Смоленщина. Диспозиция-1.
В прошлый раз мы остановили дозволенные речи на том, что Василей Московский был вынужден отступить от Смоленска, коий отказался "задаться" за него. Но Василей был упорен и настойчив в достижении поставленной цели, и немедля начал готовиться к новому походу...
От своих людей в Смоленске он знал (в одной из родословных книг (Румянцевской редакции, составленной в 40-х гг. XVI в.) сообщается об одном из таких инфоматоров, некоем Тимофее Фролове. Он и его отец Фрол «отъехали для незгоды в Смоленск», а затем, «как князь великий Василей почал Смоленска доступати, и в те поры, живучи в Смоленску, Тимофей великому князю Василью служил, и вести к нему всякие посылал».), что его стратегия уже начала давать свои результаты, потому великий князь, посовещавшись с боярами, не стал медлить и с началом весны начал снова разворачивать полки для новой кампании.
Новый поход замышлялся с самого начала как крупномасштабная военная экспедиция, к которой привлекалась большая часть военных сил, которыми располагало Московское государство. При составлении плана кампании в Москве исходили как из стратегических соображений (главным противником было Великое княжество Литовское, но существовала необходимость выставить силы, достаточные для того, чтобы у крымского «царя» не возникло соблазна нанести удар по незащищенной русской «крымской украине», и выделить на всякий случай войска на восточную границу, против Казани, где сидел хан Мухаммед-Эмин, старый, еще с 1506 г. враг Василия), так и из установившейся к тому времени традиции – так, служилые люди Северо-Запада (прежде всего Новгорода и Пскова) воевали главным образом у себя «дома», против ливонцев и литовцев (под Полоцком и Витебском). Исходя из этих соображений, и была составлен план ведения новой кампании.
Московитский воин от камрада
vened_14

Прежде всего, учитывая двусмысленную позицию, которую занял по отношению к Москве крымский «царь» Менгли-Гирей, в начале мая под Тулой начала разворачиваться большая, 5-полковая (10 воевод, ориентировочно 4-5 тыс. «сабель», в т.ч. и часть государева двора, отборные «кутазники» и «аргумачники»), рать во главе с воеводами боярами князем А.В. Ростовским и М.Ю. Захарьиным. Оба военачальника считались одними из наиболее опытных и заслуженных воевод Василия III , и само их назначение косвенно свидетельствует о том, что в Москве, как и прежде, не оставляли вниманием «крымскую украину», и князь Ростовский со товарищи должен был надежно прикрыть это направление, пока сам великий князь с главными силами будет штурмовать Смоленск.
На другом, северо-западном фланге, в Великих Луках, по государеву приказу и боярскому приговору собирались «сила новгородская» и «тверская» во главе с новгородским наместником боярином князем В.В. Шуйским (5 полков, 9 воевод, примерно 3-4 тыс. «сабель» и «пищалей»). Задача, стоявшая перед этой ратью, очевидна – создавая угрозу вторжения на полоцком и витебском направлениях, Шуйский со товарищи должен был отвлечь на себя часть сил, которые Сигизмунд мог отправить на помощь смолянам.
Основные же силы русского войска разворачивались в районе Дорогобужа – городе, где по старой доброй традиции собирались полки перед тем, как выступить на Смоленск. Во главе 5-полковой рати (11 воевод, 5-6 тыс. «сабель») стояли заслуженные воеводы князь и боярин Д.В. Щеня, победитель литовцев на р. Ведроши 12-ю годами ранее, и боярин, конюший боярин И.А. Челяднин.
Кроме того, на Угре, видимо, в районе Калуги, на полпути между Дорогобужем и Тулой, разбили лагерь воеводы князь и боярин С.И. Воронцов и окольничии И.В. Хабар Симской и П.Я. Захарьин с примерно 1 тыс. «сабель».
Т.о., без учета тех сил (часть государева двора, дворы братьев великого князя, «наряд», сборные с городов пищальники), которые Василий собирал на Москве и во главе которых намеревался лично двинуться на Смоленск, и служилых татар (до 1-1,5 тыс. «сабель» , участие которых в 3-м смоленском походе Василия несомненно, но ни летописи, ни разрядные книги об этом ничего не сообщают) на трех стратегических направлениях московский государь собрал порядка 13-16 тыс. «сабель» и «пищалей». Какие силы противостояли им с литовской стороны? Об этом (и военных приготовлениях Сигизмунда) в следующей части, которая воспоследует вскоре...
Татарин от
vened_14

