Крымская замятня - 2
Продолжая начатый ранее разговор про "Крымскую замятню" (начатый в свое время историей про "Исланову стравку"), после предыдущего краткого предуведомления о ней перейдем собственно к описание событий после 1527 г, плавно доведя их до набега Сафа-Гирея и Ислам-Гирея на государеву украину (ну а там уже недалеко до похода Сахиб-Гирея в 1541 г.).
Чего только не найдешь в этом вашем интернете - вот и карта нашлась, Крымского ханства описываемых времен, пера А.А. Астайкина:
Неудачный набег Ислам-Гирея положил конец шаткому перемирию, установившемуся меж враждующих крымских «партий». Вскоре после возвращения калги из набега приугасшая было крымская «замятня» полыхнула снова, и как! Похоже, что дядя ждал, пока племянник оступится, и как только это произошло, не замедлил толкнуть падающего. Не ожидавший такого вероломства со стороны дяди, Ислам-Гирей был наголову побит, и, бросив свои «животы» на поживу победителям, сам-двое бежал к Сигизмунду, рассчитывая на помощь его и Шейх-Ахмеда. Стоявшие за его спиной князь Мемеш, Айдешка-мурза и ряд других знатных татарских аристократов были схвачены и по приказу Саадет-Гирея казнены, о чем хан не преминул сообщить в марте 1528 г. Василию III, настаивая на обмене «большими» послами и установлению дружеских отношений (не иначе, как Саадет-Гирей, опершись на «московскую» партию, рассчитывал теперь воспользоваться поддержкой Москвы в борьбе с непокорными князьями и племянником).
Однако Саадет-Гирей рано праздновал победу. Его племянник в борьбе за власть (за «столецъ господаръскии, отъца своего отъчызныи») проявил недюжинную изворотливость и настойчивость, не пренебрегал ничьей помощью и поддержкой ради достижения своей цели (эту бы энергию да на благие бы цели!). Ислам-Гирей фактически согласился стать вассалом Сигизмунда Старого (как говорилось в королевском наказе посланному к Ислам-Гирею М. Заморенку, «называючи собе господаря нашого отъцом», почему Сигизмунд и готов был принять беглого калгу «в ласку свою, как то отецъ сына своего»). А «ласка» эта выразилась прежде всего в том, что, во-первых, Сигизмунд ответил согласием на просьбу Ислам-Гирея дать ему людей «з делы» и наказал «знакомитому пану Михаилу Григоревичу» «со всих городов и волостеи украиныхъ» «собрати люди челновые», немалыи почотъ люде из гокавницами и з ручъныцами, и з инъшыми бронями». А во-вторых, Сигизмунд Ислам-Гирею и его людям «кожухи на зиму подавал, а на лето сукъни», разрешив, помимо всего прочего, кочевать ему и его людям «подле Черъкас», о чем и был в октябре 1528 г. послан соответствующий «лист» каневскому и черкасскому старосте О. Дашкевичу.
Загадочный такой рисунок, изображающий, согласно подписи, крымского хана (кто нарисовал - не знаю):
Более того, вступив в переписку с Шейх-Ахмедом, Ислам-Гирей сумел договориться со злейшим врагом дома Гиреев о совместных действиях против своего дяди. Зимой 1527/1528 гг., как писал Шейх-Ахмед Сигизмунду позднее, «Осъламъ, царъ, своего одного князя Бабая (сын покойного Мемеша – Thor) ко мъне прысылал и рокъ (время сбора – Thor) положыл, ижъ мел я к нему быти весною». И Шейх-Ахмед, во исполнение договоренности, прибыл к Ислам-Гирею «з малыми людми», а именно с Ибаком-сеидом, князем Тохтамышем и князем Ямгурчи и другими «князи, вланы, всих на трыста». Более того, астраханский «царь» Касым отписывал Сигизмунду, что де «отъцу нашому Шыг Ахмату такъ ся повидело, што поехал, а нас тут на отъчызне зоставил. А мы тут поготову на конех седимъ, которая весть отъ него будетъ до нас, хочемъ его прыятелю прыятелем быти, а непрыятелю непрыятелем».
