Взятье нарвское Ливонские земли...
Для заголовка этой серии постов я выбрал несколько измененное название повести о походе русской рати на Полоцк в 1562/1563 гг. – крупнейшего военного предприятия эпохи Ивана Грозного. И хотя взятие Нарвы в мае 1558 г. не было столь масштабным предприятием, как полоцкая экспедиция, тем не менее, по важности, по размерам последствий оно не только не уступает, но, в чем-то, пожалуй, и превосходит «взятье полоцкое». Собственно, есть все основания согласиться с мнением А.И. Филюшкина, отмечавшего, что со взятием Нарвы «перед Иваном Грозным открылись новые волнующие перспективы. Он осознал, что, захватив города, порты и крепости Ливонии, он получит гораздо больше, чем какую-то дань» (хотя, кажется, все не так просто и прямолинейно было – складывается впечатление, что в Москве порешили прибрать Нарву к рукам если не в конце 1557 г., то уж в самом начале следующего точно). Взятие несколькими месяцами спустя Дерпта и оккупация русскими войсками большей части Дерптского епископства (как писал князь А.М. Курбский, русские «того лета взяхом градов немецких с месты близу двадесяти числом; и пребыхом в тои земле аж до самого первозимия»), набеги на земли, прилегающие к Ревелю, контрнаступление ливонцев поздней осенью того же года, ответные действия русских войск в начале 1559 г. и другие события последующих лет стали прямым следствием эскалации конфликта, начавшейся после взятия Нарвы воеводами А.Д. Басмановым и Д.Ф. Адашевым. Попробуем еще раз вернуться к этой теме (отчасти я ее уже рассматривал, когда занимался биографиями Тимохи Тетерина и Григория Кафтырева)…
Заложенный датчанами в XIII в. и проданный ими спустя сто лет Ордену, город Нарва был его форпостом на границе сперва с Новгородской землей, а потом и с Русским государством. Его пограничное положение диктовало и особое отношение к Нарве с обеих сторон – как-никак, но город являлся своеобразными воротами, обладание которыми открывало дорогу на Ревель и на Дерпт, не считая того, что хозяин Нарвы контролировал и водный маршрут по реке Нарове, недалеко от места впадения которой в Финский залив и находился сам город. Понятно, что в Москве рассматривали Нарву как одну из первостепенных целей в случае возобновления боевых действий между Ливонской конфедерацией и Русским государством и не случайно при Иване III напротив Нарвы, на левом берегу Наровы, была возведена мощная крепость Ивангород, угрожавшая орденскому городу.
Рост Нарвы и ее укреплений:
Кризис в отношениях между Ливонской конфедерацией и Москвой, четко обозначившийся к концу 1557 г., не мог не отразиться и на ситуации, складывавшейся вокруг Нарвы. Недружелюбная (мягко говоря), политика властей конфедерации по отношению к Москве, серьезно задевавшая ее, Москвы, торговые и иные интересы в регионе, сперва привела к тому, что Иван IV и Боярская дума в апреле 1557 г. приняли решение «на Нерове, ниже Иваня города на устье на морском город поставити для корабленого пристанища», одновременно приказав, чтобы «в Новегороде, и во Пскове и на Иване городе, чтобы нихто в Немцы не ездил ни с каким товаром». Разрядная книга уточнила потом эти сведения – город и пристань ставились в десяти верстах от Ивангорода «на море для бусного приходу заморских людей». В июле того же года работы были завершены. Опыт быстрого возведения крепостей у русских был накоплен к тому времени немалый, да и руководил постройкой новой государевой крепости и «пристанища корабленого» дьяк Иван Выродков – тот самый, который несколькими годами ранее возводил Свияжск на ближних подступах к Казани (кстати, а вот и вопрос сразу по по ходу дела – в разрядах 1558 и 1559 гг. дважды упоминается некий город Неровской – вот что это за город такой? Не тот ли, что был возведен дьяком?).
