Ваша кошка купила бы Whiskas...
Возвращаясь к размышлизмам, порожденным впечатлениями от услышанного на конференции...
С весны еще залежалось у меня несколько выписок, сделанных в Москве и сейчас оказавшихся кстати. Две фразы А.И. Филюшкина, сказанные им по поводу тезиса «Ливонская война была развязана Россией для выхода к Балтийскому морю».
Первая: «Утверждение в исторических трудах дискурса Ивана Грозного как борца за выход к Балтийскому морю во многом было обусловлено представлениями историков-позитивистов XIX в. Для людей, живших в эпоху становления великих колониальных империй, было очевидно влияние на исторический процесс таких факторов как наличие у государства морских портов, международной торговли водным путем, военно-морского флота. Без них невозможно превращение страны в «морскую державу», а в XIX в. определения «морская держава» и «великая держава» являлись синонимами».
Вторая: «В новейшей историографии данный дискурс получил дальнейшее развитие. Это было вызвано двумя причинами. Во-первых, в гуманитарном знании первой и второй трети ХХ в. доминировал экономический детерминизм. Поэтому на первый план выходит трактовка причин Ливонской войн как экономических. Русские купцы нуждались в морских торговых путях в Европу, и для обеспечения перспектив развития страны царь Иван и развязал 25-летнюю войну… Во-вторых, для советских историков путеводной звездой выступало брошенное вскользь замечание Карла Маркса о том что Иван Грозный «был настойчив в своих попытках против Ливонии, их сознательной целью было дать России выход к морю и открыть пути сообщения с Европой», Поскольку классики не баловали ученых-марксистов высказываниями о русской истории, то любые их слова, даже самые общие и случайные, принимали характер директивных указаний. Поэтому оценка Ливонской войны как стратегического прорыва к Балтийскому морю в советской историографии стала определяющей».
Одним словом, историк полагает (исходя из того, что было им сказано дальше в статье, откуда мною были позаимствованы эти две цитаты), что вступление Tyrann’a в войну за Ливонское наследство не было продиктовано экономическими соображениями, и «историки, объясняющие конфликт в Ливонии исключительно экономическими причинами, в значительной степени модернизируют исторический процесс. Они приписывают событиям XVI в. мотивы, которые приемлемы для нового и новейшего времени, но не для позднего русского средневековья. Торговый фактор может стать причиной войны, если государство активно в своей экономической политике, имеет ее концепцию. Однако Россия в XVI в. в данной отрасли была откровенно пассивна».
Tyrann собственной персоной...
С одной стороны, с этим можно согласиться, тем более что при пристальном взгляде выходит, что для Tyrann’a эта война оказалась неожиданной и его действия в ней, особенно на первой ее фазе, выглядят спонтанными, не имеющими четкой цели и замысла (сплошная импровизация – начав с требования юрьевской дани, Tyrann постепенно увеличивает требования и запросы). С другой стороны, если Tyrann не собирался использовать аннексированную часть Ливонии в интересах своей внешней торговли, то зачем ему предоставлять столь выгодные права жителям Нарвы? Зачем Tyrann соглашается с обширным списком требований, при условии принятия которых Дерпт соглашался стать его «вотчиной», среди которых были и такие, как «Иностранные немецкие купцы, также как и великого князя люди, могут с их товарами приставать у бюргеров в их домах, могут свои товары складывать в постоялых дворах и магазинах, могут торговать и совершать сделки, пока им магистрат дозволяет то», «Обыкновенные ярмарки должны происходить по старине в обычное время, с продажею и куплею всякой рыбы, хлеба, хмеля, меда и всяких съестных припасов и товаров, а магистрат, по-прежнему, будет иметь инспекцию и суд над торговлею», «Все купцы из Германии и России могут иметь беспошлинно и во всякое время свои склады в Дерпте, и только должны платить магистрату за взвешивание и бракование товаров»? Зачем князь П.И. Шуйский сразу после покорения Дерпта отправляет грамоту в Ревель «с предложением покориться великому князю, как то сделал уже город Дерпт, и с обещанием, что великий князь будет жаловать ревельцев большою свободою и лучшими привилегиями, каких еще они никогда не имели. Они могут и не принимать великокняжеских ратных людей, великий князь лишь назначит в замок своего наместника»?