Одним словом, Ислам-Гирею удалось заручиться поддержкой Сигизмунда I и договориться о совместных действиях против дядюшки с Шейх-Ахметом (и то, что Ахматович был наследственным врагом Гиреев, ему совершенно не помешало – в борьбе за власть Ислам не собирался стесняться в выборе средств). При том, что в Крыму у него оставалось немало могущественных сторонников, шансы на успех в новом раунде противостояния у него были, и немалые. И Саадет-Гирей это прекрасно понимал, почему и писал Василию III – «и ты бы татаром не верил, их правде… Татаровя бога ся не блюдут, и правды в них нет, на правде не стоят».
Судя по всему, летом 1528 г. (Б.В. Черкас датировал это событие следующим, 1529 г.) Ислам-Гирей нанес контрудар. Позднее он сообщал Сигизмунду, похваляясь своими успехами, что де «тыми разы, отъца нашого, вашимъ сщастьем, в Перекопъ уехавшы, Садетъ Кгирея, царя, погромил и люди его многии поразившы и вышли». При этом, продолжал Ислам-Гирей, он не собирался оставлять дядюшку в покое ибо «все тамошънии люди нас хотятъ». Многие татарские аристократы со своими людьми, писал калга, переезжают к нему, Ислам-Гирею, и его «милости, отъцу нашому» на службу, как это сделал «Давълетъ уланов ъ сынъ, солтанъ Кул уланъ у головах и з ынъшыми» и «князя Обрагимовъ братъ Бабъке муръза у головах з ынъшими».
Правда, одержать верх на Саадет-Гиреем и на этот раз Ислам-Гирей не сумел. В августе 1529 г. крымский «царь» писал Василию III, если раньше он чувствовал себя на «столъце господаръском» неуютно, ибо «земля мешалась», то теперь, когда буря миновала, он крепко держит бразды правления в своих руках. Ему удалось договориться (при посредничестве турецкого посла Айдар-бека) об очередном примирении с племянником («нехаи паньство нашое не гинетъ, а мы межы себе зъеднаимо ся»), который в обмен на лояльность получил во владение Очаков с Перекопом и отправил от себя Дашкевича с его людьми. Но, поспешив согласиться на щедрое предложение дяди, Ислам-Гирей попал в ловушку – Шейх-Ахмет, прознав про то, что его союзник тайно договорился с Саадет-Гиреем, поспешил вернуться за Волгу, обратившись за помощью «людми добрыми, а к тому дел и ручниц» к Сигизмунду с тем, чтобы потом самостоятельно «отъчызни свое искати под перекопъскымъ».
И Сигизмунд также остался недоволен тем, что его попытались обвести вокруг пальца, почему он закрыл глаза на «шалости» «врадниковъ» браславского и винницкого Миколая и Семена. Последние, явившись под Очаков «в тисячу конех», внезапно атаковали людей Ислам-Гирея, «которые были с конми на поли», и этих людей, всего 260, побили (в том числе 93 «добрых знаменитых» татарина, и вдобавок ко всему еще и «князя Мемешова брата а князя Алдиярова брата, а князя Хасенова брата, Кул Ахметева брата, а Такътомышъ муръзу, князя Кечубанова брата, князя Балдеевы три браты, князя Тибенековы два браты, Акишъ муръзыны чотыры браты, князя Бокиевы два мамъчычы, Шырынъского князя Бабаевы два мамъчычы») и коней угнали. Это нападение Сигизмунд объяснил тем, что де посланные на помощь Ислам-Гирею не были извещены о том, что калга примирился с Саадет-Гиреем, потому де и «людеи твоих (Ислам-Гиреевых – Thor) погъромили, довънимаючы, абы то были люди непрыятеля твоего». При этом Сигизмунд сильно обиделся, что ислам-гиреевы татары, сидевшие тем временем в «замъку» и узнавшие о побитии «братьи и племени», напали на торжествовавших победу Миколая и Семена со товарищи, и «тых людеи нашихъ побили и поимали».
Оставшийся без союзников, Ислам-Гирей на время присмирел – с немногими оставшимися верными ему людьми в открытую противостоять дяде он не мог и ему оставалось только ждать, пока недовольные правлением Саадет-Гирея князья и мурзы (те же Ширины) не попытаются выступить против хана.
To bee continued...