За этим шагом последовал следующий. Решив наказать ливонцев за их «неисправленье» и отказ выплачивать пресловутую «юрьевскую дань», Иван IV в начале 1558 г. не только направил рать под началом бывшего казанского «царя» Шах-Али, князя М.В. Глинского и Д.Р. Юрьева опустошать земли Дерптского епископства, но и наказал окольничему князю Д.С. Шестунову (который полгода назад охранял строительство крепости в устье Наровы), со своими людьми из гарнизона Ивангорода и «охочими торонщики» осуществить набег на орденские земли к северу от Чудского озера. Исполняя царский наказ, в январе 1558 г. князь под занавес своего пребывания в Ивангороде «все те (нарвские – Thor) места повоевал и повыжег». В отместку нарвский фогт Э. фон Шнелленберг приказал обстрелять ивангородский посад. Бургомистр Нарвы и нарвские ратманы запросили тем временем, пока дорога была свободна от русских, в Ревеле помощи – несколько артиллерийских орудий, а ревельские ратманы отдали приказ тамошнему гауптману Вольфу Вигелю фон Штрассбургу с 60-ю аркебузирами-hakenschutten выступать на помощь нарвитянам, сопровождая затребованные пушки и порох. Ивангородские же воеводы (кстати, обращает на себя внимание «усиленный» состав воевод в Ивангороде – три воеводы в самой крепости и еще один на посаде, тогда как, к примеру, в Пскове их было только двое) князь Г.А. Куракин, И.А. Бутурлин и П.П. Заболоцкий, памятуя о том, что между магистром и Москвой идет переписка относительно продолжения переговоров о заключении нового соглашения, запросили царского мнения относительно того, что им делать в создавшейся ситуации.
Любопытная картинка, изображающая собой Ивангород:
Иван IV и Боярская Дума, не терявшие надежды подтолкнуть ливонцев к принятию московских предложений без излишних кровопролития и трат, решили отправить в очередной набег ратных людей с Изборска, Вышгорода и Красного. В Ивангород же они послали артиллерийского эксперта дворцового дьяка Шестака Воронина (дьяк был при наряде в походе на Казань в 1549/1550 гг. и в 1552 г.). С собою дьяк привез царскую грамоту с разрешением отвечать неприятелю «изо всего наряду».
Последствия не заставили себя долго ждать. 20 марта 1558 г. ревельский комтур Франц фон Зигенхофен отписывал из Везенберга в Ревель тамошним ратманам и бургомистру, что русские возвели на подступах к Нарве три шанца и подвергли город и замок обстрелу, и 17 марта нарвитяне запросили перемирия. Ивангородские воеводы согласились на две недели прервать бомбардировку. Правда, с перемирием дело не заладилось. Обе стороны использовали это время для того, чтобы подготовиться к продолжению противостояния…
To be continued...
Заложенный датчанами в XIII в. и проданный ими спустя сто лет Ордену, город Нарва был его форпостом на границе сперва с Новгородской землей, а потом и с Русским государством. Его пограничное положение диктовало и особое отношение к Нарве с обеих сторон – как-никак, но город являлся своеобразными воротами, обладание которыми открывало дорогу на Ревель и на Дерпт, не считая того, что хозяин Нарвы контролировал и водный маршрут по реке Нарове, недалеко от места впадения которой в Финский залив и находился сам город. Понятно, что в Москве рассматривали Нарву как одну из первостепенных целей в случае возобновления боевых действий между Ливонской конфедерацией и Русским государством и не случайно при Иване III напротив Нарвы, на левом берегу Наровы, была возведена мощная крепость Ивангород, угрожавшая орденскому городу.