Конечно, А.И. Филюшкин верно подметил, что «Московия контролировала все побережье Финского залива от Ивангорода до Невы. Безусловно, оно было не приспособлено для торговли: отсутствовали порты, коммуникации и т.д. Но если бы действительно существовала необходимость в развитии балтийской торговли, не вызвала бы она интенсивного освоения побережья, строительства здесь торговых факторий, флота и т.п.?» и что «заняв прибалтийские порты в начале войны, Россия ими воспользовалась паразитически… Московия просто «эксплуатировала ситуацию», она даже не пыталась при том закрепиться на море».
Для сравнения - Великий Турок:
С этим можно согласиться, а можно не соглашаться, если глянуть на проблему с другой стороны – если полагать, что война за Ливонию для Tyrann’a была «делом всей жизни», то да, так оно и было, а если нет? Если эта война была для него, подчеркну еще раз, второстепенной? Если для него главным был крымский фронт, а потом отношения с ВКЛ? Вспомним, что Петрус сражался за «окно в Европу» 21 год, разорил свою державу, но при этом он бился только со Швецией, не имея другого фронта, да и эуропейские державы не были едины (более того, Империя была пусть и ненадежным, но союзником Петруса). И к тому же ресурсы Петруса были большими, чем у Tyrann’a. А Tyrann воюет с 1546 г. с татарскими юртами (и эта прорва поглощает людей, деньги и прочие ресурсы весьма и весьма исправно), а с 1561 г. начинается очередной раунд противостояния с Литвой. И где, возникает вопрос, у Tyrann’a возьмутся лишние люди и деньги (кстати, а ведь с 50-х гг. появляются признаки экономического кризиса, который в полную силу разовьется уже позднее) для освоения побережья Финского залива, тем более что если для него война а Ливонию носит вынужденный и случайный, непредвиденный характер, а ливонский фронт был, еще раз повторюсь, второстепенным фронтом? Пока шла война с татарами и Литвой, нужно было выбирать, и выбор был сделан - Ливонию воевали практически силами одного лишь Новгородского Особого военного округа... Как-то так у меня пока выходит...
С весны еще залежалось у меня несколько выписок, сделанных в Москве и сейчас оказавшихся кстати. Две фразы А.И. Филюшкина, сказанные им по поводу тезиса «Ливонская война была развязана Россией для выхода к Балтийскому морю».
Первая: «Утверждение в исторических трудах дискурса Ивана Грозного как борца за выход к Балтийскому морю во многом было обусловлено представлениями историков-позитивистов XIX в. Для людей, живших в эпоху становления великих колониальных империй, было очевидно влияние на исторический процесс таких факторов как наличие у государства морских портов, международной торговли водным путем, военно-морского флота. Без них невозможно превращение страны в «морскую державу», а в XIX в. определения «морская держава» и «великая держава» являлись синонимами».
Вторая: «В новейшей историографии данный дискурс получил дальнейшее развитие. Это было вызвано двумя причинами. Во-первых, в гуманитарном знании первой и второй трети ХХ в. доминировал экономический детерминизм. Поэтому на первый план выходит трактовка причин Ливонской войн как экономических. Русские купцы нуждались в морских торговых путях в Европу, и для обеспечения перспектив развития страны царь Иван и развязал 25-летнюю войну… Во-вторых, для советских историков путеводной звездой выступало брошенное вскользь замечание Карла Маркса о том что Иван Грозный «был настойчив в своих попытках против Ливонии, их сознательной целью было дать России выход к морю и открыть пути сообщения с Европой», Поскольку классики не баловали ученых-марксистов высказываниями о русской истории, то любые их слова, даже самые общие и случайные, принимали характер директивных указаний. Поэтому оценка Ливонской войны как стратегического прорыва к Балтийскому морю в советской историографии стала определяющей».
Одним словом, историк полагает (исходя из того, что было им сказано дальше в статье, откуда мною были позаимствованы эти две цитаты), что вступление Tyrann’a в войну за Ливонское наследство не было продиктовано экономическими соображениями, и «историки, объясняющие конфликт в Ливонии исключительно экономическими причинами, в значительной степени модернизируют исторический процесс. Они приписывают событиям XVI в. мотивы, которые приемлемы для нового и новейшего времени, но не для позднего русского средневековья. Торговый фактор может стать причиной войны, если государство активно в своей экономической политике, имеет ее концепцию. Однако Россия в XVI в. в данной отрасли была откровенно пассивна».