P.S. И еще однни загадочный рисунок сферический монгол XIII в.в вакууме. Кто-нибудь подскажет, кто автор (покойного Ангуса МакБрайда в качестве такового н рассматриваю - не его стиль, но кто тогда?)...
Чего только не найдешь в этом вашем интернете - вот и карта нашлась, Крымского ханства описываемых времен, пера А.А. Астайкина:
Неудачный набег Ислам-Гирея положил конец шаткому перемирию, установившемуся меж враждующих крымских «партий». Вскоре после возвращения калги из набега приугасшая было крымская «замятня» полыхнула снова, и как! Похоже, что дядя ждал, пока племянник оступится, и как только это произошло, не замедлил толкнуть падающего. Не ожидавший такого вероломства со стороны дяди, Ислам-Гирей был наголову побит, и, бросив свои «животы» на поживу победителям, сам-двое бежал к Сигизмунду, рассчитывая на помощь его и Шейх-Ахмеда. Стоявшие за его спиной князь Мемеш, Айдешка-мурза и ряд других знатных татарских аристократов были схвачены и по приказу Саадет-Гирея казнены, о чем хан не преминул сообщить в марте 1528 г. Василию III, настаивая на обмене «большими» послами и установлению дружеских отношений (не иначе, как Саадет-Гирей, опершись на «московскую» партию, рассчитывал теперь воспользоваться поддержкой Москвы в борьбе с непокорными князьями и племянником).
Однако Саадет-Гирей рано праздновал победу. Его племянник в борьбе за власть (за «столецъ господаръскии, отъца своего отъчызныи») проявил недюжинную изворотливость и настойчивость, не пренебрегал ничьей помощью и поддержкой ради достижения своей цели (эту бы энергию да на благие бы цели!). Ислам-Гирей фактически согласился стать вассалом Сигизмунда Старого (как говорилось в королевском наказе посланному к Ислам-Гирею М. Заморенку, «называючи собе господаря нашого отъцом», почему Сигизмунд и готов был принять беглого калгу «в ласку свою, как то отецъ сына своего»). А «ласка» эта выразилась прежде всего в том, что, во-первых, Сигизмунд ответил согласием на просьбу Ислам-Гирея дать ему людей «з делы» и наказал «знакомитому пану Михаилу Григоревичу» «со всих городов и волостеи украиныхъ» «собрати люди челновые», немалыи почотъ люде из гокавницами и з ручъныцами, и з инъшыми бронями». А во-вторых, Сигизмунд Ислам-Гирею и его людям «кожухи на зиму подавал, а на лето сукъни», разрешив, помимо всего прочего, кочевать ему и его людям «подле Черъкас», о чем и был в октябре 1528 г. послан соответствующий «лист» каневскому и черкасскому старосте О. Дашкевичу.
Загадочный такой рисунок, изображающий, согласно подписи, крымского хана (кто нарисовал - не знаю):
Более того, вступив в переписку с Шейх-Ахмедом, Ислам-Гирей сумел договориться со злейшим врагом дома Гиреев о совместных действиях против своего дяди. Зимой 1527/1528 гг., как писал Шейх-Ахмед Сигизмунду позднее, «Осъламъ, царъ, своего одного князя Бабая (сын покойного Мемеша – Thor) ко мъне прысылал и рокъ (время сбора – Thor) положыл, ижъ мел я к нему быти весною». И Шейх-Ахмед, во исполнение договоренности, прибыл к Ислам-Гирею «з малыми людми», а именно с Ибаком-сеидом, князем Тохтамышем и князем Ямгурчи и другими «князи, вланы, всих на трыста». Более того, астраханский «царь» Касым отписывал Сигизмунду, что де «отъцу нашому Шыг Ахмату такъ ся повидело, што поехал, а нас тут на отъчызне зоставил. А мы тут поготову на конех седимъ, которая весть отъ него будетъ до нас, хочемъ его прыятелю прыятелем быти, а непрыятелю непрыятелем».