Рост Нарвы и ее укреплений:
Кризис в отношениях между Ливонской конфедерацией и Москвой, четко обозначившийся к концу 1557 г., не мог не отразиться и на ситуации, складывавшейся вокруг Нарвы. Недружелюбная (мягко говоря), политика властей конфедерации по отношению к Москве, серьезно задевавшая ее, Москвы, торговые и иные интересы в регионе, сперва привела к тому, что Иван IV и Боярская дума в апреле 1557 г. приняли решение «на Нерове, ниже Иваня города на устье на морском город поставити для корабленого пристанища», одновременно приказав, чтобы «в Новегороде, и во Пскове и на Иване городе, чтобы нихто в Немцы не ездил ни с каким товаром». Разрядная книга уточнила потом эти сведения – город и пристань ставились в десяти верстах от Ивангорода «на море для бусного приходу заморских людей». В июле того же года работы были завершены. Опыт быстрого возведения крепостей у русских был накоплен к тому времени немалый, да и руководил постройкой новой государевой крепости и «пристанища корабленого» дьяк Иван Выродков – тот самый, который несколькими годами ранее возводил Свияжск на ближних подступах к Казани (кстати, а вот и вопрос сразу по по ходу дела – в разрядах 1558 и 1559 гг. дважды упоминается некий город Неровской – вот что это за город такой? Не тот ли, что был возведен дьяком?).
За этим шагом последовал следующий. Решив наказать ливонцев за их «неисправленье» и отказ выплачивать пресловутую «юрьевскую дань», Иван IV в начале 1558 г. не только направил рать под началом бывшего казанского «царя» Шах-Али, князя М.В. Глинского и Д.Р. Юрьева опустошать земли Дерптского епископства, но и наказал окольничему князю Д.С. Шестунову (который полгода назад охранял строительство крепости в устье Наровы), со своими людьми из гарнизона Ивангорода и «охочими торонщики» осуществить набег на орденские земли к северу от Чудского озера. Исполняя царский наказ, в январе 1558 г. князь под занавес своего пребывания в Ивангороде «все те (нарвские – Thor) места повоевал и повыжег». В отместку нарвский фогт Э. фон Шнелленберг приказал обстрелять ивангородский посад. Бургомистр Нарвы и нарвские ратманы запросили тем временем, пока дорога была свободна от русских, в Ревеле помощи – несколько артиллерийских орудий, а ревельские ратманы отдали приказ тамошнему гауптману Вольфу Вигелю фон Штрассбургу с 60-ю аркебузирами-hakenschutten выступать на помощь нарвитянам, сопровождая затребованные пушки и порох. Ивангородские же воеводы (кстати, обращает на себя внимание «усиленный» состав воевод в Ивангороде – три воеводы в самой крепости и еще один на посаде, тогда как, к примеру, в Пскове их было только двое) князь Г.А. Куракин, И.А. Бутурлин и П.П. Заболоцкий, памятуя о том, что между магистром и Москвой идет переписка относительно продолжения переговоров о заключении нового соглашения, запросили царского мнения относительно того, что им делать в создавшейся ситуации.
Любопытная картинка, изображающая собой Ивангород:
Иван IV и Боярская Дума, не терявшие надежды подтолкнуть ливонцев к принятию московских предложений без излишних кровопролития и трат, решили отправить в очередной набег ратных людей с Изборска, Вышгорода и Красного. В Ивангород же они послали артиллерийского эксперта дворцового дьяка Шестака Воронина (дьяк был при наряде в походе на Казань в 1549/1550 гг. и в 1552 г.). С собою дьяк привез царскую грамоту с разрешением отвечать неприятелю «изо всего наряду».
Последствия не заставили себя долго ждать. 20 марта 1558 г. ревельский комтур Франц фон Зигенхофен отписывал из Везенберга в Ревель тамошним ратманам и бургомистру, что русские возвели на подступах к Нарве три шанца и подвергли город и замок обстрелу, и 17 марта нарвитяне запросили перемирия. Ивангородские воеводы согласились на две недели прервать бомбардировку. Правда, с перемирием дело не заладилось. Обе стороны использовали это время для того, чтобы подготовиться к продолжению противостояния…
To be continued...