July 5th, 2016

Басманов_старшой

Все, все что нажил непосильным трудом...

      Обратно к кунстштюкам историческим - любой киносценарий отдыхает. Итак, летом 1571 г. "ехали с Невля в Полотцк полотцкого архиепископа Антонья дети боярские, Петр Бегичев, Юрьи Дичков, Степан Никифоров, Михайло Ступишин, Офонасей Иванов, Давыд Чюлков, Михайло Кобылин, Григорей Федоров, Гаврило Хворощин да подьяк Ивашко Олферьев да повар Краско Иванов, да оловяничник Савка Остафьев, да помяс Ульянко Киселев, да конюх Батрачко". И вот, "как будут на Стрелице, не доежжая Зеленых Вод за три версты", писал неизвестный подьячий воеводской полоцкой избы, сочиняя "обидную" грамоту, "на них пришли многие литовские люди да их громили, и Петра Бегичева да Юрья Дичкова ранили, а взяли на том розгроме", а что именно взяли, тому со слов пострадавших был составлен подробнейший перечень взятых литовскими воровскими людьми животов.
      Для примера (самый яркий перечень, однако) возьмем список животов Петра Бегичева. Сын боярский подробно, со всеми деталями описал вещи, которые у него были изъяты супостатами: "Образ Преподобные Порасковеи, окладу на ней серебра три рубли, да крест серебрян с финифтью золочен з жемчюги, да образ Пречистые, обложен серебром, глава серебряна, да крест серебрян, обложен серебром сканью, да с нево сняли крест серебрян з жемчуга, да архиепискуплих денег сорок рублев, да его тритцать рублев, да чюжих ссыльных денег одиннатцать рублев да сорок куниц, цена им восмь рублев, да тысячю белок, цена им десять рублев, да двенатцать бобриков, цена им восмь рублев".
      Однако это еще далеко не все - "у нево ж взяли в чемоданех платья ево, а иное продажново, две шубы бельих хрептовых новых да третюю ношену, две шубы черевих бельих, четыре шапки чорных - две горлатны, а две - черевих, да три колпаки ординских с камкою, да три колпаки московских, подложены камкою же, да четыре охабни зуфряны, зелен да лазорев, да червчат, да чорн, у всех пугвицы серебряны, да двои ферези - одне дороги ценинны, а другие тафта шарская з завясками с толковыми, да два кафтанца камчатых, один зелен, а другой багров, да терличок дорогинен зелен, да кафтанец тафтян, да два кафтанца зенденинных, да две однорятки: одна дымчата с-ыскрою лумдыш, завяски на ней шолк рудожолт з золотом на гирейское дело, а другая однорятка брюкишная тмозелена с пугвицы с серебряными, да однорятку серу, завяски на ней шолковы з золотом, да четыре рубашки с пугвицами и с тясмами, да пятеры порты, да три ширинки з золотом, накишены золотом же и серебром с шолком, да четыре ширинки шиты шолком да два перстня золоты сь яхонты, да два перстня серебряны золочены с перелефтьми да пять полотенец ручных, да двои сапоги сафьянные, да двои борановые, да две тафьи бархат чорн".
      Помимо чемоданов с животами, с самого сына боярского воровские люди сняли "кушак шолков да два ножа, да перевязочку золотную, а у ней была ширинка золотная накишена, да однорятку серу, завяски на ней шолк бел, да кафтан зенденинен, а на нем пугвицы корольковые на серебряных спнех золочены, да рубашку с ожерельем, а у ожерелья пять пугвиц золоты з жемчюги, да пояс шолков с мошною, а в мошне четыре рубли денег"
      И, наконец, отобрали у сына боярского "два коня - конь рыж космат, да конь гнед, да иноходец гнед, да два мерина кари, да мерин голуб". "И всего у него взяли - закончил свою жалобу Бегичев, - орхиепискуплих денег и каменья в денгах яхонтиков и берюзок и достоканцов, и всяково каменья и крестов и лошадей на петьдесят на сем рублев, а его Петровых денег и платья и лошадей и всякие рухляди на двесте на пять рублев с полтиною...".



      Куда там Шпаку до Петрушки Бегичева!