January 17th, 2019

Иван Грозный

Московский бунт 1547 г.

      В одной из своих работ американский русист В. Кивельсон отмечала, что механизм взаимодействия общества, того самого «мира» или «земли», с государем в раннемодерной России может быть описан формулой «совет, челобитная, недовольство, бунт».Другой историк, Н. Коллманн, писала, анализируя городские бунты XVII в., что «вспышки насилия происходили тогда, когда нарушения принимали беспрецедентный характер, налоговое бремя, а правительство оставалось глухим к чаяниям народа», а народ ожидал от государя, что он будет «будет восстанавливать справедливость и подавать всем примеры нравственной жизни», не говоря уже об обязанности «быть внимательным к тяготам своего народа». И если, взяв за основу два этих тезиса, глянуть на события лета 1547 г. в Москве, то картина произошедшего там полностью укладывается в эту "матрицу".
      Вводные: бояре воруют как не в себя, пользуясь тем, что государь юн, и, откровенно говоря, глуп (именно как государь, а не как человек) и к государственным делам никакого интереса не имеет. Что писал об репресированном Tyrann'ом по младости его (Tyrann'а, конечно, а вы о ком подумали?) князе Андрее Шуйском псковский книжник: "Он был злодеи, не судя его писах, но дела его зла на пригородех, на волостех, старыа дела исцы наряжая, правя на людех ово сто рублеи, ово двесте, ово триста, ово боле, а во Пскове мастеревыя люди все делали на него даром, а болшии люди подаваша к немоу з дары…".
      Таких андреев шуйских в те времена было немеряное количество, о чем писал не только враз поумневшимй и повзрослевший после июньских событий 1547 г. (как государь, не как человек) Иван (он лицо пристрастное, ему как будто можно и нужно не верить, что с успехом и делает наша историография вот уже третье столетие), но в один голос пишут книжники того времени ("Наипаче же в царствующем граде Москве оумножившися неправде, и по всеи Росии, от велмож, насилствующих к всему миру и неправо судящих, но по мзде, и дани тяжкие, и за неисправление правыа веры пред Богом всего православного христианства").
      Другая вводная - в преддверии похода на Казань «тое же зимы (1546/1547 гг. - Thor) царь и великий князь велел дань имати с сохи по 12 рублев, и оттого крестьяном тегота была великая". А тут еще с конца весны установилась на Руси сушь великая и дороговизна на хлеб немалая.
      Тяготы налицо - а как же, причем полный комплект. А государево ухо к воплю народному глухо. По итогам зимнего 1546 г. визита Ивана в Ногород местный книжник записал, что государь «смирно и тихо пожи в Новгороде три дни, а после трех день все его воиско начя быти спесиво», а сам юный великий князь «поклону велел доправити на старостах три тысячи золотых болших» - сумма очень приличная. Следующим пунктом остановки был Псков, и там Иван "отличился".«Быв не много» во Пскове, писал псковский летописец,и «поеде к Москве», но«не оуправив своеи отчины ничего», зато «все гонял на мсках (т.е. на мулах – Thor), а христианам много протор и волокиды оучинив». А, между прочим, у псковичей накопился длинный ряд обид, учиненных им наместником князем И.И. Пронским Турунтаем.
      Ладно, сказали себе псковичи и новгородцы, собравшись "миром", отправим челобитчиков в Москву, пускай там царь примет суппликацию и разберется. Ага, два раза подряд. Сперва новгородцы явились летом 1546 г. к Ивану в его лагере под Коломной с жалобой на злоупотребеоиня местных властей при наборе пищальников для похода на Казань, однако «государь велел их отослати». Чувствуя себя в своем праве, новгородцы отказались повиноваться царским посланцам, «бити колпаки и грязью шибати», так что Иван приказал дворянам своей свиты разогнать недовольных. «Дворяне на них (новгородских пищальников-челобитчиков – Thor) напустили», – продолжал свой рассказ московский летописец, излагая официальную версию событий, – «и как примчали их к посаду, и пищалники все стали на бой и почали битися ослопы и ис пищалей стреляти, а дворяне из луков и саблями». В общем, заключил книжник, «бысть бой велик и мертвых по пяти, по шти на обе стороны», а сам Иван был вынужден возвращаться в свой стан другой дорогою. И, похоже, что требования новгородцев не были удовлетворены.
      Псковичи 3 июня 1547 г. били челом Ивану на Турунтая, и безрезультатно, ибо, к их несчастью, князь был в фаворе (на свадьбе Ивана и Анастасии он был "дружкой" у невесты). Разгневанный царь, которого псковичи отвлекли от отдыха и милования с молодой женой, псковичей «бесчествовал, обливаючи вином горячим, палил бороды и волосы да свечою зажигал, и повелел их покласти нагых по земли». От бОльших мучений псковичей спасло известие о падении колокола Благовещенского собора, и царь поспешил в столицу.
      Но это все присказка, а сама сказка будет еще впереди? и сказка страшная...