June 27th, 2019

Нестор

Память изменила...

       В псковской летописной традиции под 7078 (1569/70) годом помещено любопытное известие о том, что в этом году царь Иван «повеле правити посоху под наряд и мосты мостити в Ливонскую землю и Вифлянскую, и зелейную руду збиратти; и от того налогу и правежу вси людие новгородцы и псковичи обнищаша и в посоху поидоша сами, а давать стало нечево, и тамо зле скончашася нужно от глада и мраза и от мостов и от наряду». «А во Пскове байдаки и лодьи большии посохой тянули под ливонские городы, – писал дальше псковский книжник, – под Улех, и, немного тянув, покинули по лесом, и тут згнили, и людеи погубили».
       Новость, что и говорить, известная и как будто все с ней понятно. Но это только на первый взгляд. Дело в том, что в описываемый год царь Иван не ходил походом в Ливонию, а, значит, не могло быть ни мобилизации посохи, ни тянущих бечевой струги с нарядом псковичей и новгородцев, ни их помирания от глада и мраза и прочих ужасов, нарисованных летописцем.
       Так о чем же идет речь? Есть два варианта - Ливонский поход 1577 г., но он был летом, и был успешным, так что отпадает - ни глада, ни мраза, ни разбегания и бросания. А вот другой поход, оставшийся незавершенным, прекрасно подходит под это описание. Но он имел место быть глубокой осенью 1567 г. (т.е., по тогдашнему летоисчислению - в начале 7076 г.). И здесь все детали описания совпадают на все сто сорок шесть процентов. Мало того, что поход был начат не в самое лучшее время, так еще на русском Северо-Западе все никак не прекращался мор и массовая смерть местных жителей (вот и ответ, куда подевались казаки, кои раньше выполняли за мужей псковичей и новгородцев всякую государеву работу, в т.ч. и посошную и зелейную и иную), так еще и сопровождалась вся эта история и злоупотреблениями со стороны местной администрации (за что Иваном Грозным потом и был казнен отвечавший за мобилизацию посохи и ее организацию дьяк Казарин Дубровский,а вместе с ним его семейство, клиенты и ряд других дьяков и подьячих - "дьяческое дело", однако, мечта наших левых - взяточников к стенке, царь их услышал - и исполнил мечту, прислонил дьяка-взяточника, сорвавшего поход, поскольку посоха не сумела справиться с доставкой наряда к месту предполагаемых боевых действий, к стенке. Таровитые и пройдошистые мужи псковские и новгородские скинулись на борзых щенков для дьяка, чтобы он их службу облегчил, ну и вышла государеву делу немалая поруха, а за такие дела грозный царь не прощал).
       В общем, летописец псковский, составляя эту част летописи сильно позднее описываемых событий, несколько ошибся, датируя псковские несчастья - на пару лет. Бывает, чего уж там, человеческая память - она не память цифровая, ей свойственно ошибаться.

340361_original4