Аналогии...
Утомившись от всяких текущих дел, в порядке разрядки, приняв предварительно любимое горизонтальное положение, читаю "Воспоминания кавказского гренадера" К. Попова. Любопытные детали, на которые не мог не обратить внимания.
Итак, начало войны, Эриванский гренадерский полк переброшен на фронт с немцами. Что было дальше. Цитирую: "Мы две недели колесили (мемуарист, конечно, выражается фигурально, ибо маршировали тогда пешки, естественно - Thor) по Сувалской губернии, нигде не находя противника. Временами гудел вдали гудел бой, но мы никак не могли войти в соприкосновение с противником. На пятнадцатый день изнурительного марша нас вновь остановили у Гродно. Организация походного движения возмущала всех офицеров до глубины души. Нас поднимали обыковенно в 5 часа, полк выстраивался. Проходил час, два, три, мы все стояли и мокли под дождем. Как назло, стояла дождливая осень. Наконец, часам к восьми получали приказание о выступлении. Куда мы шли - не знали до ротных командиров включительно, хотя с уверенностью можно было сказать, что и штаб полка был осведомлен в этом отношении не лучше нас. Шли обыкновенно весь день... Когда начинало темнеть, нас останавливали около какой-нибудь деревни и опять чего то ждали. Стояли, ждали, мокли. Часов в 7 или 8 вечера отдавался приказ располагаться на ночлег, но хорошо, если в этой деревне, а то два раза оказывалось, что мы должны ночевать в деревне, которую прошли часа два тому назад. Делать было нечего - поворачивали обратно, часам к 10 приходили на место, а в 4 часа нас подымали вновь. С тех пор прошло уже много лет, но я еще ясно переживаю всю бестолочь походного движения того времени, бесцельно выматывающего нервы и понижающего боеспособность частей. Обидно было сознавать, что управляют нами неумелые и незаботливые руки".
Другая цитата: "Чуть забрезжил рассвет, ка раздалась команда ротного командира князя Геловани: "Вперед!". Команда прозвучала, как эхо, и сразу все зашевелились... Мы, младшие офицеры, заняли свои места впереди своих взводов. Странным казалось одно - никакой задачи, никаких сведений о противнике, как будто никто из руководивших боем никогда не учил тактики и высочайше утвержденного Полевого устава...".
Третья цитата: "В начале февраля (1915 г. - Thor) здесь )под Праснышем- Thor) шли большие бои, и все напоминало об этих боях и теперь... Наступление вела наша 2-я бригада. Немцы занимали прекрасную позицию на возвышенностях, мы же по отношению к ним были внизу. Окопы немцев были обнесены проволочным заграждением и снабжены большим количеством пулеметов. я до сих пор не могу понять, как можно взять позицию, обнесенную проволочным заграждением, защищаемую не деморализованными частями противника, обладающего превосходной артиллерией, снабженной неограниченным количеством снарядов. В то время как у нас снарядов было мало, ручных гранат не было совсем и пр., и пр. Наступать приходилось по местности совершенно открытой, с подъемом в сторону немецких окопов, земля мерзлая, и цепи, залегая от невыносимого огня, не могли окопаться и поголовно расстреливались. Немцы даже делали еще лучше. Когда атакующие подходили к совершенно целому проволочному заграждению, приказывали бросать винтовки, что волей-неволей приходилось выполнять, и тогда их по одному пропускали в окопы. Потери в эти дни были колоссальны... Трудно описать ту картину, которую представляло поле боя. Я не говорю уже о количестве трупов, валявшихся всюду, мне невольно бросился в глаза ужасный по своему трагизму внешний облик этих трупов. Каждому приходилось видеть убитую крысу, выброшенную на грязнубю улицу. Крыса эта, пролежав некоторое время на улице, сама обращалась в комок грязи, и толко случайно задевая ее ногой, можно было распознать в ней бывшую крысу. Буквально то же самое представляли лежавшие на поле боя бывшие люди. Многие из них, корчась в предсмертных муках, сплошь облепились грязью, которая покрывала собой и всю одежду, мокрую насквозь, и руки, и лицо. К вечеру все обледеневало и примерзало, и трудно было в сумерках отличить такой труп от кома грязи или камня".
Вот такие вот мрачные цитаты...