Одним словом, Ислам-Гирею удалось заручиться поддержкой Сигизмунда I и договориться о совместных действиях против дядюшки с Шейх-Ахметом (и то, что Ахматович был наследственным врагом Гиреев, ему совершенно не помешало – в борьбе за власть Ислам не собирался стесняться в выборе средств). При том, что в Крыму у него оставалось немало могущественных сторонников, шансы на успех в новом раунде противостояния у него были, и немалые. И Саадет-Гирей это прекрасно понимал, почему и писал Василию III – «и ты бы татаром не верил, их правде… Татаровя бога ся не блюдут, и правды в них нет, на правде не стоят».
Судя по всему, летом 1528 г. (Б.В. Черкас датировал это событие следующим, 1529 г.) Ислам-Гирей нанес контрудар. Позднее он сообщал Сигизмунду, похваляясь своими успехами, что де «тыми разы, отъца нашого, вашимъ сщастьем, в Перекопъ уехавшы, Садетъ Кгирея, царя, погромил и люди его многии поразившы и вышли». При этом, продолжал Ислам-Гирей, он не собирался оставлять дядюшку в покое ибо «все тамошънии люди нас хотятъ». Многие татарские аристократы со своими людьми, писал калга, переезжают к нему, Ислам-Гирею, и его «милости, отъцу нашому» на службу, как это сделал «Давълетъ уланов ъ сынъ, солтанъ Кул уланъ у головах и з ынъшыми» и «князя Обрагимовъ братъ Бабъке муръза у головах з ынъшими».
Правда, одержать верх на Саадет-Гиреем и на этот раз Ислам-Гирей не сумел. В августе 1529 г. крымский «царь» писал Василию III, если раньше он чувствовал себя на «столъце господаръском» неуютно, ибо «земля мешалась», то теперь, когда буря миновала, он крепко держит бразды правления в своих руках. Ему удалось договориться (при посредничестве турецкого посла Айдар-бека) об очередном примирении с племянником («нехаи паньство нашое не гинетъ, а мы межы себе зъеднаимо ся»), который в обмен на лояльность получил во владение Очаков с Перекопом и отправил от себя Дашкевича с его людьми. Но, поспешив согласиться на щедрое предложение дяди, Ислам-Гирей попал в ловушку – Шейх-Ахмет, прознав про то, что его союзник тайно договорился с Саадет-Гиреем, поспешил вернуться за Волгу, обратившись за помощью «людми добрыми, а к тому дел и ручниц» к Сигизмунду с тем, чтобы потом самостоятельно «отъчызни свое искати под перекопъскымъ».
И Сигизмунд также остался недоволен тем, что его попытались обвести вокруг пальца, почему он закрыл глаза на «шалости» «врадниковъ» браславского и винницкого Миколая и Семена. Последние, явившись под Очаков «в тисячу конех», внезапно атаковали людей Ислам-Гирея, «которые были с конми на поли», и этих людей, всего 260, побили (в том числе 93 «добрых знаменитых» татарина, и вдобавок ко всему еще и «князя Мемешова брата а князя Алдиярова брата, а князя Хасенова брата, Кул Ахметева брата, а Такътомышъ муръзу, князя Кечубанова брата, князя Балдеевы три браты, князя Тибенековы два браты, Акишъ муръзыны чотыры браты, князя Бокиевы два мамъчычы, Шырынъского князя Бабаевы два мамъчычы») и коней угнали. Это нападение Сигизмунд объяснил тем, что де посланные на помощь Ислам-Гирею не были извещены о том, что калга примирился с Саадет-Гиреем, потому де и «людеи твоих (Ислам-Гиреевых – Thor) погъромили, довънимаючы, абы то были люди непрыятеля твоего». При этом Сигизмунд сильно обиделся, что ислам-гиреевы татары, сидевшие тем временем в «замъку» и узнавшие о побитии «братьи и племени», напали на торжествовавших победу Миколая и Семена со товарищи, и «тых людеи нашихъ побили и поимали».
Оставшийся без союзников, Ислам-Гирей на время присмирел – с немногими оставшимися верными ему людьми в открытую противостоять дяде он не мог и ему оставалось только ждать, пока недовольные правлением Саадет-Гирея князья и мурзы (те же Ширины) не попытаются выступить против хана.
To bee continued...
P.S. И еще однни загадочный рисунок сферический монгол XIII в.в вакууме. Кто-нибудь подскажет, кто автор (покойного Ангуса МакБрайда в качестве такового н рассматриваю - не его стиль, но кто тогда?)...