариенбург, стоявший на острове посреди озера, представлял собой сложную цель, и на первых порах осадные работы шли медленно. С подходом полков Серебряного дело пошло веселее. Руководивший осадными работами боярин Морозов к этому времени, согласно воеводской отписке, «наряд за озеро перевез на то же место, где город стоит», «и стрелцов всех у города поставя и туры поделав, наряд прикатя», после чего утром 14 февраля приказал начать бомбардировку. Последняя продолжалась недолго – «с утра до обеду»,в результате чего в замковых стенах были проделаны немалые бреши, после чего мариенбургский комтур Э. фон Зибург цу Вишлинген, по примеру своих старших товарищей, решил не дожидаться штурма и выкинул белый флаг. «И божиим милосердием воеводы и город того дня взяли, – продолжал летописец, – и устроили в нем государевых воевод, князя Микиту Приимкова да Андрея Плещеева да голову стрелецково стрелцы оставили Григория Кафтырева». Сотворив же сие, воеводы отправили победный сеунч Ивану Грозному (Иван же, возрадовавшись, послал к ним «с своим жалованьем з золотым князя Федора Палецкого») и отправились во Псков. Комтура же ожидала печальная судьба. По мнению Кеттлера, он проявил непростительное для рыцаря Ордена малодушие, за что и был арестован и посажен в заключение в замок Кирхгольм, где вскоре и умер.
Собственно говоря, эти и ограничилось участие «маистра» в отражении нового русского вторжения. С 20 января и до самого конца февраля он безвылазно просидел в Риге, имея в распоряжении 8 фенлейнов (fenlinn) кнехтов и 7 фенлейнов рейтар, ожидая обещанной от Сигизмунда помощи и, не дождавшись ее, так и не сдвинулся с места. Ливония осталась, уже в который раз, беззащитна перед жаждущими мести и добычи русскими ратями. Положение Ливонской конфедерации продолжало ухудшаться.
Нарушение магистром перемирия Иван Грозный не мог оставить без последствий, и месть его не заставила себя долго ждать - 2 января 1560 г. «в Немцы государь отпустил за их измену рать и воевод своих» (фразу надо понимать так, что 2 января из Москвы отъехали к месту сбора рати назначенные командовать ею воеводы – Thor). Место сбора большой 5-полковой (полки Большой, Передовой, Правой и Левой рук и Сторожевой) рати во главе с боярином князем И.Ф. Мстиславским рати было назначено во Пскове, традиционном пункте, откуда начинали свои походы против ливонцев русские войска. О том, что войско, отправленное вразумлять неразумных «немцев», было немалым, можно судить потому, что, во-первых, начало над ней было поручено князю Мстиславскому – одному из опытнейших и вместе с тем родовитейших русских военачальников того времени (любопытную характеристику дал Мстиславскому немецкий авантюрист А. Шлихтинг. По его словам, Иван Грозный «держит в своей милости князя Бельского и графа Мстиславского... И если кто обвиняет пред тираном этих двух лиц, Бельского и Мстиславского, или намеревается клеветать на них, то тиран тотчас велит такому человеку замолчать и не произносить против них ни одного слова, говоря так: "Я и эти двое составляем три Московские столпа. На нас трех стоит вся держава"…»). Его рати придавался наряд под командованием боярина М.Я. Морозова, который успешно руководил действиями «большого наряда» под Казанью в 1552 г. Наконец, под 11-ю полковыми воеводами «ходили» 44 сотенных головы (соответственно 14 в Большом полку, 9 в полку Передовом, столько же в Правой руки, и по 6 в полках Левой руки Сторожевом), не считая 10 голов при наряде и татар казанских, астраханских и служилых вместе с новокрещенами (а Реннер упоминает еще и неких «Engelsche schutten», английских стрелков в рядах рати Мстиславского). Общую численность царского войска по опыту аналогичных походов того времени можно определить примерно в тысяч 15 или несколько более «сабель» и «пищалей», не считая кошевых-обозных, посохи, обслуживающей артиллерию (а приданный воеводе осадный наряд был по ливонским меркам весьма внушительным – по сообщению Реннера, он состоял из 7 kartouwen (картаун), 5 halve kartouwen (полукартаун), 2 scharpe metzen, 4 slangen, 6 fuirmorsers (огнеметательных мортир) и 5 grote steinbussen (больших камнеметов). И это не считая более мелких орудий) и пр.
Карта Ливонии и окрестностей...