И несколько фотографий гренадер-эриванцев (довоенных - как мало их осталось в живых после мясорубки первых месяцев войны):
(взято здесь - http://sammler.ru/index.php?s=27dea42f03346f24aaade2bee05904f5&showtopic=68953&st=80, на этой странице и прилежащих к ней)
Итак, начало войны, Эриванский гренадерский полк переброшен на фронт с немцами. Что было дальше. Цитирую: "Мы две недели колесили (мемуарист, конечно, выражается фигурально, ибо маршировали тогда пешки, естественно - Thor) по Сувалской губернии, нигде не находя противника. Временами гудел вдали гудел бой, но мы никак не могли войти в соприкосновение с противником. На пятнадцатый день изнурительного марша нас вновь остановили у Гродно. Организация походного движения возмущала всех офицеров до глубины души. Нас поднимали обыковенно в 5 часа, полк выстраивался. Проходил час, два, три, мы все стояли и мокли под дождем. Как назло, стояла дождливая осень. Наконец, часам к восьми получали приказание о выступлении. Куда мы шли - не знали до ротных командиров включительно, хотя с уверенностью можно было сказать, что и штаб полка был осведомлен в этом отношении не лучше нас. Шли обыкновенно весь день... Когда начинало темнеть, нас останавливали около какой-нибудь деревни и опять чего то ждали. Стояли, ждали, мокли. Часов в 7 или 8 вечера отдавался приказ располагаться на ночлег, но хорошо, если в этой деревне, а то два раза оказывалось, что мы должны ночевать в деревне, которую прошли часа два тому назад. Делать было нечего - поворачивали обратно, часам к 10 приходили на место, а в 4 часа нас подымали вновь. С тех пор прошло уже много лет, но я еще ясно переживаю всю бестолочь походного движения того времени, бесцельно выматывающего нервы и понижающего боеспособность частей. Обидно было сознавать, что управляют нами неумелые и незаботливые руки".
Другая цитата: "Чуть забрезжил рассвет, ка раздалась команда ротного командира князя Геловани: "Вперед!". Команда прозвучала, как эхо, и сразу все зашевелились... Мы, младшие офицеры, заняли свои места впереди своих взводов. Странным казалось одно - никакой задачи, никаких сведений о противнике, как будто никто из руководивших боем никогда не учил тактики и высочайше утвержденного Полевого устава...".
Третья цитата: "В начале февраля (1915 г. - Thor) здесь )под Праснышем- Thor) шли большие бои, и все напоминало об этих боях и теперь... Наступление вела наша 2-я бригада. Немцы занимали прекрасную позицию на возвышенностях, мы же по отношению к ним были внизу. Окопы немцев были обнесены проволочным заграждением и снабжены большим количеством пулеметов. я до сих пор не могу понять, как можно взять позицию, обнесенную проволочным заграждением, защищаемую не деморализованными частями противника, обладающего превосходной артиллерией, снабженной неограниченным количеством снарядов. В то время как у нас снарядов было мало, ручных гранат не было совсем и пр., и пр. Наступать приходилось по местности совершенно открытой, с подъемом в сторону немецких окопов, земля мерзлая, и цепи, залегая от невыносимого огня, не могли окопаться и поголовно расстреливались. Немцы даже делали еще лучше. Когда атакующие подходили к совершенно целому проволочному заграждению, приказывали бросать винтовки, что волей-неволей приходилось выполнять, и тогда их по одному пропускали в окопы. Потери в эти дни были колоссальны... Трудно описать ту картину, которую представляло поле боя. Я не говорю уже о количестве трупов, валявшихся всюду, мне невольно бросился в глаза ужасный по своему трагизму внешний облик этих трупов. Каждому приходилось видеть убитую крысу, выброшенную на грязнубю улицу. Крыса эта, пролежав некоторое время на улице, сама обращалась в комок грязи, и толко случайно задевая ее ногой, можно было распознать в ней бывшую крысу. Буквально то же самое представляли лежавшие на поле боя бывшие люди. Многие из них, корчась в предсмертных муках, сплошь облепились грязью, которая покрывала собой и всю одежду, мокрую насквозь, и руки, и лицо. К вечеру все обледеневало и примерзало, и трудно было в сумерках отличить такой труп от кома грязи или камня".
Вот такие вот мрачные цитаты...
И несколько фотографий гренадер-эриванцев (довоенных - как мало их осталось в живых после мясорубки первых месяцев войны):