68 лет со дня начала Курской битвы...
Гибнут стада,
родня умирает,
и смертен ты сам;
но смерти не ведает
громкая слава
деяний достойных.
Гибнут стада,
родня умирает,
и смертен ты сам;
но знаю одно,
что вечно бессмертно:
умершего слава.
родня умирает,
и смертен ты сам;
но смерти не ведает
громкая слава
деяний достойных.
Гибнут стада,
родня умирает,
и смертен ты сам;
но знаю одно,
что вечно бессмертно:
умершего слава.
Сегодня исполняется 68 лет со дня начала Курской битвы - одного из крупнейших сражений не только Великой Отечественной и Второй мировой войны, но и вообще в военной истории.
К этой битве у меня особое отношение. Ни одно сражение не вызывало у меня такого интереса и восхищения. Не знаю, с чем это связано - может с теми детскими впечатлениями когда я мальчишкой, офицерским сыном, бегал со своими дружками посмотреть, как наши отцы, танкисты и мотострелки, на своих боевых машинах отправлялись на учения или возвращались с них. Это было что-то! Или, быть может, самыми ярким впечатлениями стали кадры из первого фильма цикла "Освобождение", те самые, где наши танкисты шли в атаку под Прохоровкой. А, может, это связано с тем, что мои родители родом с тех самых мест, где проходило это сражение. Не столь это важно сегодня. Да, многое переменилось с тех пор в мире. Изменилось и отношение к этой битве. И слова Б. Шапталова, вот эти,"С освобождением 23 августа Харькова Курская битва закончилась. В ходе ее выявилось огромное превосходство советской стороны в количестве оружия и резервов, и хотя этот потенциал использовался без блеска, тратился в основном на лобовые атаки, динамическая сила была столь велика, что немцам приходилось пятиться назад. А при столь огромной протяженности фронта и скудных пополнениях вероятность дальнейшего отступления была лишь вопросом времени. В этих условиях началась следующая фаза стратегического наступления Красной Армии — выход к Днепру и его форсирование.
И еще одно замечание. Историческая наука едина в том, что после провала германского наступления на Курской дуге и в ходе успешного контрнаступления Красной Армии под Орлом и Белгородом окончательно определился перелом в ходе войны. И это верный вывод, но с одной оговоркой. Потери советских войск оказались столь велики, что при дальнейших победах такого же рода до Берлина могли добраться лишь штабы да израненные солдаты, не умершие в госпиталях. Окончательная победа определилась в ходе рывка к Днепру и в боях за его форсирование", еще самые мягкие из тех критических и гиперкритических замечаний в адрес советских солдат и военачальников.
Для меня же и сегодня символически звучат другие слова, сказанные К. Симоновым, которые, на мой взгляд, лучше всего характеризуют значение тех давних событий: "очень хорошо помню то утро, когда немцы прекратили наступление на участке 75-й гвардейской. Мы сидели на наблюдательном пункте и ждали, что вот-вот снова начнется. Ждали час, потом еще час... Потом Горишный вдруг сказал фразу, которая в первую секунду показалась мне странной:
«Боюсь, не пойдут они сегодня на меня».
Я не понял и переспросил. И он спокойно, как маленькому, стал объяснять мне, что его дивизию сегодня поддерживает восемь артиллерийских полков и чем больше он перебьет наступающих немцев, тем ему легче будет потом, когда самому придется наступать на них. И я запомнил то утро и эту фразу, потому что она была связана с внезапным и острым ощущением, что немцы уже ничего не смогут с нами сделать.
У меня, как и у многих других переживших сначала страшное для нас лето сорок первого года, потом почти такое же страшное лето сорок второго, оставался еще какой-то осадок удивления, что вот мы, те самые, которых так давили и гнали перед собой немцы, вдруг начали их побеждать. Теперь этот осадок наконец исчез. И то, что немцы не могут ничего с нами сделать, и то, что мы бьем их, наконец в порядке вещей".
И напоследок небольшой фоторяд:
P.S. Риторический вопрос - гарант-наномишка вспомнит об этом событии? Поздравит немногих оставшихся в живых ветеранов? Или в евонном айфоне такой программы не заложено?
К этой битве у меня особое отношение. Ни одно сражение не вызывало у меня такого интереса и восхищения. Не знаю, с чем это связано - может с теми детскими впечатлениями когда я мальчишкой, офицерским сыном, бегал со своими дружками посмотреть, как наши отцы, танкисты и мотострелки, на своих боевых машинах отправлялись на учения или возвращались с них. Это было что-то! Или, быть может, самыми ярким впечатлениями стали кадры из первого фильма цикла "Освобождение", те самые, где наши танкисты шли в атаку под Прохоровкой. А, может, это связано с тем, что мои родители родом с тех самых мест, где проходило это сражение. Не столь это важно сегодня. Да, многое переменилось с тех пор в мире. Изменилось и отношение к этой битве. И слова Б. Шапталова, вот эти,"С освобождением 23 августа Харькова Курская битва закончилась. В ходе ее выявилось огромное превосходство советской стороны в количестве оружия и резервов, и хотя этот потенциал использовался без блеска, тратился в основном на лобовые атаки, динамическая сила была столь велика, что немцам приходилось пятиться назад. А при столь огромной протяженности фронта и скудных пополнениях вероятность дальнейшего отступления была лишь вопросом времени. В этих условиях началась следующая фаза стратегического наступления Красной Армии — выход к Днепру и его форсирование.
И еще одно замечание. Историческая наука едина в том, что после провала германского наступления на Курской дуге и в ходе успешного контрнаступления Красной Армии под Орлом и Белгородом окончательно определился перелом в ходе войны. И это верный вывод, но с одной оговоркой. Потери советских войск оказались столь велики, что при дальнейших победах такого же рода до Берлина могли добраться лишь штабы да израненные солдаты, не умершие в госпиталях. Окончательная победа определилась в ходе рывка к Днепру и в боях за его форсирование", еще самые мягкие из тех критических и гиперкритических замечаний в адрес советских солдат и военачальников.
Для меня же и сегодня символически звучат другие слова, сказанные К. Симоновым, которые, на мой взгляд, лучше всего характеризуют значение тех давних событий: "очень хорошо помню то утро, когда немцы прекратили наступление на участке 75-й гвардейской. Мы сидели на наблюдательном пункте и ждали, что вот-вот снова начнется. Ждали час, потом еще час... Потом Горишный вдруг сказал фразу, которая в первую секунду показалась мне странной:
«Боюсь, не пойдут они сегодня на меня».
Я не понял и переспросил. И он спокойно, как маленькому, стал объяснять мне, что его дивизию сегодня поддерживает восемь артиллерийских полков и чем больше он перебьет наступающих немцев, тем ему легче будет потом, когда самому придется наступать на них. И я запомнил то утро и эту фразу, потому что она была связана с внезапным и острым ощущением, что немцы уже ничего не смогут с нами сделать.
У меня, как и у многих других переживших сначала страшное для нас лето сорок первого года, потом почти такое же страшное лето сорок второго, оставался еще какой-то осадок удивления, что вот мы, те самые, которых так давили и гнали перед собой немцы, вдруг начали их побеждать. Теперь этот осадок наконец исчез. И то, что немцы не могут ничего с нами сделать, и то, что мы бьем их, наконец в порядке вещей".
И напоследок небольшой фоторяд:
P.S. Риторический вопрос - гарант-наномишка вспомнит об этом событии? Поздравит немногих оставшихся в живых ветеранов? Или в евонном айфоне такой программы не заложено?