Однако для сбора рати требовалось время, и немалое (даже с учетом того, что большая ее часть комплектовалась ратными людьми Северо-Запада). Давать же время неприятелю для того, чтобы прийти в себя после декабрьского конфуза под Лаисом не хотелось, потому воеводам в Посковской земле и в Юрьевской были развязаны руки. Псковский летописец сообщал, что тамошние охотники-торонщики своею волею ходили «в Немекую землю, и много воевали земли, и полоноу и животины гоняли из земли много, а иных немци побивали. В январе же 1560 г. юрьевский воевода князь А.И. Катырев-Ростовский дважды отправлял своих людей в набег на орденские земли. Сперва голова В. Разладин успешно сходил в набег под Тарваст, побил тамошних «немцев», «вылезших» было из замка навстречу русским, «посад у Тарваса пожег, день у посаду стоял, а воевал три дня», после чего вернулся домой «дал бог здорово». Затем в набег отправился князь Г. Оболенский, повоевавший окрестности Вильяна-Феллина, но не столь удачно, как Разладин. Согласно воеводской описке, полученной в феврале в Москве, на отходе Оболенского «угонили» ливонцы и с ним бились, при этом был убит брат Василия Разладина Иван и 8 детей боярских (но взятый с бою полон русским удалось все-таки отстоять).
Но главной целью готовящегося зимнего похода должен был стать Мариенбург – город и орденский замок. Выбор цели вряд ли был случаен – по соглашению, которое подписал Кеттлер с Сигизмундом II в августе 1559 г., юго-восточная часть Ливонии должна была отойти к Литве, а Мариенбург с его неплохими (по ливонским, конечно, меркам) укреплениями был важным в стратегическом плане орденским форпостом в регионе.
Мариенбург, план...
Подготовка операции по овладению Мариенбургом-Алыстом проходила в сложных условиях. Мало того, что Северо-Запад Русского государства, Псковщина и Новгородчина прежде всего, были к тому времени уже порядком измотаны войной, так и зима 1559/1560 гг. вышла тяжелой. Псковские летописи сообщают, что «зима тогды была безснежна, толко сем недель было снегом». Неясны были и намерения противника, и состояние его сил. Вероятно, именно поэтому, не желая рисковать, Мстиславский послал вперед себя «лехкую» рать (3 полка с 4-мя воеводами, около 1 тыс. всадников) под водительством князя В.С. Серебряного. 18 января полки Серебряного перешли границу и двинулись на Зессвеген, а затем, опустошив его окрестности, повернули на северо-запад. В течении 2-х недель они, по словам летописца, воевали промеж Веля (Феллин – Thor) да Икеси (Венден – Thor) Велянские места и Кеские и Володимретцкие (прилегающие к Вольмару – Thor) и иные многие места». При этом летописец подчеркивал, что «преже сего те были не воеваны, а пришли на них безвестно, и взяша в полон множество людей и всякого живота и скоту и побиша многих». Ливонские источники дополняют этот список разоренных местностей окрестностями Каркуса, Руена, Гелмеда и Триката, а городок Шмилтен был взят и сожжен вторично. 4 февраля 1560 г. Серебряный был уже в полутора милях от Феллина, после чего повернул назад на соединение с Мстиславским.
Мариенбург в 1-й пол. XVII в....
«Большой» же воевода тем временем медленно продвигался по направлению к Мариенбургу. Чтобы преодолеть сто с гаком верст от Пскова до Алыста, ему потребовалось почти две недели, и лишь к 1 февраля его передовые отряды вышли к замку. Мариенбург, стоявший на острове посреди озера, представлял собой сложную цель, и на первых порах осадные работы шли медленно. С подходом полков Серебряного дело пошло веселее. Руководивший осадными работами боярин Морозов к этому времени, согласно воеводской отписке, «наряд за озеро перевез на то же место, где город стоит», «и стрелцов всех у города поставя и туры поделав, наряд прикатя», после чего утром 14 февраля приказал начать бомбардировку. Последняя продолжалась недолго – «с утра до обеду»,в результате чего в замковых стенах были проделаны немалые бреши, после чего мариенбургский комтур Э. фон Зибург цу Вишлинген, по примеру своих старших товарищей, решил не дожидаться штурма и выкинул белый флаг. «И божиим милосердием воеводы и город того дня взяли, – продолжал летописец, – и устроили в нем государевых воевод, князя Микиту Приимкова да Андрея Плещеева да голову стрелецково стрелцы оставили Григория Кафтырева». Сотворив же сие, воеводы отправили победный сеунч Ивану Грозному (Иван же, возрадовавшись, послал к ним «с своим жалованьем з золотым князя Федора Палецкого») и отправились во Псков. Комтура же ожидала печальная судьба. По мнению Кеттлера, он проявил непростительное для рыцаря Ордена малодушие, за что и был арестован и посажен в заключение в замок Кирхгольм, где вскоре и умер.
Собственно говоря, эти и ограничилось участие «маистра» в отражении нового русского вторжения. С 20 января и до самого конца февраля он безвылазно просидел в Риге, имея в распоряжении 8 фенлейнов (fenlinn) кнехтов и 7 фенлейнов рейтар, ожидая обещанной от Сигизмунда помощи и, не дождавшись ее, так и не сдвинулся с места. Ливония осталась, уже в который раз, беззащитна перед жаждущими мести и добычи русскими ратями. Положение Ливонской конфедерации продолжало ухудшаться.