Tyrann собственной персоной...
С одной стороны, с этим можно согласиться, тем более что при пристальном взгляде выходит, что для Tyrann’a эта война оказалась неожиданной и его действия в ней, особенно на первой ее фазе, выглядят спонтанными, не имеющими четкой цели и замысла (сплошная импровизация – начав с требования юрьевской дани, Tyrann постепенно увеличивает требования и запросы). С другой стороны, если Tyrann не собирался использовать аннексированную часть Ливонии в интересах своей внешней торговли, то зачем ему предоставлять столь выгодные права жителям Нарвы? Зачем Tyrann соглашается с обширным списком требований, при условии принятия которых Дерпт соглашался стать его «вотчиной», среди которых были и такие, как «Иностранные немецкие купцы, также как и великого князя люди, могут с их товарами приставать у бюргеров в их домах, могут свои товары складывать в постоялых дворах и магазинах, могут торговать и совершать сделки, пока им магистрат дозволяет то», «Обыкновенные ярмарки должны происходить по старине в обычное время, с продажею и куплею всякой рыбы, хлеба, хмеля, меда и всяких съестных припасов и товаров, а магистрат, по-прежнему, будет иметь инспекцию и суд над торговлею», «Все купцы из Германии и России могут иметь беспошлинно и во всякое время свои склады в Дерпте, и только должны платить магистрату за взвешивание и бракование товаров»? Зачем князь П.И. Шуйский сразу после покорения Дерпта отправляет грамоту в Ревель «с предложением покориться великому князю, как то сделал уже город Дерпт, и с обещанием, что великий князь будет жаловать ревельцев большою свободою и лучшими привилегиями, каких еще они никогда не имели. Они могут и не принимать великокняжеских ратных людей, великий князь лишь назначит в замок своего наместника»?
Конечно, А.И. Филюшкин верно подметил, что «Московия контролировала все побережье Финского залива от Ивангорода до Невы. Безусловно, оно было не приспособлено для торговли: отсутствовали порты, коммуникации и т.д. Но если бы действительно существовала необходимость в развитии балтийской торговли, не вызвала бы она интенсивного освоения побережья, строительства здесь торговых факторий, флота и т.п.?» и что «заняв прибалтийские порты в начале войны, Россия ими воспользовалась паразитически… Московия просто «эксплуатировала ситуацию», она даже не пыталась при том закрепиться на море».
Для сравнения - Великий Турок:
С этим можно согласиться, а можно не соглашаться, если глянуть на проблему с другой стороны – если полагать, что война за Ливонию для Tyrann’a была «делом всей жизни», то да, так оно и было, а если нет? Если эта война была для него, подчеркну еще раз, второстепенной? Если для него главным был крымский фронт, а потом отношения с ВКЛ? Вспомним, что Петрус сражался за «окно в Европу» 21 год, разорил свою державу, но при этом он бился только со Швецией, не имея другого фронта, да и эуропейские державы не были едины (более того, Империя была пусть и ненадежным, но союзником Петруса). И к тому же ресурсы Петруса были большими, чем у Tyrann’a. А Tyrann воюет с 1546 г. с татарскими юртами (и эта прорва поглощает людей, деньги и прочие ресурсы весьма и весьма исправно), а с 1561 г. начинается очередной раунд противостояния с Литвой. И где, возникает вопрос, у Tyrann’a возьмутся лишние люди и деньги (кстати, а ведь с 50-х гг. появляются признаки экономического кризиса, который в полную силу разовьется уже позднее) для освоения побережья Финского залива, тем более что если для него война а Ливонию носит вынужденный и случайный, непредвиденный характер, а ливонский фронт был, еще раз повторюсь, второстепенным фронтом? Пока шла война с татарами и Литвой, нужно было выбирать, и выбор был сделан - Ливонию воевали практически силами одного лишь Новгородского Особого военного округа... Как-то так у меня пока выходит...