От своих людей в Смоленске он знал (в одной из родословных книг (Румянцевской редакции, составленной в 40-х гг. XVI в.) сообщается об одном из таких инфоматоров, некоем Тимофее Фролове. Он и его отец Фрол «отъехали для незгоды в Смоленск», а затем, «как князь великий Василей почал Смоленска доступати, и в те поры, живучи в Смоленску, Тимофей великому князю Василью служил, и вести к нему всякие посылал».), что его стратегия уже начала давать свои результаты, потому великий князь, посовещавшись с боярами, не стал медлить и с началом весны начал снова разворачивать полки для новой кампании.
Новый поход замышлялся с самого начала как крупномасштабная военная экспедиция, к которой привлекалась большая часть военных сил, которыми располагало Московское государство. При составлении плана кампании в Москве исходили как из стратегических соображений (главным противником было Великое княжество Литовское, но существовала необходимость выставить силы, достаточные для того, чтобы у крымского «царя» не возникло соблазна нанести удар по незащищенной русской «крымской украине», и выделить на всякий случай войска на восточную границу, против Казани, где сидел хан Мухаммед-Эмин, старый, еще с 1506 г. враг Василия), так и из установившейся к тому времени традиции – так, служилые люди Северо-Запада (прежде всего Новгорода и Пскова) воевали главным образом у себя «дома», против ливонцев и литовцев (под Полоцком и Витебском). Исходя из этих соображений, и была составлен план ведения новой кампании.
Московитский воин от камрада

Прежде всего, учитывая двусмысленную позицию, которую занял по отношению к Москве крымский «царь» Менгли-Гирей, в начале мая под Тулой начала разворачиваться большая, 5-полковая (10 воевод, ориентировочно 4-5 тыс. «сабель», в т.ч. и часть государева двора, отборные «кутазники» и «аргумачники»), рать во главе с воеводами боярами князем А.В. Ростовским и М.Ю. Захарьиным. Оба военачальника считались одними из наиболее опытных и заслуженных воевод Василия III , и само их назначение косвенно свидетельствует о том, что в Москве, как и прежде, не оставляли вниманием «крымскую украину», и князь Ростовский со товарищи должен был надежно прикрыть это направление, пока сам великий князь с главными силами будет штурмовать Смоленск.
На другом, северо-западном фланге, в Великих Луках, по государеву приказу и боярскому приговору собирались «сила новгородская» и «тверская» во главе с новгородским наместником боярином князем В.В. Шуйским (5 полков, 9 воевод, примерно 3-4 тыс. «сабель» и «пищалей»). Задача, стоявшая перед этой ратью, очевидна – создавая угрозу вторжения на полоцком и витебском направлениях, Шуйский со товарищи должен был отвлечь на себя часть сил, которые Сигизмунд мог отправить на помощь смолянам.
Основные же силы русского войска разворачивались в районе Дорогобужа – городе, где по старой доброй традиции собирались полки перед тем, как выступить на Смоленск. Во главе 5-полковой рати (11 воевод, 5-6 тыс. «сабель») стояли заслуженные воеводы князь и боярин Д.В. Щеня, победитель литовцев на р. Ведроши 12-ю годами ранее, и боярин, конюший боярин И.А. Челяднин.
Кроме того, на Угре, видимо, в районе Калуги, на полпути между Дорогобужем и Тулой, разбили лагерь воеводы князь и боярин С.И. Воронцов и окольничии И.В. Хабар Симской и П.Я. Захарьин с примерно 1 тыс. «сабель».
Т.о., без учета тех сил (часть государева двора, дворы братьев великого князя, «наряд», сборные с городов пищальники), которые Василий собирал на Москве и во главе которых намеревался лично двинуться на Смоленск, и служилых татар (до 1-1,5 тыс. «сабель» , участие которых в 3-м смоленском походе Василия несомненно, но ни летописи, ни разрядные книги об этом ничего не сообщают) на трех стратегических направлениях московский государь собрал порядка 13-16 тыс. «сабель» и «пищалей». Какие силы противостояли им с литовской стороны? Об этом (и военных приготовлениях Сигизмунда) в следующей части, которая воспоследует вскоре...
Татарин от
