May 18th, 2015

Нестор

Возвращаясь к написанному прежде...

      Дорабатывая потихоньку рукопись по Ливонской войне, поразмыслил над проблемой закрытия ганзейского торгового двора в Новгороде и кризиса в отношениях между Москвой и Ливонией в конце XV в. И вот что М.Б. Бессуднова, что ув. ordoteutonicus рассматривают закрытие ганзейского подворья как импульсивный и ошибочный шаг Ивана III. Не спорю, может, оно было и так, но если посмотреть на эту проблему с другой стороны. Итак, дано – Москва подчиняет Новгород и устанавливает свой протекторат над Псковом. Буферной зоны между Москвой и Западом (в лице Ливонии и Ганзы) больше нет, московский рубеж теперь является и рубежом с Западом. Запросы Москвы на торговлю с Западом и торговый потенциал Московского государства неизмеримо выше, нежели Новгорода и Пскова что по отдельности, что вместе. Не знаю, откуда взялась идея о том, что Калитичи были этакими простаками-лохами, которые думали об имперском величии, а вот вопросы торговли и прочие мужицкие дела ставили на второй-третий план, но, как по мне, это не есть правда (или, во всяком случае, не вся правда). И переселение в Новгород московских гостей (тех же Сырковых) я бы рассматривал как стремление федерального центра иметь своих надежных контрагентов на этом новом торговом маршруте.
      Далее, мы видим, что присоединение Новгорода и Пскова не только не нарушило торговлю в регионе, а, напротив, способствует ее росту – московиты толпами хлынули в Ливонию и занялись торговлишкой – этакий бум грюндерства (на что потом будет сетовать тот же Даниил – все мол, забросили обычные дела и начали торговать, погнались за длинным и скорым рублем, погрязли во сребролюбии – случайность?). И вот теперь вопрос – Иван III как православный государь – обязан ли он защищать своих подданных и их интересы? Обязан ли он защищать также (и продвигать, если есть такая необходимость, а она есть) интересы своего государства? Должен ли он расставить все точки над "i" и показать что ливонцам, что ганзейцам, кто в доме хозяин и кто будет теперь диктовать условия торговли и прочих взаимоотношений? Еще раз подчеркну – по всем понятиям что Орден, что прочие ливонские ландсгерры, что Ганза стояли в дипломатической табели о рангах безусловно ниже Русского государства (что бы там они о себе не думали). Нет, оно, конечно, понятно – обидно, понаехали тут, мы тут были все из себя такие, и вот на тебе, явился какой-то варвар и нам, малым белым сахибам решил диктовать свои правила. Плеттенберг с горя и обиды даже повоевать решил с Москвой в 1501-1503 гг. (правда, достаточно быстро понял, что его шансы добиться желаемого стремятся к нулю – если Москва соберет свои силы да ударит кулаком по столу, то Ливонии мало не покажется – отсюда и его весьма уклончивая позиция по вопросу о вхождении в антимосковскую коалицию, которую в 1506-1507 гг. сколачивали Мухаммед-Эмин и Сигизмунд I). В общем, принимая во внимание предположение об импульсивности решения Ивана III по закрытия ганзейского двора, оставляю за собой право усомниться в этом (до прояснения ситуации).

02